Спецкурс магической ботаники - Валентина Ильинична Елисеева

сидела в узкой каморке на грубо сколоченной лавке, размышляя, что темница не предназначена для длительного содержания узников. Хорошо это или плохо — вопрос, конечно, отдельный. Передняя стена камеры была забрана решёткой, открывая всем вид на её понурую фигуру, окно отсутствовало, стол и кровать — тоже. Мебели попросту негде было разместиться, разве что под потолком — своды скального грота терялись высоко-высоко над головой.

Ещё один маг в той же форме и со столь же не внушающим доверия лицом, как у незнакомца из кареты, сидел за столом в центре круглой площадки внутри скалы — той площадки, по периметру которой располагалось пять одинаковых клеток и входная дверь. Кэсси поместили в клетке, расположенной прямо напротив выхода из подземного каземата, а соседние конуры были пусты — она успела оглядеться, пока её тащили за решётку.

Скрипнула дверь, и ввалились те двое, что участвовали в похищении: сутулый и лохматый был за кучера, высокий и лысый — за лакея на запятках.

— Командир улетел рапортовать о захвате, — сообщил лохматый. — Надеюсь, её не велят вздёрнуть на дереве.

— Угу, а то как бы дерево нас самих не придушило по еёприказу, — буркнул тюремщик, сидящий за столом.

— Бабушкины сказки, — презрительно хмыкнул лысый. — Если не перепутать тополь с душегубом, никто нас не придушит. Девчонка специалист по кустам да цветочкам, спору нет, яда тебе какого хошь в стакан нацедит, но она не магиня, пустышка. Да и нет такой магии, что позволяла бы растениями командовать!

— Так-то оно так, но ты видел, что у неё при обыске изъяли? Один огнецвет! — Отобранный у Кэсси клубок тускло мерцал на столе в прозрачной закрытой банке. Бедняга томился от жажды, но бесполезно просить негодяев полить несчастное растение. — У неё не было при себе ни амулетов охранных, ни артефактов боевых, ни сигналки, ни вестника магического, зачарованного вылетать по известному адресу в случае нападения, ни одной единицы холодного оружия!

Кэсси слушала длинное перечисление своих упущений и соглашалась, что сотрудница службы имперской безопасности вышла из неё бракованная, после таких проколов с ней разорвут контракт и уволят. Посмертно.

Она привыкла жить в полной безопасности за стенами академии и худшими кошмарами своей жизни считать чванство высокородных лордов и невежество студентов. Интриги, шпионы, преступления — всё казалось ей чем-то далёким, касающимся Кассандры Валенса лишь мельком. Её роль в расследованиях всегда была консультативной, и в голову не приходила мысль, что она может стать ключевой фигурой чьей-то криминально-политической драмы. Да, она повела себя чрезвычайно глупо, тюремщик прав.

Однако вывод тайного карателя оказался неожиданным и совершенно отличным от её:

— Самые сильные маги не разгуливают в ночи беспечно безоружными! Значит, нэсса уверена, что на природе её постоянно окружает множество защитников, ни к чему таскать при себе арсенал. В академии у неё репутация самого сурового и грозного преподавателя, её даже старший курс боевиков боится! В академии про неё говорят так: «Нэсса Валенса — умная женщина. Чаще всего — ужасно умная женщина, а порой просто ужасная: страшная в гневе, изощрённая в наказании». Из дворца доходят сплетни, что прикроватный столик младшего принца сплошь завален учебниками по магической ботанике. Не лекциями по боевой артефакторике, не описанием клинков, а справочниками по травкам, чтоб меня разорвало! Нет, меня милым личиком в заблуждение не введёшь, эта дамочка куда опаснее, чем выглядит, оттого и велели её схватить, а через пару часов придёт приказ о ликвидации. Вот скажи, ты бы вышел за пределы охраняемой территории без кинжала, артефактов и накопителей магии?

— Я, Рэмс, и по охраняемой территории без них бы не ходил.

— Так а я о чём! — Вся троица дружно уставилась на Кэсси.

М-да, странно ощущать себя божьей муравкой, когда на тебя взирают как на дьявольские силки.

Продолжение бурного обсуждения пробудило в Кэсси подобие сочувствия к собственным палачам. Они не ведали, что такое мирная жизнь простого обывателя, которому некого опасаться, кроме вора-карманника на рынке и пройдохи-торгаша. Когда она работала в отцовской лавке в родном городке, то даже слов таких не знала как боевой артефакт, а кинжал впервые увидела в руках Левитта. Сердце дрогнуло, в нём в стотысячный раз проклюнулась надежда, что лорд спохватится о своей протеже и найдёт её до того, как она заболтается на верёвке. Впрочем, вряд ли казнь отложат по её просьбе дождаться зеленоглазого. Надо претворять в жизнь собственные планы спасения! Раз её тут держат за царицу растений, как недавно высказался невыносимый брюнет, то грех не воспользоваться полезной репутацией. Ну и поторговаться не помешает, как изначально собиралась, надо лишь определиться, что и кому она может предложить. А что-то предложить можно каждому клиенту, богатый опыт торговли давно уверил её в этом.

В ожидании возвращения командира троица магов битый час азартно играла в карты, позабыв о пленнице. К сожалению, пили они только воду, зато их болтовня снабжала её ценной информацией. Приставленный наблюдать за камерами Рэмс витиевато ругался при каждом проигрыше, и напарники подтрунивали, что раз он впадает в ярость от утраты мелкой суммы денег, то с его финансами всё плохо. Тот в ответ жаловался на банковскую ссуду, съедающую львиную долю его доходов, и выражал надежды на премию за нейтрализацию опасной преступницы. Кэсси частенько доводилось так же уповать на премиальные и в её планах тоже маячил банковский займ, но сочувствия к собрату по материальным проблемам она не испытывала. Согласитесь, трудно сочувствовать тому, кто намерен поправить финансы твоей безвременной кончиной.

Лохматый к выигрышам и проигрышам относился равнодушно, его заботы относились к области романтики: вокруг приглянувшейся ему девушки увивался ретивый соперник. Соперник был высок (в отличие от него), улыбчив, разговорчив и пригож лицом (в отличие от него), и работал огранщиком камней у ювелира — привлекательная для девушек профессия (в отличие от его!). Кэсси молча согласилась, что при выборе между ювелиром и палачом-карателем она бы тоже отдала предпочтение первому. Кто бы что ни говорил, а профессия человека накладывает отпечаток на все его отношения, в том числе семейные.

— Уж я к ней и так и этак, а ей смех один! — стукнул кулаком по столу лохматый и перевернул стакан с водой. На полу образовалась лужица, на которую троица не обратила внимания, а Кэсси сильнее ощутила сухость во рту — в скальном гроте стояла духота.

С двумя карателями всё было предельно ясно — как и подавляющее большинство разумных существ, они терзались двумя вопросами: где взять деньги и как наладить личную жизнь. Спустя час она чётко поняла,