Шон Рассел - Остров битвы

Вскоре они были уже далеко от толпы. Уффра поставил Каррала на ноги, и тот упал у каменной стены, дрожа, как перепуганный ребенок.

— Я цел, Уффра, а ты? Лорд Каррал?.. Я думал, мы вас потеряли.

Некоторое время слепой менестрель молчал, выплевывая грязь, забившую ему рот и мешавшую дышать.

— У меня шатается зуб — после того, как мне в челюсть угодил башмак, да еще вся спина и ноги в синяках. Спаси нас река, как же они набросились!..

— Ничего, тем воинам досталось побольше. Когда на них посыпались булыжники, солдаты бросились вперед, чтобы отпугнуть противника, но фермеры и крестьяне стояли насмерть. А люди принца отступили. Нам не удастся переправиться. Началась паника, и несколько лодок перевернули; остальные отправили по реке, и их теперь не скоро вернут на место.

Каррал слышал, как Кай передвигается на обрубках ног.

— Теперь, похоже, мы в безопасности. Если, конечно, нашу тележку не разнесли вдребезги, а пожитки не развеяли по ветру.

Раздались удаляющиеся шаги Уффры. В этих шагах не было и тени двусмысленности. Он твердо ступал по земле, никогда не шаркал и не шел, волоча ноги. Когда Уффра куда-то направлялся, его ничто не могло остановить.

Послышался ужасный скрежет, который вскоре стал приближаться.

— Что ж, могло быть и хуже, — протянул Кай. — Должна выдержать мой вес, пока мы не соберемся ее починить. Добудь для меня соломы в той конюшне, Уффра. Я уверен, что конюх не будет сильно возражать. Не вижу иного выбора, — продолжал он после паузы, — будем идти вдоль берега реки и надеяться повстречать кого-то с лодкой или остановить проплывающее мимо судно. Денег у меня немного, к сожалению, а стоимость переправы нынче высока.

— Я заплачу, — сказал Каррал.

Тут из конюшни вернулся Уффра.

— А, сено! Сегодня у нас будет сено вместо соломы. Здорово. Просто положи, я примну его сам… А это что? Трость! Слышите, Каррал? Уффра принес для вас трость. Надеюсь, никто не обнаружит пропажу в ближайшее время. В путь! Нельзя рассчитывать на то, что Уффра возьмет нас двоих под мышку и перепрыгнет через Уирр. Нужна лодка. Подойдет даже плот.

Снова раздался ужасный скрип: путники двинулись вперед.

Вскоре они очутились на узкой тропинке, идущей вдоль берега. Каррал услышал сладкий голос реки и знакомый шелест листьев тополя над головой.

На обед путешественники купили на ферме курицу, немного картошки и бобов. По дороге им встретились дети, собирающие лесную землянику, которые с радостью продали небольшую корзинку ягод.

— Сегодня мы хорошо подкрепимся, лорд Каррал, — сказал Кай. — Но потом я перестану использовать ваш титул, чтобы сохранить конфиденциальность. Вы не против?

— Нет. Зовите меня Карралом или любым другим именем на ваш выбор.

— Гм, мне по душе имя Мелисса, но оно вряд ли вам подходит… Нет, лучше будем звать вас Каррал.

Путники разбили лагерь под звездами вблизи маленького ручейка и приготовили на углях ужин. Кай попивал травяной чай, который обладал, по мнению Каррала, легким снотворным действием, поскольку безногий замолкал на некоторое время, а его речь становилась заметно медленнее.

— Кем был тот Кроуфут, о котором вы говорили?

Кай пошевелился.

— Кроухарт, — поправил он. — Рабал Кроухарт.

Кай сделал паузу, и менестрелю даже показалось, что его собеседник заснул. Однако безногий заговорил снова:

— Кроухарт — достаточно таинственная личность. Он стар, хотя и не настолько, как мы с Орлемом. Впервые я услышал о нем после ложного известия о смерти детей Уирра. Кроухарт бродил по городам и весям в сопровождении стаи ворон, в одежде, расшитой яркими побрякушками, которые приносили его подопечные. Выглядит Рабал странно: одновременно комично и пугающе. Среди фермеров и крестьян он известен своим умением обращаться с животными — хотя собственно умением это не назовешь. Кроухарт способен исцелять целые стада и заставлять скот плодиться. Говорили, что после его лечения у лошадей срастаются кости. Я не верил слухам, пока сам не стал тому свидетелем.

Уффра приготовил для Кая подстилку из травы, и безногий, застонав сквозь зубы, перебрался на нее.

— Я не слишком стремился встретиться с Рабалом, — снова заговорил он, — пока не услышал о нем следующее. Однажды на Кроухарта напали разбойники — видимо, отчаянные люди, поскольку у него не было ни денег, ни ценных вещей, — и вороны защищали своего хозяина так, что двое преступников навсегда остались слепыми. В другой раз за ним погнались суеверные крестьяне. Потом они утверждали, что Кроухарт завел их в неизвестный лес, которого никто прежде не видел. А когда крестьяне возвращались назад, им пришлось проделать путь на несколько миль длиннее, чем должно было быть.

До Каррала донесся смешок безногого.

— Узнал я о Кроухарте и еще кое-что. Он был одним из тех, кто путешествовал с Саинфом. Сопровождая его довольно долгое время, Рабал научился видеть, как открываются секретные тропы. Я стал разыскивать Кроухарта, но это было нелегко, так как он скитался по всей Стране-меж-Гор, не придерживаясь определенного маршрута. И все-таки я однажды нашел Рабала — по чистой случайности. Просто подошел к нему и сказал, что у моей лошади колики, хотя это было не так. Я тогда путешествовал в телеге. Рабал знал, кто я такой. Во время нашей первой встречи он находился в амбаре, где все кругом было буквально усыпано воронами, его постоянными спутниками. Кроухарт отказался рассказать что-либо о своей жизни, хотя говорил со мной весьма любезно. Он не ел яйца и мясо животных, говоря, что такая еда не может поддержать его силы. А вот молоко и сыр он употреблял в пищу, называя их дарами. Я рассказал Кроухарту о нашей цели — предотвратить возвращение детей Уирра, — и это, по-видимому, слегка заинтересовало его. Он помогал нам раз или два, а большую часть времени посвящал странствиям, находя приют у благодарных крестьян и небольших землевладельцев, поскольку дворян он избегал. Рабал проявлял некоторое любопытство относительно моих рассказов о детях Уирра, но больше его, казалось, ничего не волновало. Он не жаждал ни богатства, ни даже крыши над головой. Женщины, насколько я мог видеть, также мало интересовали Рабала, хотя, возможно, в пору его юности дело обстояло иначе. Мало значила для него и дружба — даже дружба с такими же долгожителями, как он сам.

Кай вздохнул.

— Я часто слышал рассказы о Кроухарте, и пару раз наши пути пересекались — скорее всего совершенно случайно. Но затем он пропал, и спустя добрую сотню лет я решил, что мой друг, по-видимому, умер. А потом я снова встретил старину Рабала: он сидел на перекрестке, будто специально ждал меня. Оказалось, во время своих путешествий Кроухарт обнаружил то, о чем не говорили ни предания, ни песни. Жутковатое болото, которое называли Тихой Заводью и где по ночам появлялись духи. Шепотом Кроухарт рассказал, что там он ощущает действие сильнейшего колдовства. Я никогда раньше не видел своего приятеля в таком состоянии и не мог понять, почему это место так волнует Кроухарта. Но вскоре он признался, что именно в Тихой Заводи почивает брат Уирра.