Галина Гончарова - Интриги королевского двора

Тьфу!

Ханганы поднялись по Ирте достаточно быстро. И Лиля встречала их во дворе замка.

Целую делегацию. С носилками типа паланкин, из которых курился благовонный дымок. Лиля пристально смотрела на ханганов. Оценивала. И приходила к выводу, что с этими лучше не играть в дипломатию.

Проиграешь.

Слишком уж умными они выглядели.

Поэтому женщина сделала шаг вперед, чуть присела в реверансе и улыбнулась. Этого достаточно.

Она рада гостям, она как бы делает первый шаг, но просители здесь — они.

И именно поэтому вместо нее заговорил Лонс.

— Позвольте представить вам, господа, ее сиятельство графиню Лилиан Иртон.

Лиля еще раз чуть присела.

— А также ее дочь, виконтессу Миранду Кэтрин Иртон.

Миранда повторила подвиг Лили. Девочка ужасно гордилась собой. И выглядела умилительно.

Дома и Лиля и Миранда одевались одинаково. Юбка-брюки, рубашка, жилет без рукавов… сейчас рубашки были богато отделаны кружевом, а к жилету приколоты небольшие броши из янтаря. Очень просто.

Очень дорого.

Кажется, ханганы это оценили. Потому что старший сделал шаг вперед и поклонился.

— Ваше сиятельство, для нас огромная честь вступить на вашу землю. Мое имя Рашад Омар дин Дарашшайя. Я из рода Стражей оазисов.

Лиля кивнула Лонсу. И еще раз поблагодарила небо за работорговцев.

— Нам известны традиции Ханганата, — медленно проговорил Лонс. — Ваш визит — честь для графства Иртон.

Ханганы оценили и переглядывания, и слова Лонса — и обстановка стала чуть менее напряженной.

— Ваше сиятельство. Это капитаны кораблей Алим Рамар дин Шарраджи также из рода стражей оазисов и Назар Халим дин Харнари из рода ищущих воду.

Лиля чуть склонила голову.

— Мы рады приветствовать всех, кого тропа привела под наш кров. Все во власти Звездной кобылицы, — перевел Лонс.

И Лиля подумала, что Торию с нее причитается. Если бы не он — сейчас бы свалились им эти друзья на голову без предупреждения. Вот где кошмар-то!

Ханганы, кажется, поняли, что их принимают, как друзей, стараясь оказать все полагающееся уважение — и расслабились. Позы стали менее напряженными. И опять заговорил старший.

— Слава о графстве Иртон, равно как и о красоте и уме его хозяйки достигла слуха Великого. И в неизъяснимой мудрости своей повелел нам Ханган привезти сюда отраду очей его — старшего сына от любимой жены Гизьяр, в надежде, что не прервется ни его, ни наш путь. Нам сопутствовала удача — и волны несли нас через проклятый пролив, к порту Альтвер. Там мы нашли проводника — и теперь припадаем с просьбой к ногам госпожи.

Лонс опять вмешался вовремя.

— Госпожа будет счастлива сделать для вас все возможное. Все дороги раскинуты под ногами Звездной кобылицы и не нам определять ее путь, но нам выращивать траву на ее тропах…

В переводе на нормальный язык это означало — все в воле божьей. Ну, или Кобылицы. Но мы сделаем все, от нас зависящее.

Мужчины склонились — и открыли дорогу к носилкам.

Лиля сделала шаг, второй… руки тряслись — что она может?! Она — еще девчонка! Оно и отравление ртутью знает-то…

В гарнизоне, где работала ее мама, был весьма любвеобильный полковник. Жена от него ушла — и мужик пустился во все тяжкие. Месяца на два.

А вот потом…

Ох, как же ему стало плохо…

Татьяна Викторовна голову сломала… кладешь в больницу — вроде легче. Возвращается домой — рецидив. Наконец плюнула, внаглую заявилась к мужику домой, пока он был в больнице, и принялась искать. Причину, следствие, да что угодно! Хоть и восковую куклу в подушке! Бред? Суеверия?

Да плевать на бред, пациент загибается!!!

Полковник к тому времени был в таком состоянии, что не протестовал.

Оказалось все намного проще. Мстительная дама перед уходом подняла паркетину у батареи — и разбила туда штук сорок термометров. Судя по количеству ртути.

Мужика вылечили. Но кобелировать он перестал. Радикальный оказался способ.

С тех пор Лиля и помнила эти симптомы.

Но то, что открылось ей на носилках…

Как бы лучше выразиться — живой скелет. Весь бледный, с запавшими глазами, тяжелым дыханием — и явными признаками отравления ртутью… господи!

— Немедленно в замок! В лазарет!

Лиля позабыла обо всем. Мальчишка ведь, если приглядеться — ему лет 15–16.

Нет уж!

Никого она смерти не отдаст! До последнего драться будет!

— Джейми! Тахир! Немедленно ко мне!

Капитаны переглянулись, но Лонс успел первым.

— Позвольте мне проводить вас в замок. Клянусь, графиня не причинит мальчику никакого вреда. И вы в этом сами убедитесь, как только перекусите с дороги.

А Лиля уже распоряжалась. И Тахир делал теплую хвойную ванну. А Джейми готовил адсорбенты. Как бы ни получил свою дозу бедняга — лечить его придется одинаково. Выведение ртути и очищение организма. Его бы на гемодиализ, но нету ведь!

Значит сбор для печени, почек, настаивать травы на молоке…

Она должна справиться…

Ты смог приехать сюда, мальчик. И я должна оправдать твои надежды. Только продержись еще чуть-чуть! Обещаю! Тебе будет легче!

Когда паренька раздели и положили в ванну — Лиля прикусила губу.

Все было… мальчишка явно травился давно. Когда-то это был симпатичный парень. Высокий, темноволосый, может быть даже мускулистый… сколько ж бедняге придется лечиться?

Сейчас в ванне лежал…

Руки сами собой в кулаки сжимались. Хочешь убить — так убей! Но травить, вот так, медленно…

Мрази!

Тахир с надеждой смотрел на графиню

— Ваше сиятельство…

— Если он выдержал путь до Иртона — значит, травили его небольшими дозами. Вопрос — как. Потому что если мы начнем лечить, а его продолжат травить — лучше не будет. Тахир, я думала, вы лучше знаете яды.

Мужчина развел руками.

— Ваше сиятельство, в том-то и дело, что я начал лечить паренька не сразу. Лечили и до меня. И наверняка, в свите принца есть докторус.

— Джейми?

Парню не надо было указывать. Он вышел в коридор и вернулся через пару минут.

— Обещались найти. Их даже трое.

— Удивительно, что мальчишка до сих пор жив.

Понадобилось много времени, чтобы искупать парня — несмотря на крайнюю худобу, юноша был ширококостным — и поэтому тяжелым.

На парне не оставили ни одной привезенной ниточки, ничего… Лиля не знала, откуда у него такое сильное отравление, но не собиралась оставлять неизвестным злоумышленникам ни единого шанса.

Потом его осторожно поили с ложечки молоком со взбитыми белками, потом пропихивали сквозь непослушные губы активированный уголь, потом опять поили — главное тут было — дать пациенту по максимуму жидкости… боги! Полцарства за капельницу! И физрастворы!