Павел Буркин - Вернуться из смерти

  - Да что такого-то? - как-то приблатнённо растягивая слова, поинтересовался Тирдей. На удивление - чистенько выбритый, и оттого кажущийся моложе своих лет. Глаза раскосые, какие-то плутоватые, неожиданно холёное лицо - неуловимо напоминает вороватого чиновника родной РФ. А вот руки - мозолистые, обветренные, крупные ладони прирождённого воина - разительно выбиваются из общего облика. Может, он и пробавлялся мошенничеством до войны - но со времён Лакхни наверняка даже спит с мечом. И всё-таки Морресту отчего-то казалось, что он может стать союзником: надо лишь его убедить. - Алки с мятежниками воюют, а мы просто купчиков трясём...

  - Вы представляете опасность для алкских обозов, - не смутился Моррест. - Да и вообще, Амори недолюбливает вооружённых сколенцев. Как, впрочем, и безоружных. По весне на каждого из вас будет приходиться по десять врагов. На вас будут охотиться, как на зверей - и Кард активно в этом поучаствует, да и люди герцога Новоэнгольдского. В самом лучшем случае те из вас, кто уцелеют, отправятся в рудники или в рабство к северянам. Говорят, для них и овца, и раб сгодится, если девочки поблизости нет...

  Ага, глаза смотрят всё так же немного насмешливо - но пренебрежение ушло. Быстро соображает - смекнул, что да как. Да и на остальных произвело впечатление. Зашевелились, кто-то почесался, кто-то пробурчал нечто одобрительное...

  - И вы все будете плясать под дудку какого-то непонятного хмыря? - вдруг ухмыльнулся Рулав, дождавшись подходящего момента. - Позволите крутить собой, как кобель хвостом... Да вы даже не базарные девки, я посмотрю: они-то с нищим бродягой не лягут!

  - Это не бродяга, - вскинулся Гестан. - Он с самого начала воевал с Эвинной. Я и сам ходил под его началом в Лакхни и дальше! Если б не он, Амори взял бы столицу на год раньше!

  - Ха, а паренёк-то не из простых! - ухмыльнулся Рулав, уверенно обведя взглядом командиров. Предводители разбойников зашушукались громче, тональность снова сменилась: Рулав уверенно нашёл их слабое место. - Вот и решение, катэси! Выдадим уродца алкам, а взамен поступим к ним на службу. Так мы и в столицу с алками войдём, а потом и в Верхнем Сколене обогатимся! И этот... Гестан... Он ведь против алков тоже воевал? Тоже пойдёт. Вяжем их, братва! Что всем-то погибать?

  - И точно! Что тянуть?! - поддержал Тирдей.

  - Ага! - крикнул ещё кто-то.

  - Чем мы хуже Арднара?!

  - Передадим прямо сейчас!

  - Да зачем вы Амори потом? - возвысил голос Гестан. - Он использует вас - и сожрёт, как сожрал Карда!

  - Не сожрёт! - торжествующе ответил Рулав. - Потому что мы передадим алкам и тебя, Гестан. Ты забыл, что тут нет твоего войска...

  Что верно, то верно, мелькнуло в голове Морреста. Когда договаривались о встрече, условились, что все вожди приедут без отрядов, привезут с собой только по три человека. С Гестаном приехали Моррест, Колен и Олберт. Здоровяки недобро хмурились, готовые в любой момент выхватить мечи - но четверо против пятидесяти с лишним, притом, что остальные тоже взяли с собой лучших...

  - Моррест, - услышал он шёпот Гестана. - Наши головы подпрыгивают на плечах. Выйди, будто по нужде, хватай коня, распугай лошадей остальных - и скачи к нашим. Мы задержим, а ты придумай, что делать дальше.

  Моррест не ответил. Как только что Рулав, он окинул гомонящих вождей пристальным взглядом. Может, они и неплохие вояки, раз держат своих быков в повиновении, может, умеют хорошо грабить караваны и обозы, если ещё не лишились головы - но дальше завтрашнего дня не видят. Сейчас хорошо - ну, и ладно, а завтра что-нибудь придумаем. Но каким-то шестым чувством все они понимают, что это счастье - ненадолго. Отсюда и согласие прибыть на общий совет, вдруг кто предложат хоть какой-то путь... Желательно, чтобы при этом не пришлось рисковать шкурой. Рулав всё верно рассчитал, а для бандюков родина давно перестала быть матерью.

  Может, и правда ретироваться по-тихому, пока до нехорошего не дошло? Нет, уже не удастся: телохранители вождей деловито собирались за яблонями в саду, тут и там мечи с шипением выныривали из ножен, кто-то с характерным щелчком взводил боёк джезайла. Вожди тоже вооружаются - понимают, гады, что именитые пленники - залог их будущего благополучия... точнее, думают, что понимают, но ему с друзьями от этого не легче. Сейчас Рулав даст отмашку, и - начнётся.

  - Есть идея получше, дружище, - так же шёпотом отозвался Моррест.

  Оттеснив плечом Гестана, Моррест поднялся и шагнул вперёд - прямо к Рулаву. Более дюжины пар недовольных и просто ненавидящих глаз уставились ему в спину. Правда, трое-четверо взглянули одобрительно, один даже хмыкнул в усы... Наверное, тот самый Арджан. Хорошие люди пригодятся... Ага, и толстяк Огг прячет усмешку в бороду. Похоже, он догадался, что сейчас будет - но вмешаться не спешит. Смотрит. Ну что ж, смотри. Бесплатное зрелище - обещаем.

  Моррест остановился в полутора метрах от Рулава. Пару секунд двое мерили друг друга ненавидящими взглядами. Да, не шушера, сама не знающая, что хочет - настоящий, непримиримый враг. Такие, как он, на самом деле, и виноваты в том, что Амори перехватил инициативу. В том, что в Старом Энгольде гарнизон бывшей имперской провинции. В том, что Эвинна погибла. Настоящие бандиты, им наплевать, кто станет править в Сколене, и каково будет соплеменникам - лишь бы им выделили долю и дали покуражиться над безоружными.

  О нет, они и не за алков: обернись всё иначе, он бы не колебался, грабить или не грабить Алкриф. Им положить вообще на всех, кроме своей драгоценной персоны. Вне сомнения, понимает это и Амори, потому после восстания, к вящей радости уцелевших сколенцев, пустит бывших союзников под нож. Но так далеко неспособны видеть не то что все эти Тирдеи и прочие, а даже умница Рулав. Что ж, значит, и не стоит тратить время, убеждая словами. Благо, во всех мирах и временах есть более доходчивый способ. Риск? Но лучше уж быстрая смерть от меча, чем тюрьма и пытки.

  - Рулав, дружище, сотник гвардии Дистен ван Арр - случаем не родня тебе? - издевательски усмехнулся Моррест. Торжествующе-пренебрежительная ухмылка исчезла с лица врага. Теперь глаза обжигали ненавистью, и в этой ненависти Моррест странным образом черпал силу и уверенность. Казалось, сейчас кто-то бесстрашный, циничный и жестокий подсказывает, что и как делать. - Я с ним общался - после свадьбы Эвинны, по пьяному делу. Он и рассказывал, что, чтобы стать сотником гвардии, будто водил сына к тысячнику Олодрефу, а про его увлечения знает вся столица. Но самое интересное - его сына, оказывается, тоже звали Рулавом.

  "Ого, а я, кажется, попал в точку!" - порадовался Моррест, глядя, как налились кровью плутоватые глаза и сжались кулаки. Это была чистой воды импровизация, основанная на словах Огга о "каких-то делах в молодости с Олодрефом". Другое дело, одного такого подозрения хватит, чтобы вызвать на дуэль. Теперь у него нет иного выхода. И мерзавец, похоже, всё понял. Кинется в западню? Нет, слишком умён, пытается отвертеться: