Джин Вулф - Чародей

– Там, где мама жила раньше, водился призрак, – сообщила Этела. – Только он был страсть какой жуткий, и он заботился о доме, а вовсе не о людях. Мама говорила, он никого особо не любил, а многих так просто ненавидел. Я не хочу слушать про вашу ведьму, поскольку мне и без того будет страшно ночью.

Направляясь к проходу для вылазок, через который покинул Утгард, Тауг размышлял о том, что не раз испытывал страх, а часто и настоящий ужас, с тех пор как сэр Эйбел взял его с собой в лес. Если точнее, практически постоянно, за исключением двух-трех случаев, когда он был слишком измучен, чтобы пугаться или испытывать любое другое чувство.

– Это бессмысленно, – сказал он.

– Что именно?

– Бояться все время. Бояться нужно только в особых случаях. Лишь время от времени. Или вообще никогда. Ты ведь обычно спала в доме ангрида, верно? С мамой?

– Угу. Каждую ночь.

– Я бы боялся. А тебе было страшно?

– Угу, только я привыкла. Мы ведь там жили.

– Так вот, я намерен перестать бояться – по крайней мере, попытаюсь. Если меня убьют, я просто умру, и на этом все кончится. Но меня не заставят пугаться каждый раз.

В кромешной тьме коридора Этела прошептала:

– А вы не боялись, когда убивали хозяина?

– Мне потом стало страшно, а когда все происходило, я просто старался действовать быстро – схватить кинжал и отскочить в сторону, чтобы великан не раздавил меня.

Рукояткой кинжала, взятого у Логи, Тауг постучал по железной двери: три удара, а потом еще два. В следующий миг раздались скрежет засова и приглушенное кряхтение единственного лучника, с трудом открывающего массивную дверь, которую любой ангрид распахнул бы без малейшего усилия.

Она медленно отворилась, и Арн сказал:

– Вот и вы, оруженосец Тауг. Сэр Эйбел хочет поговорить с вами, прямо сейчас.

Дверь королевской опочивальни открыла Ульфа, и несколько мгновений мы стояли, уставившись друг на друга. Наконец я сказал:

– Я знаю тебя, а ты знаешь меня.

Она потрясла головой:

– Как ваше имя, сэр? Я… мне бы хотелось, чтобы вы сами назвались.

– Меня зовут сэр Эйбел Благородное Сердце.

Она почтительно присела.

– Вашу покорную слугу зовут Ульфа. Она жена вашего слуги Поука.

– Однажды ты сшила мне рубашку.

– И штаны. И последовала за вами, когда вы и ваш пес, вместе с моим отцом Таугом, перебили вольный отряд.

Я кивнул.

– Я хочу поговорить с тобой и Поуком, когда освобожусь. Он здесь?

– Я приведу его, сэр, – сказала она и проскользнула мимо меня.

Королевская опочивальня казалась огромной, как грот грифона, и вообще похожей на пещеру; высокий потолок (покрытый росписями, представлявшими сцены сражений и пиров) еле виднелся в полумраке; бюро, сундуки и кресла не уступали по величине хижинам. Посредине, на малиновом с черными узорами ковре размером с хорошую поляну, стояла кровать, под которой Тауг совещался с Баки и Мани, – и она казалась маленькой, пока вы не замечали подле нее рабынь, не достававших головами даже до нижнего края деревянной рамы и вынужденных подниматься по приставным лестницам, чтобы обслуживать короля и расхаживать по одеялам, под которыми он лежал на простыне, вполне способной служить гротом на «Западном купце».

Рядом с кроватью, на обитом декоративном тканью сиденье позолоченного кресла, стоял Бил и разговаривал с Гиллингом, который сидел почти прямо, обложенный огромными подушками. Когда Бил изумленно оглянулся на меня, я остановился и поклонился:

– Милорд.

– Он здесь, – сказал Бил Гиллингу. – Не знаю, как такое возможно, но он здесь.

Гиллинг слабо шевельнул рукой:

– Сэр Эйбел. Подойдите.

Я подчинился, взобравшись по приставной лестнице на кресло, где стоял Бил.

– Сколь милостивы к нам наши предки, – с усилием проговорил Гиллинг. – Они благосклонно помогают нам, своему недостойному сыну. Сначала пришел Шилдстар, теперь вы. Наша королева… вы знаете нашу королеву?

– Имею такую честь, ваше величество. Именно королева Идн прислала меня к вам.

– Она была здесь минуту назад. Прелестная девушка.

Я решил, что Гиллингу приснилось.

– Да, она очень красивая женщина, ваша величество. Вам можно позавидовать.

– Она гадала по звездам. – Гиллинг вздохнул. – Она предсказывает будущее по звездам, по картам и по полету птиц, ибо она не только красива, но и мудра. Сэр Эйбел спасет нас. Сэр Эйбел, сказала она, явится сегодня вечером. Вы – сэр Эйбел?

– Да, ваше величество.

– И другого нет?

– Мне о таком неизвестно, ваше величество.

– И мне тоже, – вставил Бил.

– Это вы перебили наш пограничный отряд?

– Если бы я знал, что они ваши подданные, ваше величество…

Слабым движением огромной бледной руки Гиллинг пресек мои объяснения.

– Вы прощены. Помилованы. Мы осаждены мятежниками.

– Я слышал, ваше величество.

– И потому мы говорим… – Гиллинг умолк. Глаза его закрылись, и на какое-то время, показавшееся мучительно долгим, в огромном помещении воцарилась тишина, нарушаемая лишь шепотом рабов, подобным шелесту ивовых листьев на легком летнем ветерке. – Бил…

– Я здесь, ваше величество.

– Вы говорили, он еще очень далеко. И Тиази говорил.

– Да, ваше величество. Я искренне так считал. Вне всяких сомнений, лорд Тиази тоже.

– Это сэр Эйбел? Он действительно здесь?

– Да, ваше величество. Он стоит рядом со мной.

– Подойдите, сэр Эйбел. Ближе. Вы боитесь нашего прикосновения?

– Нет, ваше величество.

Я переступил с кресла на кровать, которая оказалась жестче, чем я ожидал.

Рука Гиллинга нашарила меня, и глаза Гиллинга открылись.

– Шлем, кольчуга и меч. У вас есть щит, сэр Эйбел?

– Да, ваше величество, а также копье, лук и колчан со стрелами. Я могу принести их, коли ваше величество желает увидеть.

– Травянисто-зеленый щит, ваше величество, – вставил Бил, – с изображением черного дракона.

– Они говорили, вы прибудете не скоро, сэр Эйбел. Только сегодня днем нам доложили, что вы еще далеко.

– Так оно и было, ваше величество.

– Как же вам удалось добраться до Утгарда столь быстро, сэр Эйбел?

– У меня резвый скакун, ваше величество.

– Моя королева говорила мне, что вы приедете. Она мудрее Била, хотя Бил хороший друг. И даже мудрее Тиази. Она предсказала ваше прибытие по звездам.

– Я приехал именно по просьбе королевы Идн, – осторожно сказал я. – Герцог Мардер тоже едет в Утгард, с двумя отважными рыцарями – сэром Воддетом и сэром Леортом – и еще сотней людей.

– Вы станете служить нам, сэр Эйбел?

– Я помогу вам, коли сумею, ваше величество, ради вашей королевы и лорда Била.

Бил дотронулся до моей руки.