Майкл Салливан - Праздник зимы

Ариста услышала дробный перестук коготков, и у нее внутри все оборвалось. Ей показалось, что Джаспер направляется к ее голове. Ариста замерла в тревожном ожидании.

Цок-цок-цок… Он все ближе и ближе.

У Аристы не было сил даже пошевелиться, руки стали неподъемными, голова отяжелела и перестала подниматься.

Цок-цок-цок… Он почти рядом.

Ариста слышала, как Джаспер пищит и принюхивается где-то рядом с ней. Никогда еще он не подбирался так близко к лицу. Ариста лежала на боку, изнывая от собственной беспомощности. Ждать — вот и все, что ей оставалось. На какое-то время все стихло, и она даже начала погружаться в забытье, но ей удалось прогнать сон усилием воли. Хотя Джаспер находился в непосредственной близости от нее, она ничем не могла ему помешать. Аристу охватило дурное предчувствие.

В полнейшей тишине прошло еще несколько ужасных минут. Девушка решила, что Джаспер убежал, как вдруг он клацнул зубами у самого ее уха. Потом еще раз пискнул, вцепился ей в волосы и потянул за прядку. Ариста расплакалась от бессилия. Впрочем, у нее уже не осталось слез.

И вдруг в коридоре раздался грохот.

Ариста уже давно не слышала этого звука — скрежета по камню. Кто-то открывал дверь темницы. Затем послышались грубые голоса и шаги.

Топ-топ.

Это шагали стражники, но с ними был еще кто-то в более мягкой обуви. Один шел, другой спотыкался.

— Бросьте их в четвертую и пятую камеры, — приказал стражник.

Опять стук каблуков. Распахнулась дверь одной из камер. Послышался скрип, дверь захлопнулась. Снова раздались шаги и такой шум, словно по каменному полу волокли что-то тяжелое. Звук нарастал, потом стих возле ее двери.

Открылась еще одна камера. Что-то рухнуло на пол, раздался стон боли.

Топ-топ-топ.

Видимо, стражники вышли в коридор и заперли за собой дверь. Ариста поняла, что они привели нового заключенного. Итак, ее опять оставили без пищи, воды и помощи. Не будет даже спасительной казни.

Ариста продолжала лежать неподвижно. Шум за дверью нисколько не испугал Джаспера. Она слышала, как он посапывает у самого ее уха. Было понятно, что через несколько мгновений крыса возобновит свою трапезу. Ариста снова заплакала.

— Ариста, ты там? — донесся откуда-то издалека чей-то голос.

Ей показалось, что это… Нет, наверное, померещилось.

— Ариста…

Она помотала головой, чтобы прогнать наваждение.

«Что происходит? — в смятении размышляла она. — Это обман слуха или демон, созданный моим воображением? Неужели я схожу с ума?»

— Ариста, ты меня слышишь?

Голос казался таким реальным.

— Адриан? — произнесла она тихо и сама испугалась, что он ее не услышит.

— Да, это я!

— Что ты здесь делаешь? — Ей казалось, что слова вылетают изо рта точно облачка пара.

— Я пришел, чтобы тебя спасти, но мне не повезло.

Послышался звук раздираемой ткани.

Все потеряло смысл. Как и остальные сны, этот оказался одновременно глупым и чудесным.

— Я все испортил и проиграл. Прости.

— Не нужно извинений… — сказала она своему наваждению, и голос у нее дрогнул. — Для меня много значит, что ты… Что кто-то пытался…

— Не плачь, — сказал он.

— Сколько у меня осталось времени до казни?

Наступила долгая пауза.

— Скажи мне, пожалуйста, — взмолилась она. — У меня уже нет сил это терпеть. Я хочу умереть.

— Не говори так! — крикнул он так громко, что Джаспер бросился наутек. — Никогда так не говори.

И снова наступило долгое молчание. Хотя в тюрьме воцарилась тишина, Джаспер так и не появился.

Башня качалась из стороны в сторону. Ариста искала свой гребень под кроватью, но и там его не было. Этого не может быть! Все гребни были на месте, кроме самого первого из подаренных отцом и самого главного. Она непременно должна его отыскать.

Поднявшись на ноги, Ариста вдруг заметила свое отражение в зеркале с рамкой в виде лебедей. Она сильно похудела, очень-очень. Глаза у нее ввалились и стали похожи на шарики, вдавленные в тесто для пирога. Щеки запали, в безгубом рту виднелись гнилые зубы. Ломкие, слабые волосы местами повыпадали, обнажив большие участки бледной кожи. Ее мать с печальным лицом стояла у нее за спиной и осуждающе качала головой.

— Мама, я не могу найти своего гребня! — воскликнула Ариста.

— Это уже не имеет значения, — мягко ответила мать. — Все почти закончилось.

— Башня падает. Все рушится, но я должна найти гребень. Он только что был здесь. Я точно знаю. Эсрахаддон сказал, что я должна его отыскать. Он сказал, что гребень лежит под кроватью, а его там нет. Я всюду искала, время подходит к концу. Мама, неужели я не успею его найти? Уже слишком поздно. Слишком поздно!

Ариста проснулась и открыла глаза, но было так темно, что она не заметила разницы. Ничего не изменилось, она все так же лежала на каменном полу. Никакой башни не было. И нет никаких гребней, а ее мать давно умерла. Просто ей приснился страшный сон.

— Адриан, мне так страшно, — сказала она в темноту.

Ответа не последовало. Значит, он тоже был частью ее сна. И сердце у нее снова сжалось от горести.

— Ариста, все будет хорошо, — снова послышался тот же голос.

— Ты мне снишься.

— Нет, я рядом.

В его голосе слышалось напряжение.

— Что-то не так? — спросила она тревожно.

— Нет, все в порядке.

— Нет, не все…

— Просто я устал. Я поздно лег и… — Он вдруг осекся и застонал.

— Потуже затяни повязку на ранах, — заговорил другой мужчина. Ариста его не узнала. Голос у него был низкий, громкий, уверенный. — Используй ногу как рычаг.

— Какие еще раны? — спросила она.

— Ерунда, — возразил Адриан. — У стражников было игривое настроение…

— У тебя сильное кровотечение? — спросил другой голос.

— Кажется, все под контролем. Трудно сказать, мешает темнота. Немного кружится голова.

Вновь послышались чьи-то шаги, и распахнулась дверь в соседнюю темницу.

— А ее бросьте в восьмую, — сказал стражник.

Дверь в камеру Аристы открылась, и в ослепительном свете факела, который держал в руке стражник, она с трудом разглядела знакомое лицо. Это была леди Амилия.

— Восьмая занята, — крикнул стражник кому-то в коридоре.

— Восьмая завтра освободится. Посидят одну ночь вдвоем, ничего страшного.

Стражник втолкнул новую узницу в камеру Аристы, захлопнул дверь, и помещение мгновенно погрузилось в темноту.

— Храни меня Новрон! — вскричала Амилия.