Спецкурс магической ботаники - Валентина Ильинична Елисеева

что самый опасный из тройки её похитителей — лысый. Он ни на что не жаловался, ничего о себе не рассказывал, в основном молчал, а на все изредка обращаемые к нему вопросы отшучивался или отделывался фразами: «да у меня как у всех», «скучно живу, и поведать нечего». На практиках наибольшую тревогу у Кэсси всегда вызывали молчаливые студенты — невозможно было предугадать, какую глупость они совершат в следующий момент.

— Пойду перекурю, да гляну, не летит ли командир. На меня пока не сдавайте, — произнёс лысый, скинув карты и поднимаясь из-за стола.

— Иди-иди, а то всё везение себе забрал, — пробурчал Рэмс, завистливо косясь на горку медяков лысого. Тот демонстративно ссыпал выигрыш в карман и ушёл, насвистывая. — Живут же некоторые без всяких забот!

«С двумя магами, не блистающими умом и сообразительностью, договориться проще, чем с тремя!» — решилась Кэсси и сказала с нарочитой насмешкой, как только за лысым захлопнулась дверь:

— Отвадить кавалера от девушки проще простого: когда постоянно тошнит рядом с кем-то, начинаешь его избегать.

Картёжники замерли и развернулись к ней с таким изумлением, словно заговорили каменные стены грота. Видимо, узницам полагалось либо рыдать, заламывая руки, либо неметь от сильного испуга. Маги нахмурились, и если смотритель подземных казематов равнодушно отвернулся, не удостоив Кэсси ответом, то лохматый недоуменно спросил:

— Отчего тошнит?

— Растений, стимулирующих рвотный рефлекс, огромное количество. Организовать настройку их свойств на отдельного конкретного человека хороший специалист сумеет. И повторю: если девушку будет мутить при каждом приближении к ней парня, она начнёт его избегать уже на уровне подсознания. Метод не требует магии, а следовательно — магией не определяется, то есть идеально подходит для магинь.

— Заткнись, — велел Рэмс и посоветовал явно заинтересовавшемуся товарищу: — Не слушай её.

— Да не слушаю я. Нэсса, кто сумеет создать такой настой?

— Я сумею.

— Кто ещё?

— Не знаю, но другие вряд ли возьмутся, даже если могут — законность использования такого снадобья, как вы понимаете, чересчур сомнительна. Никому не охота перед службой имперской безопасности ответ держать, это лишь вы позволяете себе красть и убивать сотрудников СИБа.

— Нам твой СИБ не указ! Мы не подчиняемся имперским безопасникам! Мы выше твоих укрывателей! — рявкнули ей.

— Угу, потому и действуете втайне от них. Да-да, вы — альтернативное правосудие, я в курсе. Тысяча золотых — неплохая премия за мой побег? Скажете, меня спасли лишайники — они тут имеются местами. Жаль, в недостаточном количестве...

Кэсси резко оборвала себя, закрыв рот ладонью, и отвернулась к стене. Послышался шелест карт, рассыпавшихся веером по столу. Задвигались стулья.

— Чёртова девка, что она бормочет про лишайники? — зашептал Рэмс лохматому. — Смотри-ка, зеленоватая плесень на стене — лишайник? Надо было всю растительность гадскую со стен счистить, прежде чем эту сюда тащить!

— Чепуха все сказки про её способности.

— Ага, сам-то чего вскочил тогда и от стен попятился? Из школьного курса ботаники никак не вспомнишь, какой яд выделяет эта склизкая дрянь?

— У нас есть знаток, сейчас спросим, — прорычал лохматый, угрожающе окутываясь радужными заклинаниями и подступая к решётке.

Кэсси поднялась, развернулась и твёрдо встретила свирепый взгляд.

— Тысяча золотых в виде браслета, подаренного мне лордом Левиттом, и тошнотворная настойка, отпугивающая девушку от всех прочих кавалеров. К слову, куча золотых, прилагающихся к жениху, заметно повышает уровень его привлекательности для невесты. Готова дать магическую клятву неразглашения обстоятельств моего похищения, буду всех уверять, что ездила покататься по ночной столице. Лишайники выделяют фракции, обладающие снотворным действием, — информация для версии вашему начальству. Если не верите в мою способность командовать растениями — готова продемонстрировать её на примере огнецвета. Вы же не боитесь мирного перекати-поля, расходующего магию исключительно на свет, который даже не обожжёт?

Иронию маги не оценили и злобно насупились. Однако обещанное представление, выходящее за предписанные законами магии нормы, оказалось хорошей приманкой. Школьную ботанику эти двое давно позабыли, в академиях не обучались, так что устроить для них «волшебство» будет не слишком сложно. Она горячо надеялась на это!

— Вытряхните огнецвет на стол из банки, и я велю ему закатиться... — Кэсси оглядела подземную тюрьму, пожала плечами и якобы наугад ткнула в один из углов: —...туда. Потом прикажу ему перестать светиться, а затем заставлю выкатиться обратно в центр, к столу.

Маги помолчали, несколько раз переглянулись, лохматый проворчал, что такое сотворить невозможно. Тюремщик Рэмс почесал в затылке, буркнул, что они ничего не потеряют, если проверят слова дамочки, и снял крышку с огнецвета.

Напуганный узник банки мигом скатился со стола и запрятался в самый тёмный угол подземелья — тот самый, освещённость которого и Кэсси сочла минимальной. Разумеется, полуразумный цветок тут же перестал светиться, чтобы не сдать врагам своё убежище, — нормальная реакция существа со здоровыми инстинктами, оказавшегося в непривычной обстановке. В знакомом с рождения доме огнецветы светились всегда, поскольку не ожидали подвоха от заботливых хозяев, а от подозрительных гостей прятались в давно присмотренных убежищах.

Однако огнецветы разводятся людьми и для людей, магам ни к чему цветы и керосиновые лампы, чтобы освещать себе путь во тьме. Поэтому студентам Кэсси, чтобы разбираться в повадках полуразумной и вовсе неразумной флоры, часто приходилось конспектировать сведения, прекрасно известные большинству людей обыкновенных. Например, что сок березы добывается с помощью разреза на стволе, а не выжимается из листьев, а в дикой природе огнецвет не так-то просто отыскать: шум шагов встревожит его и заставит погаснуть и спрятаться до того, как ищущий сможет увидеть живой огонёк. Кстати, широко распространённые в средней полосе огнецветы уходили влёт в лавке нэсса Годри как раз по причине трудностей охоты на них в диких лесах.

Тюремщики Кэсси не интересовались тонкими нюансами поведения огнецветов в нестандартных ситуациях, оттого прекращение свечения клубка вызвало у них потрясённый вздох: ни в домах людей, ни в лавках магических растений они никогда не видели НЕ светящихся огнецветов! Сосредоточившись, Кэсси усилила чувство собственной жажды, транслируя его своему питомцу. Чуть успокоившись в углу, тот украдкой, не полыхая ни одним язычком пламени, покатился к небольшой луже у стола — то есть, куда и было обещано Кэсси.

Нецензурная лексика полилась с языков карателей. Лохматый вихрем подхватил банку и накрыл ею огнецвет, как ядовитого тарантула.

— Полторы тысячи золотых — ещё пятьсот я успела накопить за годы работы в службе имперской безопасности. Плюс отворотный настой и любые клятвы, что посчитаете нужным на меня наложить. Кстати, вы же осознаёте, что меня будут искать и точно выйдут на ваш след? Мои способности слишком уникальны и очень нужны конторе — теперь-то