Джон Толкиен - Возвращение короля

— Там, где она сужается, орков и людей должно быть больше,— возразил Сэм.— Вот увидите, господин Фродо.

— Увижу, если дойдем,— заключил Фродо и зашагал на север.

Очень скоро друзья убедились, что идти по хребту Моргайи невозможно, по верху вообще дороги нет. В конце концов пришлось вернуться в то самое ущелье, по которому они пришли сюда. Теперь они боялись даже выйти назад на тропу под западным склоном и брели по камням. Примерно в миле ходьбы увидели небольшую крепость: каменную стену, несколько низких каменных жилищ, черный вход в пещеру. Никакого движения там они не заметили, но все равно со страхом и величайшей осторожностью проползли мимо крепости под колючими кустами, которые росли по обеим сторонам высохшего ручья.

Еще через пару миль, когда крепость давно скрылась из виду и они решили, что можно вздохнуть свободней, до их слуха донеслись неприятные хриплые орчьи голоса, которые быстро приближались. В мгновение ока оба хоббита нырнули в бурые карликовые заросли. Вскоре показались два орка. Один — в ободранной коричневой куртке, с луком из рога, по всем повадкам и виду наверняка следопыт, низкорослый, смуглый, косоглазый, с широко раздувающимися ноздрями. Другой был выше и шире в плечах, со знаком Глаза на шлеме, как у солдат Шаграта. У него тоже за спиной висел лук, в руке он держал короткое копье с плоским наконечником. Они ссорились на ходу, а так как были из разных племен, объяснялись на Всеобщем языке.

Не дойдя шагов двадцать до того места, где прятались хоббиты, меньший орк вдруг остановился.

— Хватит, пошли домой! — буркнул он, махнув рукой в сторону крепости.— Надоело носом камни тереть. Я тебе говорю, след кончился. Все из-за тебя, я тебе сразу сказал, что след ведет в гору, а ты меня потащил вниз, на дорогу. Я был прав, вверх они лезли.

— От таких охотничков, как ты, все равно толку мало,— оборвал его второй,— мои глаза надежнее, чем ваши сопливые нюхала.

— Ну вылупил ты глаза, а что высмотрел? — возразил первый.— Ты даже не знаешь, кого ищешь.

— Я, что ль, виноват? — огрызнулся солдат.— Мне начальники путаный приказ дали. Сначала говорили о большом эльфе в блестящем вооружении, потом о каком-то карлике, а под конец о банде взбунтовавшихся Урук-Хай, или обо всех сразу.

— Начальники головы потеряли, вот что,— сказал следопыт.— Могут и совсем без них остаться, если не врут слухи. Говорят, что враги пробрались в башню на перевале, сотни ваших там погибли, а пленник удрал. Если вы так же ведете себя в бою, неудивительно, что участились плохие вести.

— Кто разносит плохие вести? — зарычал боевой орк.

— А кто слышал хоть одну хорошую?

— Бунтовские сплетни! Кончай слюни пускать, а то ножом получишь! Понял?

— Понял, понял. Я молчу, но думать ты мне не запретишь. Интересно, при чем здесь тот пройдоха с перепонками на лапах, который жрет, как прорва?

— Не знаю. Может, ни при чем. Но что-то он тоже замышляет, лезет, куда не надо. Чтоб он сдох! Только умотал куда-то, как пришел приказ найти его и взять живьем, да поскорее.

— Надеюсь, что его поймают, и он свое получит! — заворчал следопыт.— Это он следы спутал, надел кольчугу, которую те бросили, и все место истоптал.

— Кольчуга его спасла,— отозвался боевой орк.— Я не знал о приказе брать его живым и шагов с пятидесяти выстрелил ему в спину, а он не упал и побежал дальше.

— Просто ты промахнулся. Сначала стреляешь куда попало, потом догнать не можешь, а в конце зовешь на помощь следопытов. Сыт я по горло.

С этими словами следопыт повернулся и побежал обратно.

— А ну вернись! — завопил боевой орк.— Вот доложу куда следует!

— Кому? Своему славному Шаграту? Он больше не командует.

— Сообщу твое имя и номер Назгулам,— ответил боец, понижая голос до свистящего шепота.— Теперь в крепости командует один из них!

Меньший орк приостановился. Голос у него задрожал от злости и страха.

— Доносчик, подлец, изменник! — закричал он.— Дело делать не умеешь, а такой подлый, что своих предашь ни за грош. Иди, иди к тем каркалам, пусть они тебе заморозят кровь в жилах, пока сами живы. Говорят, самого главного из них уже прикончили, если не врут. Надеюсь, что так и есть.

Рослый орк погнался за ним с копьем в руке. Но следопыт нырнул за камень, молниеносно поднял лук и пустил стрелу прямо в глаз преследователю. Тот тяжело рухнул на землю, а удачливый стрелок быстро исчез в глубине ущелья.

Некоторое время хоббиты сидели в оцепенении. Сэм очнулся первым.

— Вот здорово,— сказал он.— Если в Мордоре все так крепко дружат, нам будет вдвое легче.

— Молчи, Сэм! — прошептал Фродо.— Рядом могут быть и другие. Нас чуть-чуть не схватили. Оказывается, погоня ближе, чем мы думали. Ты прав, Сэм, раздор — это дух Мордора, он проникает в самые отдаленные углы. Если верить старым легендам, орки всегда такими были, даже когда жили одним племенем. Только нам от этого не легче. В ненависти ко всем чужим они едины, и эта ненависть в них сильнее всего. Если бы эти двое нас поймали, они бы помирились и нас убили.

Оба опять надолго замолчали. Прервал молчание снова Сэм, на этот раз шепотом.

— Господин Фродо, вы слышали, как они говорили про «пройдоху с перепонками»? Помните, я вам сказал, что Голлум удрал и остался живой?

— Помню. Я тоже догадался, что речь шла о нем,— ответил Фродо.— Нам лучше до вечера отсюда не вылезать. Пока еще светло, давай посидим, и ты мне, наконец, как следует, расскажешь обо всем, что произошло, пока я был в плену, и все, что знаешь о Голлуме. Только не шуми, пожалуйста!

— Постараюсь,— согласился Сэм.— Хотя, когда вспоминаю этого вонючку, мне кровь ударяет в голову и охота громко выругаться.

Они уселись поудобнее и стали терпеливо ждать, когда мутный свет дня сменится черной беззвездной мордорской ночью. Тем временем Сэм на ухо Фродо рассказал все, что смог, о злодейском нападении Голлума, о страшной Шелобе и о своих приключениях в ее пещере и с орками. Когда он закончил рассказ, Фродо, не найдя слов, лишь благодарно посмотрел ему в глаза и крепко сжал руку.

Наступила ночь. Фродо встал и сказал:

— Теперь, наверное, пора. Интересно, долго ли нам удастся пробыть незамеченными, и когда кончится прятанье и ползанье? Какая же это мука, да еще, может быть, зря! Как здесь темно. И нельзя вынуть флакон Галадриэли. Пусть он пока будет у тебя, Сэм. Мне его некуда спрятать, разве что держать в кулаке, а руки нужны, чтобы щупать дорогу. Жало я тебе дарю. У меня есть орчий клинок, но я думаю, что за оружие я больше не возьмусь.

Идти ночью без дороги было невероятно трудно и опасно, но хоббиты, спотыкаясь и натыкаясь на камни, медленно брели час за часом все дальше на север, по восточному склону каменистого ущелья. Когда западные вершины осветились поздним бледно-серым рассветом, часа через два после наступления дня в соседних странах, путники снова затаились под кустами и поспали по очереди до наступления вечера. Пока был его черед бодрствовать, Сэм думал о еде. Когда Фродо проснулся и заявил, что не мешало бы перекусить и приготовиться к дальнейшим трудам, Сэм задал ему давно наболевший вопрос: