Галина Гончарова - Интриги королевского двора

Додумать он пока боялся. Но идея уже зрела.

Торий Авермаль редко терял дар речи.

Но при виде трех кораблей из Ханганата — его проняло. Да так, что минуты три он просто открывал и закрывал рот.

Капитаны ждали, не пытаясь заговорить первыми. Но наконец Торий справился с собой. И поклонился по всем правилам. Даже если он барон — мужчины, которые вышли в море зимой, достойны уважения.

— Господа, я рад приветствовать вас в Альтвере. Позвольте представиться. Я градоправитель Альтвера, мое имя Торий Авермаль. Барон Авермаль.

Мужчины переглянулись, и вперед выступил самый важный из всех троих. Важный не по одежде, нет. Все трое были одеты примерно одинаково — в свободные матросские штаны и рубашки. А сверху наброшена матросская же меховая куртка.

Но у того, кто выступил, борода была ухожена и умащена благовонными маслами, а на пальце левой руки сверкал рубин размером чуть не с два голубиных яйца.

— Достопочтенный Торий Авермаль, мы благодарны вам за гостеприимство. — Мужчина ответно поклонился, давая понять, что не ставит себя выше собеседника. — Мое имя Рашад Омар дин Дарашшайя. Я из рода Стражей оазисов.

Торий еще раз поклонился.

В Ханганате нет аристократии, как в Ативерне. Но там есть Стражи оазисов, Стражи караванных троп и Идущие к воде. И все эти роды пользуются уважением. Даже Ханган трижды подумает, прежде чем связываться с ними.

— Могу я пригласить вас в свой дом? Я не могу предложить достойной вашему вниманию трапезы, но то, что есть — к вашим услугам…

На губах мужчины мелькнула улыбка.

— Достопочтенный Торий, в иное время не было бы для меня и моих друзей предложения лучше. Но сейчас по дороге надежды нас гонит великая тревога, — мужчина говорил очень чисто и только не привычные обороты выдавали в нем чужака. — Так случилось, что Великий Ханган поручил нам самое ценное, что есть у него — его сына. И подобно тому, как иссыхающий в пустыне от жажды тянется за водой даже к миражу, повелел доставить юношу в Иртон.

— Иртон!?

Торий аж пошатнулся от такой новости. — Но… зачем?

— Повелитель сказал, что там может быть средство, способное излечить его сына. И мы отправились в путь.

Авермаль вздохнул.

— Тогда, господа, вам все равно придется задержаться на один день.

Ханганы ждали продолжения. И Торий не разочаровал их.

— Я веду тесную переписку с ее сиятельством.

— Графиня Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон, — пробормотал Рашад.

— Вы абсолютно точны, — поклонился Торий. — Сейчас у меня в доме находятся двое ее людей, которые привезли мне письмо. Полагаю, проводники, да и лоцманы, чтобы подняться по Ирте, не станут для вас лишними?

Рашад смотрел внимательно.

Этот человек, как и все, кто не осенен милостью Звездной Кобылицы, был слаб. Не верил даже в себя. Но и не желал зла.

Наоборот.

Он стремился помочь, пусть в меру своих сил, но стремился же…

И Рашад поклонился еще раз, высоко оценивая добрые намерения.

— Полагаю, что задержавшись на один день — мы выиграем десять. Да и корабли наши потрепаны, а матросы устали. Пусть отдохнут и пополнят запасы пищи и воды. В Проливе у нас треснуло несколько десятков бочек…

Торий только головой покачал.

Через проклятый пролив?

Зимой?

Безумцы!

Но ведь прошли. И стоят, и улыбаются, словно и не сделали невозможное.

— Я буду молиться за успех вашей миссии. А теперь — прошу.

Торий предлагал гостеприимство не без задней мысли. Голуби — птицы быстрые. Уж всяко быстрее, чем корабли.

И надо еще раз сделать внушение сыночку. А то еще вылезет… хотя в последнее время Дарий немного поумнел.

Раздражителя — то есть графини Иртон и эввиров перед глазами не было, а деньги капали. В том числе и на его прихоти. Так что…

Можно ненавидеть.

Но пользоваться — выгоднее.

Лиля радовалась сложившейся рутине. В вихре дней и событий сейчас ей было спокойно и уютно.

Она работала в лаборатории, писала книги по медицине, занималась с Мирандой, обучала Тахира и Джейми…

Все было прекрасно, пока не прилетел голубь от барона Авермаля.

— Тахир! Ставлю вас в известность, что ваши соотечественники будут здесь — и скоро. В количестве трех кораблей.

— Ваше сиятельство?

— И на одном из кораблей плывет ваш принц. Судя по записке Тория — при последнем издыхании.

— Я могу…

Лиля толкнула к мужчине расшифровку. Стенографии в этом мире не было.

Но была почти сотня значков, обозначавших то или иное понятие. Так, корона — коронованную особу. Четырехлистник — герцога, трех- графа, два лепестка — барона… и многое другое в том же духе.

Голубятники, да и многие дворяне знали все эти значки. Лиля была исключением, но Лонс помог и тут.

Да и Тарис в стороне не оставался.

Ваше сиятельство.

К вам направляются три корабля хаганов. На одном из них умирающий принц.

Все, что вы просили — передам с ними.

Барон Авермаль.

— С голубем много не напишешь, — Лиля не спешила успокаиваться. — Тахир, чем нам грозит смерть вашего принца в Иртоне.

— Мне — смертью.

— А мне?

— Вам — ничем, ваше сиятельство. Это я предложил, это мое письмо приняли к сведению… что бы ни случилось — копыта Звездной кобылицы растопчут только мою дорогу судьбы.

Вазочка только свистнула в воздухе — и осыпалась об стену градом осколков.

— Тахир, вы что — с ума сошли?! — Лиля не выбирала выражений. — я должна отдать своего человека на расправу, потому что кто-то там потравил вашего принца? А если это не отравление? Если рак?

— Рак?

— Ладно… неважно! Это может быть любая болезнь! И неизвестно еще — ничего! Но вы предлагаете мне выдать вас на расправу, если что-то пойдет не так? Я вам не Понтий Пилат!

— Кто это, ваше сиятельство…

— Да был один такой,… пожертвовал человеком, спасая свою шкурку, а потом всю жизнь каялся, — проворчала Лиля, успокаиваясь. Так можно и о чем-то серьезнее проговориться. Спокойнее, девочка.

— Значит так, — она хлопнула ладонью по столу, добавляя веса своим словам. — Если что-то пойдет не так, я слышать не хочу про вашу ответственность. Будете прятаться в Донтере.

— Ваше сиятельство, — мужчина смотрел очень темными глазами. — Не берите на себя слишком многое…

— Тахир, вы уже взвалили на меня очень многое. Чуть больше, чуть меньше… разве это важно?

Мужчина пожал плечами.

— Все дороги подвластны Звездной кобылице. И никто не знает, которую она выберет…