Татьяна Минасян - Многоцветная магия

Пройдя мимо двух сидящих за компьютерами секретарш почтенной Юстинии и приветливо кивнув в ответ на их вымученные улыбки, Шорохова постучала в покрашенную белой краской и ничем не отличающуюся от других дверь. Учитывая ее сверхсильные способности, наставницей Альбины стала сама руководительница металлической общины, и хотя заниматься практической магией Шороховой пока было еще рано, работы у Юстинии было достаточно. Она отвечала на вопросы Альбины, разъясняла ей непонятные места из книг и даже давала кое-что почитать из своей собственной домашней библиотеки.

— Открыто! — отозвалась она из-за двери, и Альбина прошла в кабинет своей наставницы.

— Добрый день, — начала она, но, заметив, что Юстиния говорит по телефону, замолчала и принялась аккуратно выкладывать принесенные книги на край ее стола.

Глава металлической общины кивнула, указала Шороховой на стул и продолжила сердито выговаривать в телефонную трубку:

— Ираида, если ты таким образом добиваешься, чтобы тебе зарплату повысили, то сразу предупреждаю: это бесполезное дело. Ты и так — одна из моих старших советниц и живешь просто по-царски. Максимум, что я могу для тебя сделать — это мужу твоему повышение устроить, да и то, имей в виду, наши девки будут в ярости. Что?!

Альбина терпеть не могла оказываться свидетельницей чужих конфликтов, однако ей, как назло, приходилось бывать в этой роли довольно часто. Вот и теперь она, как выяснилось, пришла к Юстинии не вовремя: та как раз ругалась с одной из своих подчиненных — почтенной Ираидой. Эта волшебница была первой, кого Шорохова встретила, придя два месяца назад в металлическую общину, и она, в отличие от многих более молодых чародеек, сразу вызвала у девушки симпатию. А потому слушать, как наставница за что-то ее "пилит" Альбине было особенно неприятно. Она уже решила выйти из кабинета и вернуться, когда Юстиния закончит, и тихо поднялась со стула, как вдруг главная металлическая волшебница особенно громко взвизгнула: "Ну и катитесь вы все к черту!" и, выключив трубку радиотелефона, с силой швырнула его на стол. Шорохова даже испугалась, что телефон разобьется, но, по всей видимости, трубка была рассчитана на темперамент своей владелицы и могла выдержать подобное обращение. Во всяком случае, Юстиния не стала хватать ее в руки и проверять, работает телефон после удара или нет. Вместо этого она резко повернулась к своей посетительнице:

— Радуйтесь, Альбина Григорьевна! Если этот маразм будет и дальше прогрессировать такими темпами, вы к концу обучения сможете занять место моей первой советницы! И не столько из-за ваших талантов, сколько потому, что других претенденток на него просто-напросто больше не будет!!!

— У вас что-то случилось? — осторожно поинтересовалась Шорохова уже привыкшая к проявлениям взрывного характера своей наставницы.

— Не у меня, а у всей нашей общины, — уже более спокойным тоном ответила Юстиния. — Честное слово, я просто не понимаю, что на них на всех нашло! Сначала муж Ираиды пришел на нее жаловаться, что она хочет уехать из города, а теперь она мне сообщает, что они уже всей семьей нас бросают!

— Уехать из Питера? — удивилась Альбина. — Но зачем, почему?!

Она вспомнила, что муж Ираиды, пожилой маг по имени Тимофей, был заведующим курсами практической магии, то есть сумел дослужиться до невероятно высокой для металлического волшебника-мужчины должности. Злые языки поговаривали, что на этот важный пост его протащила жена Ираида, всегда ходившая у Юстинии в любимицах, и что она же выбивала у главной чародейки "теплые местечки" для их с Тимофеем детей и внуков. Так это было или нет, Альбину интересовало не сильно, но то, что вся эта успешная семья вдруг решила полностью отказаться от магии, а значит, и от своей карьеры, выглядело, по меньшей мере, странно.

— Я бы сама хотела знать, почему! — устало вздохнула Юстиния. — Вбили себе в голову на старости лет, что всю жизнь думали только о себе и делали другим гадости, а теперь им срочно надо начинать духовно расти. И якобы в Питере они этого сделать никак не смогут, потому что это "гнусный и отвратительный город". Ну и пусть уезжают, куда хотят, и без них справлюсь! Вот только какой будет скандал, когда об этом узнают остальные общины!..

— А мы можем от остальных это скрыть? — спросила Альбина. Юстиния горько усмехнулась:

— Сразу видно, что вы у нас недавно. Скрыть это безобразие я при всем желании не смогу — каждая община обязана сообщать и обо всех новых членах, и обо всех, кто ее покинул.

— Ясно… — протянула Шорохова, о чем-то думая.

— Ладно, вы ведь, как я понимаю, по делу ко мне пришли, — Юстиния придвинула к себе возвращенные Альбиной книги. — Есть какие-нибудь вопросы?

Очередным местом встречи троих "заговорщиков" было выбрано общежитие Лилит, заверившей Альбину и Юрия, что никого из ее соседок в этот вечер не будет дома. Пройти через "таможенный досмотр" комендантши Златову, как и в прошлый раз, не составило особого труда, и вскоре он уже стучался в дверь той самой комнаты, где всего три месяца назад юная огненная волшебница прицельно швырялась в него пламенем. Но теперь юная огненная чародейка была настроена куда более доброжелательно.

— Слушай, Алька только что позвонила и сказала, что не приедет, — с расстроенным видом сообщила она Златову. — На нее какая-то срочная работа свалилась.

— Ну что ж, — Златов постарался скрыть свое огорчение. — Значит, пообщаемся с ней в следующий раз. А ты что же, — поинтересовался он со смехом, — теперь каждую неделю перекрашиваешься?

Волосы у Лилит снова поменяли цвет и стали золотисто-желтыми, что совершенно не гармонировало с ее восточным типом лица и черными бровями и ресницами.

— Да это все почтенная грымза! — обиженно отозвалась девушка. — Сказала, что цвет волос должен быть естественным, иначе меня больше на занятия не пустят. Но это я тоже перекрашу, — она взялась двумя пальцами за вьющуюся золотую прядь и слегка ее подергала. — А то ребята из лицея меня уже задолбали своими анекдотами про блондинок!

— А зачем тебе вообще этот лицей? — спросил Юрий, продолжая разглядывать Лилит и отмечая, что она опять нарядилась в мини-юбку и обтягивающую маечку, а на руках у нее болтается целая куча тонких разноцветных браслетов и сплетенных из бисера "фенечек".

— Как зачем? — девушка уселась на низенькую тумбочку и жестом указала своему гостю на одну из застеленных линялыми покрывалами кроватей. — А если огненные меня все-таки выгонят? Надо же мне будет кем-то работать!

— Действительно, — Златов уселся на предложенную ему кровать и принялся осматривать комнату, усиленно отводя глаза от коленок своей сообщницы. За прошедшее лето в общаге прошел небольшой ремонт и о случившемся в ней пожаре теперь напоминал только закопченный в одном месте потолок и несколько черных пятен на линолеуме. Стены и подоконник были покрашены заново, а сгоревшая мебель заменена другой, по виду точно такой же. На одной из тумбочек в клетке копошилось целое семейство рыжих хомячков — мамаша с кучей крошечных, но уже самостоятельно ползающих детенышей. Второй взрослый хомяк обнаружился в стоящей на подоконнике отдельной коробке с прорезанными окнами.