Наследники погибших династий - Зволинская Ирина

– Спасибо, – поблагодарила мужчину, как его зовут?

Впрочем, какое это имеет значение?

Где ты сейчас, Элиас?

Вытянулась на постели и закрыла глаза. Все прелести нового положения. Нестерпимо тянуло в сон.

Кто-то лег рядом. От веса чужого тела прогнулась перина.

– Прости, я тебя разбудил. – Он погладил меня по щеке.

Прижала чуть шершавую ладонь к губам.

– Если ты сон, то я не хочу просыпаться…

– Нет, Ника, – ласково улыбнулся, – я не сон. Вставай, нас ждут в храме.

– Хорошо.

– Я удивлен. – Он подал мне плащ. – Ни одного довода против?

– Нет, Элиас, – покачала головой, подошла и прижалась крепко, всем телом, – ни единого.

– Тогда пойдем?

– Пойдем. – Взялись за руки.

Бросила взгляд на часы. Почти полночь.

– Сколько же ты заплатил храму? – Сжал руку сильней.

– Разве это имеет значение? – Согласно кивнула.

Не имеет…

– Тш, – он прижал палец к губам, – разбудишь дом.

Мы вышли на задний двор через маленькую дверь на кухне. У машины ждали Тео и Лиам.

Они сели впереди, мы с Элиасом сзади.

Я смотрела на любимого мужчину и думала…

Как же долго я боролась с собой, проиграла и… выиграла?

Улыбнулась и потянулась к красиво очерченным губам.

– Значит, я зря проделал такой долгий путь? – выдохнул Элиас.

– Какой путь?

– Я был у Роланда, Ника.

– Зачем? – удивилась я. – Что ты забыл в Такессии?

– В Такессии я забыл брата, – засмеялся он, – я близнец Роланда, Меланика. Фредерик никогда не был женат. Ты прожила с ним пять лет под одной крышей, неужели ты не замечала нашего сходства?

– Замечала… – заново вгляделась в любимые черты, – только такой простой ответ не приходил мне в голову…

Чувствовала ли я радость, сделало ли меня это знание счастливей?

Наверное… позже…

Полчаса назад, когда я открыла глаза и увидела его рядом – именно тогда был, пожалуй, самый счастливый миг в моей жизни…

– Как ты узнал? Как ты догадался отправиться на север? – Откинулся на сиденье.

– В тот день, когда вы говорили с отцом, помнишь, он сказал тебе, что наш брак возможен?

– Помню, – сжала кулаки, – на следующий день после твоего отъезда я спросила, что он имел в виду.

– И что же он ответил?

– Он ответил, что юридически мы не являемся родственниками.

– Мне он сказал то же самое, – я недоуменно посмотрела на него, – да, я вернулся вечером и задал этот вопрос. «Юридически возможен», – сказал отец. Я добавила, что давно вижу ирбиса.

– Ирбис, верно, согласен с буквой закона? – Горький смешок.

– Он отказался комментировать этот вопрос, первый раз Премьер не нашелся что ответить. И я предупредил, что поеду в Такессию за ответом, раз его не дает отец. – Он ненадолго замолчал.

– До войны, до того момента, как я ослушался и уехал на фронт, мы были близки. Я доверял ему во всем, он всегда поддерживал меня, советовал, наставлял… я знаю каждый его взгляд, знаю, что означает поворот головы, каждое движение. Он испугался, Ника. Он испугался, когда я сказал о Такессии.

– Отговаривал?

– Наоборот, бросил что-то равнодушно. Что-то о пустой трате времени. Именно это и насторожило меня. А потом, уже за рулем автомобиля, по дороге к столице я понял, почему он мог что-то умолчать. Союз с Норд-Адером, – подняла бровь, – ему нужен мой брак с Агатой. Ведь для того, чтобы жениться на твоей матери, он расторгнет помолвку со старшей дочерью герцога и лишится столь необходимой поддержки.

– Ты прав, – согласилась я.

– Меня всегда удивляло, почему в доме Белами нет портрета моей матери. «Она не любила позировать», – довольно странная особенность для аристократки. Да и ее имя. Мари – это южное имя, знаешь, как оно звучит по-такессийски?

– Знаю… – переплели пальцы, – Марит… но зачем? Зачем нужно было разделять вас?

– Вест-Адер остался без наследника – твоя мать сбежала, инсценировав смерть. Рождение однополых близнецов в королевской семье – это неизбежная борьба за власть. После гибели принцессы Эрик и Фредерик решили обе проблемы, отдав меня Белами. Покушения не прекращались, это был еще один шанс выжить, разделив нас. У Нордин могут быть дети только от одной женщины, Роланд ведь говорил тебе о даре?

– Говорил, – кивнула, – он сказал, что мы второй случай.

– Про первый ты, конечно, не спросила?

– Нет, – счастливо засмеялась я. – Расскажи.

– Святая Амелия и святой Франциск, – объяснил любимый мужчина, – первый и единственный случай в нашем роду… легенда, – поцеловал мою руку.

Машина остановилась у маленькой часовни.

Поездка в автомобиле вызвала очередной приступ тошноты. Не успела отойти, спазм настигнул прямо на выходе из салона.

– Это ведь то, что я думаю? – Элиас подал мне платок.

– Я же не умею читать мысли, – пожала плечами, не сдержала смешок.

– Это лучший подарок ко дню рождения, – подхватил на руки.

– А как насчет сомнений? – ехидно уточнила я. – Может быть, это не твой подарок?

– Во-первых, сомнений у меня нет. Ты моя пара, – серьезно пояснил Элиас. – И потом, гер Бьерк ежедневно посылает Роланду отчет о каждом твоем шаге. Ты почти месяц не выходишь из поместья, и ты расторгла помолвку с мсье Мегре.

– Туше. – Мы вошли в часовню.

Вернее, Элиас вошел в часовню, со мной на руках.

Меня мутило. Горели ароматические свечи. В моем нынешнем положении это было невыносимо. Я даже не помню, что меня спрашивали, что я отвечала и как Элиас надевал на мой палец скромное кольцо белого золота.

– Все, что удалось купить ночью, – он развел руками, – я не стал будить Фредерика с требованием отдать мне фамильное кольцо Белами, – снова засмеялась, – заберу утром.

– Хорошо.

Легкий поцелуй в висок. Наши подписи в толстом журнале. Элиас забирает документы. Тео и Лиам довольно улыбаются.

– Поздравляю, фрекен, – Тео ласково обнимает меня, Лиам целует руку.

Безграничное счастье на выходе из храма…

Чему я радовалась больше? Тому, что вышла замуж за любимого человека, или свежему осеннему воздуху?

– Как тебя встретил Роланд? – спросила я по дороге в поместье. – Он знал, о том, кто вы друг другу?

– Нет, не знал. Он был… удивлен.

– Представляю. – Прижалась.

Ближе, как можно ближе.

Чувствовать его запах, тепло его тела, силу, уверенность. Защищенность…

– Уже на выходе из самолета начались недоразумения. Мне не просто кланялись, мне кричали «Нордин»!

– Знакомо, – поддакнула я.

– В резиденции гвардейцы немного растерялись. Началась паника. Потом на крыльцо вышел военный, адмирал флота, как я узнал позже. Гер Юхан, кажется. Невероятный мужчина, совершенно невозмутимый, знаешь его?

– Знаю, – засмеялась, – я звала его «Кремень».

– Кремень? – повторил Элиас. – Да, ему подходит. Он отвел меня к Роланду. Роланд тоже был немного удивлен. Особенно когда я поздоровался с Серебряным и принялся трепать твое животное.

– Представляю. – Он посмотрел на меня. Замолчали.

Зелень глаз, счастливые улыбки. Снова сжала часы.

Нет больше времени… и пространства тоже нет.

Мы идеально сложенные кусочки головоломки.

Это больше, чем любовь…

Машина остановилась. Вышли. Элиас подхватил меня на руки. Обняла его за шею. Снова маленькая дверь в кухню, пустой дом. Стук его сердца.

Моя спальня, кажется… или его?

Странная свадебная ночь… чего ждать от столь странной пары?

Я смотрела на него и улыбалась, а Элиас неторопливо перебирал мои волосы.

Больно, как же больно просыпаться… открыть глаза – и никого рядом…

Одна, опять одна… сладкое безумие, прошу, не отступай.

Пусть это фантом, пусть его буду видеть только я, только останься со мной, дай мне его видеть…

– Ты ведь уже не спишь, – ласковый шепот. – Почему не открываешь глаза?

– Мне страшно, – смахнула слезинку, – я боюсь, что тебя нет…