Ким Хантер - Рассвет рыцаря

— Каких врагов ты имеешь в виду?

— Ну, разных сказочных существ, гигантов, — уклончиво ответил старик.

Солдат кивнул.

— Ты здесь уже бывал? Ты можешь вести нас за собой?

— Я только поднимался сюда, но дальше не ходил. В прошлый раз мне пришлось вернуться, после того как огромная жаба проглотила моего спутника, прямо здесь, у самого обрыва. Выбросила вперед язык и заглотила моего товарища целиком — вот так просто. Я видел, как он корчится у жабы в желудке. Это меня очень расстроило.

Сняв шляпу, старик вытер лицо платком.

— Надеюсь, сейчас нам эта мерзкая тварь не встретится.

Спэгг боязливо оглянулся вокруг, судя по всему, думая о том же.

— Разве ты не мог спасти своего друга? — спросил Солдат. — По-моему, ты обладаешь большой силой.

— От нее нет никакого толка, если имеешь дело со здешними существами — это волшебная страна, путник, а не обычный мир.

Солдат, в последнее время ломавший голову, существует ли вообще «обычный мир», ничего не ответил и начал собирать хворост для костра. Спэгг ему помогал, однако старик спокойно сидел и ничего не делал. По-видимому, он не привык работать руками — и не собирался привыкать.

Как только пламя с веселым треском охватило дрова, Спэгг отправился в лес и набрал съедобных грибов. Затем, порывшись в земле, нашел какое-то растение вроде лука, и оно отправилось в котел следом за грибами. Эта растительная похлебка должна была наполнять животы путников до тех пор, пока они не построят плот, который поднимет их вверх по реке.

Работая, Солдат размышлял о своих спутниках. К Спэггу он уже начал потихоньку привыкать. Раскусив хитрого рыночного торговца, Солдат переносил его значительно легче. Он наблюдал за тем, как Спэгг суетится среди заснеженных деревьев, и у него перед глазами вставали непрошеные картины. Преданность. Качество, которое Солдат ценил больше всего на свете. Преданность. Он терпеть не мог предательство. Однажды, в туманном и далеком прошлом, Солдата предали. Кого-то очень дорогого у него отнял подлый враг, приведенный к нему изменником.

В душе вскипели ярость, гнев, ненависть. Разрозненные, но четкие воспоминания поднялись из затянутого дымкой, тускло освещенного колодца внутри. Они проносились в голове у Солдата призрачными, неуловимыми образами, оставлявшими тяжелый осадок. Он смутно увидел фигуру — женщину в подвенечном наряде, вырванную из рук возлюбленного, брошенную через седло коня и увезенную в заснеженную пустыню. Другие картины: он идет по следам в снегу и находит прелестную девушку в промокшем от крови платье, лежащую на белом снегу в окружении алого ореола. Эти образы стремительно мелькали перед мысленным взором Солдата, причиняя ему невыносимую боль. Предательство. Никогда в жизни он не допустит, чтобы измена осталась безнаказанной. Теперь Спэгг его товарищ. У торговца есть перед ним обязанности. Горе Спэггу, если он предаст Солдата. Он умрет жуткой смертью.

— Что ты на меня так смотришь?

Очнувшись от размышлений, Солдат понял, что Спэгг обращается к нему. Незаметно для себя он уставился на торговца руками взглядом, полным ярости.

— Я… так, ничего… просто будь осторожнее.

— Осторожнее? И чего я должен опасаться? — с негодованием спросил Спэгг. — Я ничего такого не сделал.

— Сегодня не сделал, — поправил его Солдат. Старик с любопытством посмотрел на него.

— А, в твоей голове существуют другие страны, да? Другие времена? Другие мужчины и женщины? Ты должен следить за собой, держать себя в руках. Я о тебе уже слышал. По-видимому, именно от твоей руки пал воин-пес Вау. Будь осторожен. Не выпускай слишком часто притаившегося в тебе зверя.

— Не суйся не в свои дела, — оборвал его Спэгг, по какой-то необъяснимой причине решивший заступиться за Солдата. — То, что у него в голове, принадлежит ему и никому другому. И я сам за себя постою. Мне не нужны защитники. Я никого не боюсь. Сказочные существа меня тоже нисколько не тревожат. Гоблины, домовые, привидения, кто там еще — я со всеми имел дело.

Закончив скудную трапезу, путники загасили костер снегом. Спэгг объяснил Солдату, что изготовить тяжелый плот им вряд ли удастся. Во-первых, в здешних краях совсем нет больших деревьев; к тому же у них отсутствуют необходимые инструменты. Торговец руками предложил смастерить челнок из сплетенных ветвей.

— В свое время я таких порядочно понастроил, — заверил он Солдата. — Тут ничего сложного нет, главное — найти глину.

Глины оказалось достаточно на берегах реки. Она смерзлась и покрылась тонкой корочкой льда, но Спэгг научил Солдата, как придать ей пластичность. Они принялись топтать глину ногами, и вскоре она стала мягкой.

Поблизости была небольшая рощица крошечных дубов, размером не больше крупных кустов. Солдат и Спэгг с помощью меча нарубили ветвей и принялись плести челнок. Спэгг обладал необходимыми навыками, а Солдат предоставлял грубую физическую силу. Старик держался в стороне, мурлыча себе под нос и разглядывая виднеющиеся вдалеке горы. Похоже, его нисколько не смущало, что он ничем не помогает своим спутникам.

Когда каркас челнока был готов, Солдат и Спэгг законопатили щели мхом, а затем обмазали всю конструкцию желтой глиной, добытой на берегу реки. К полудню был готов челнок, способный взять на борт троих человек. Смастерив три весла, Солдат сообщил старику, что бездельников на борту не будет. Если он хочет плыть вместе с ними, ему придется стать членом экипажа.

— Или ты будешь грести наравне с нами, или мы тебя не возьмем.

— Я очень старый. У меня совсем не осталось сил.

— Однако у тебя хватило силы стиснуть мое сердце так, что моя голова едва не раскололась от боли, — возразил Солдат.

Старик усмехнулся.

— Да уж, хватило, не правда ли? И я поступлю так снова, если вы не возьмете меня с собой.

— Ну хорошо, — пробормотал Солдат, — у меня нет времени на споры, но знай, что в моем лице ты нажил врага.

— Уж как-нибудь переживу.

Солдат и Спэгг несли челнок вдоль берега где-то с милю, пока наконец не решили, что его можно спускать на воду. Здесь река делала несколько поворотов, и ее течение замедлялось. Забравшись на утлое суденышко, путники поплыли вдоль берега, у самой кромки льда. Сперва грести против течения было трудно, но гребцы старались изо всех сил, направляя челнок вперед. Затем река расширилась, течение еще больше замедлилось, и грести стало проще.

По берегам росли ольха и бузина, а также всевозможные растения, любящие воду, такие, как ива. Покрытые инеем ветви искрились в лучах бронзового солнца. В одном месте путникам встретилось дерево, на котором в петлях болтались мертвые животные — белки, древесные куницы и хорьки. Зверьки раскачивались на ветру, отбрасывая на снег дрожащие тени.