Old-crow - Нет, спасибо

Однако Альбус и бровью не повёл.

— В пророчестве ясно сказано: один должен умереть от руки другого. Не думаю, что если летчик Королевских ВВС сбросит бомбу, это будет соответствовать предсказанию.

Дэн пришёл в ярость.

— Вы и правда считаете, что если сейчас я возьму пистолет и выстрелю в моего сына, то пуля просто отскочит? Директор, вы так в себе уверены?

Дамблдор немного подумал.

— Нет.

А оппонента понесло:

— Директор, отняв Гарри у его законного опекуна, вы нарушили закон. А заодно толкнули этого человека в пропасть. Вы оставили Гарри там, где его никто не хотел даже видеть, где над ним издевались. Именно из-за вас мальчик не имел ни малейшего понятия, кто он такой, и это я ещё молчу про его финансовое положение. Плюс оставили в полном неведении относительно предсказанной ему судьбы. И поправьте меня, если я ошибаюсь: у вас до сих пор нет никакого плана тренировок, который позволил бы Гарри хотя бы элементарно выжить. И вы, чёрт возьми, ждёте, что мы будем сидеть и спокойно смотреть, как вы калечите ему жизнь?!

Оказалось, Дэн ещё и близко не закончил со старым волшебником.

— Вы говорили, что Волдеморт уже второй раз пытается пробиться к власти. Интересно, был ли у вас план закончить и ту войну с помощью Гарри, когда он был ещё младенцем? И что он должен был сделать — закидать эту мразь испорченными подгузниками?

За свою долгую жизнь Дамблдор повидал всякое, но вот подгузниками его ещё не унижали.

— Доктор Грейнджер, уверяю вас...

Однако тот моментально его перебил:

— Вы сколько угодно можете говорить мне о смерти или налогах. Но если бы вы назвали имена нескольких приличных преподавателей, которых можно нанять, меня бы это заинтересовало намного больше. В противном случае оставьте нас в покое и заберите с собой вашего милого информатора.

Амелия сразу навострила уши:

— Что за информатор?

— Телохранитель Тонкс.

Мадам Боунс вспыхнула, как до неё стоматолог.

— Аврор Тонкс!

Этот голос явно можно было услышать в любом закоулке дома.

Та прибыла примерно через полминуты.

— Да, госпожа Министр.

— Аврор Тонкс, несмотря на письменные запрещающие инструкции, вы докладывали о местоположении людей, которых вам было поручено охранять?

За Тонкс водилось немало грешков, и она определённо — не ангел, но и не лжец. Поэтому последовал чёткий ответ:

— Да, госпожа Министр.

Альбус съёжился.

— Тонкс, вы уволены. До конца смены верните значок и удостоверение.

Аврор кивнула, повернулась и вышла. Дамблдор тихо сказал:

— Извините, министр, но, строго говоря, вы не можете уволить мисс Тонкс. Такие полномочия есть только у директора Хаммер или Визенгамота.

— Прекрасно. Сегодня в четыре часа жду вас и директора Хаммер у себя в кабинете. И если у вас нет других дел, профессор, предлагаю вам вернуться в замок. И, пожалуйста, не забудьте закрыть за собой дверь.

Чтобы успокоиться, Амелии понадобилась минута. Тонкс клятвенно её заверяла, что будет отделять свою работу в качестве аврора от участия в дружине Дамблдора, а тут — такой фортель.

— Хочу поблагодарить всех вас за ваше терпение, сотрудничество и искренность. Я намерена сделать всё, что в моих силах, чтобы никто из тех, кого будут судить, никогда не вышел на свободу. Для поездки в Министерство завтра я выделю вам две машины и охрану. Вы будете готовы к семи утра?

Каждый кивнул, и министр закончила:

— Тогда увидимся завтра.

И с этими словами покинула библиотеку.

Гарри повернулся к Молли.

— Миссис Уизли, извините за вопрос, но надеюсь, вы поймёте, почему я спрашиваю. Итак: вы с мистером Уизли должны были следить за мной и моей семьёй и сообщать об этом директору?

Повисло неловкое молчание. Молли посмотрела на мужа, который отрицательно покачал головой.

— Мне очень жаль, что тебе пришлось об этом спрашивать. Хочу, чтобы ты знал — мы уважаем вашу личную жизнь. Поэтому с пятого июля, когда ты говорил с Артуром, мы никому ничего не сказали ни о вашем местонахождении, ни о том, чем вы занимаетесь.

Джинни и Рон покачали головами. До последнего, наконец, дошло: большая часть жизни и, по меньшей мере, обозримое будущее Гарри Поттера были отвратительными.

После обеда Дэн, Эмма и Уизли поехали в торговый центр за покупками. И вернулись где-то к ужину с огромным количеством различных пакетов и сумок. А пока Уизли покупали по нескольку комплектов магловской одежды каждому, старшие Грейнджеры с беспокойством обсуждали, стоит ли их детям через две недели возвращаться в Хогвартс. Насколько они помнили, после сдачи экзаменов СОВ любой студент уже не обязан продолжать обучение в школе. С другой стороны, за исключением Хогвартса и нескольких небольших школ, в магическом мире Британии студенту шестого или седьмого курса просто негде учиться.

* * *

В Хогвартсе обед проходил тихо. Грюм и раньше советовал Дамблдору не выжимать из Тонкс сведения о её подопечных, поэтому двое волшебников ели в дружеском молчании. Услышав о проблемах Тонкс, Аластор всего лишь сказал:

— Я же говорил.

Минерва уловила достаточно и моментально поняла, что случилось. И без приглашения вмешалась в разговор:

— Дамблдор, ты опять взялся за старое. Гарри и так на тебя зол, потому что ты каждый год отправлял его к тем ужасным людям, а теперь ты ещё и каникулах слежку за ним устроил.

И не только поэтому директор заслужил серьёзный нагоняй.

— Альбус, Артур и Молли были твоими друзьями целых сорок лет. Тебе хотя бы в голову пришло поинтересоваться, есть ли у них средства, чтобы восстановить свой дом?

Грюм мудро молчал, и при этом думал: "Ну, старый друг, сейчас ты получишь по первое число".

А МакГонагалл продолжала:

— Тебе было чётко сказано: держись от Гарри и Гермионы подальше, а встречи с ними возможны, только если это касается школы. Амелия не стала заострять внимание, что на день рождения Гарри ты появился в доме Грейнджеров незваным. А ты, похоже, решил, что теперь можешь делать всё, что хочешь, и сегодня выкинул тот же трюк. Тебя кто-то туда звал? Ты постучаться хотя бы удосужился?

Дамблдору ли не знать: когда Минерва разбушевалась — лучше её не прерывать.

— Буду очень удивлена, если Грейнджеры прямо сейчас не обсуждают, надо ли в этом году отправлять своих детей в Хогвартс.

В гневе она пролила воду из своего бокала, опрокинув его на стол. Директор молча взмахнул палочкой и высушил пятно. В глубине души он понимал: его зам абсолютно права. Или, по крайней мере, недалека от истины. Она не рубила с плеча, а делала конкретные замечания. Конечно же он надеялся, что доктору Грейнджер и в голову не придёт не отправлять детей в школу. В противном случае его собственные планы накроются медным тазом.