Эшли Энн Дьюал - Обратимость (ЛП)

- Давай, - говорю я, - сделай это.

- Пообещай, что найдешь меня.

- Ты первый меня находишь.

И мы вновь целуемся, врезаясь в жизнь, в судьбу и в мысли друг друга. И едва слезы скатываются по моим щекам, как тут же Рувер вытирает их горячими ладонями. Я знаю, он будет рядом в любой из параллелей. Спасет меня. Подарит новые ощущения. И тут я вдруг понимаю, что на нас свалилась неописуемая удача влюбляться друг в друга вновь и вновь. Снова и снова. Улыбаюсь и внезапно чувствую невесомость. Руки Рувера сильнее сжимают мое тело. Они проходят сквозь меня, они дотрагиваются до каждой моей клеточки, до каждого сантиметра моей души. И я вдруг взлетаю. И меня вновь поглощает тьма.

Просыпаюсь от странного чувства тревоги. Открываю глаза, привстаю на кровати и хватаюсь рукой за сердце. Ему больно. И это отнюдь ни колики, ни судорога. Нет. Это протяжное взвывание, будто что-то очень важное, очень дорогое испарилось, попросту исчезло из моей жизни. На часах почти семь утра. Приходится привести себя в чувство, успокоиться, взвалиться обратно на подушку и закрыть глаза. Однако дыхание сбивчиво. Мне не впервой испытывать нечто подобное. Правда, сейчас ощущения немного другие. Они не только в моей голове. Я испытываю дискомфорт физически. Прикасаюсь пальцами к губам и гадаю: почему те горят. Затем вздыхаю и недоуменно улавливаю в воздухе запах сигарет. Странно. Переворачиваюсь на другой бок. С грустью подмечаю, что совсем не помню того, что мне снилось. Наверно, это было нечто плохое, раз в груди взвывает отвратительное чувство одиночества. Не хотелось бы мне испытать подобное в реальной жизни.

Дверь в комнату открывается и на пороге показывается квадратная голова любопытного, симпатичного парня. Он прищуривает глаза и спрашивает:

- Чай будешь?

Разглядев сонное лицо брата, отвечаю:

- Буду.

Он подвозит меня до института, хотя, признаться, делает это редко. Вставать по утрам – дело сложное, особенно, когда не можешь побороть лень даже в вопросах гигиены. Иногда мне кажется, что мы с Сашей от разных отцов. Он слишком рьяно пытается испортить свою жизнь, в то время как я изо всех сил пытаюсь вернуть ее в прежнее русло. И, тем не менее, есть что-то такое между нами, что разбивает барьеры. Мы вроде разные, и в то же время – жутко похожие. Уже давно я не испытывала такую тягу просто пойти к нему и обнять плечи. Странно чувство. Мне приходится отвлечься на мысли об учебе, чтобы не выполнить задуманное и не выставить себя перед братом в плохом свете.

День проходит, словно в тумане. Не знаю, что со мной творится, но я то и дело ощущаю отвратительное чувство недосказанности, пустоты где-то между ребер. Убегаю из института, надеясь, как можно скорее попасть домой, закрыться в комнате и отвлечься, абстрагироваться. Но неожиданно для себя прирастаю к месту, заметив на противоположной стороне улицы знакомое лицо. Почему я остановилась? Почему смотрю на этого человека? На меня это жутко не похоже. Приходится сделать вид, будто я разглядывала магазинчик за плечами парня, однако думаю, он и так все понял. Шея вспыхивает. Стыдливо продолжаю идти к остановке, то и дело оборачиваясь. Непроизвольно. Автоматически. И это уже не просто обескураживает, это даже начинает пугать. Что со мной? Не успеваю перейти пешеходный переход, замечаю уезжающий восвояси нужный мне автобус и громко выдыхаю весь, накопленный в легких, воздух. День сегодня отвратный. Надо было вчера раньше ложиться.

Вновь кидаю за спину любопытный взгляд, но на этот раз никого позади себя не вижу. Расстраиваюсь, а затем вдруг легкомысленно пожимаю плечами. Какая разница. Будто этот человек мне вообще знаком.

***

Мне кажется, она выделяется из всех. Не знаю, чем именно. Вряд ли цветом волос или овалом лица. Внешность у нее обычная. Но вот, возможно, внутри что-то особенное. Я наблюдаю за ней почти два года, и каждый раз попросту не могу оторвать глаз. Она всегда ровно держит спину, всегда смотрит на людей с интересом, будто ждет от них чего-то нового. И сейчас ее взгляд вдруг находит меня. Исследует. Я словно нахожусь под сканером и ощущаю себя абсолютно беспомощным. Мне вдруг кажется, что ее глаза проникают внутрь моей души, копаются в моем прошлом, изучают его, пытаются понять, и тогда я отворачиваюсь. Не выдерживаю. Мне несвойственна открытость. Я не способен на чувства. И даже то, что сейчас кипит в груди, не имеет никакого значения. Я ведь не смог бы общаться с ней лично. Попросту не вытерпел бы. Говорил бы постоянно первым, боясь, что в противном случае ее ум затмит мой. А это недопустимо.

И все же меня что-то тянет. Нити. Я вновь смотрю на эту девушку и пытаюсь объяснить свой порыв и колебания, возникающие где-то за слоем моих эмоциональных руин, но не могу. И, наверно, глупо спрашивать: почему. Ведь мы не спрашиваем, почему Земля крутится. Просто потому что так есть, и потому что так будет. Потому что существуют люди, на которых хочется смотреть, не зависимо от того, знакомы ли мы с ними или нет.

ЭПИЛОГ

Несколько недель спустя

Я волнуюсь за отца. Он выглядит бледным, и каждый раз, когда я приезжаю домой, мне становится страшно. Смотрю ему в глаза, вижу яркий, живой огонь, танцующий и пылающий в их голубой оправе, но все равно предчувствую нечто плохое. Тело, будто предает его. И происходит это так стремительно, что даже жизнь не поспевает за этими кардинальными изменениями. Саша настаивает на помощи врачей. Но папа отказывается. Он относится к тем, кто ненавидит больницы, ненавидит их запах, их атмосферу, и, главное, ненавидит ту слабость, которую они у нас вызывают. «Человек становится больным только тогда, когда сам начинает верить в свою болезнь» - говорит он и продолжает мучиться, истерзая себя кашлем, слабостью и работой. Не удивительно, что тело бунтует и вянет, как яблони на нашем крыльце с приходом зимы.

Я вижу многоэтажку. Перекидываю через плечо сумку и протяжно выдыхаю. Думаю, стоит вновь позвонить отцу. Узнать, как он. Уже две недели в моей груди сидит странное ощущение потери, будто папе давно плохо, а когда-то было и еще хуже. Я знаю, что накручиваю себя; что зря трачу время на поиски того, чего никогда внутри меня и не было. И все равно пугаюсь ноющей пустоты. Неясного мне страха. Эти чувства растут во мне и становятся все больше. Я понятия не имею, откуда они берут свои корни, и поэтому не знаю, как с ними бороться. Отвратительное ощущение: испытывать нечто пугающее, и не иметь возможности это «нечто» устранить.

Хочу достать из кармана телефон, когда чьи-то руки резко хватают меня за плечи и внезапно тянут за собой в переулок. Верещу. Что происходит? Собираюсь отбиваться и уже выставляю перед собой кулаки, как вдруг ошарашенно прилипаю к месту.