Джон Толкиен - Возвращение короля

Он огляделся, но рядом не оказалось даже ямки, чтобы спрятаться. С трудом удалось пристроиться под колючками, свисавшими с низкого скального уступа. Сидя под ним, хоббиты подкрепились чем смогли. Решив приберечь остатки лембасов на конец пути, они съели половину того, что осталось в мешке Сэма от провианта, выделенного Фарамиром: горсточку сушеных фруктов и маленький кусочек копченого мяса. Запивали водой. Они еще пили по дороге, уже из луж, но все время чувствовали жажду. Горьковатый мордорский воздух сушил горло. При мысли о воде даже оптимизм Сэма таял. После Моргайи предстояло еще пройти страшное сухое плато Горгорот.

— Поспите первым, господин Фродо,— сказал Сэм.— Что-то опять темнеет. Наверное, это вечер.

Фродо глубоко вздохнул и уснул раньше, чем Сэм кончил говорить. Верный слуга изо всех сил старался побороть желание немедленно заснуть рядом с хозяином и держал его за руку. Так он просидел довольно долго. Стало совсем темно. Глаза слипались. Чтобы прогнать сон, Сэм потихоньку выполз из-под колючек и попробовал оглядеться и прислушаться. Увидеть он ничего не смог, вокруг раздавались какие-то шелесты, хрусты и скрипы, но ни шагов, ни голосов слышно не было. Далеко на западе за хребтом Эфел Дуат небо было серым, а не черным, и в той стороне высоко над горными вершинами из разорванных туч выглянула ненадолго белая звезда. Маленькому хоббиту, затерянному в проклятой вражеской стране, она показалась необыкновенно красивой и вселила надежду в отчаявшееся сердце. Звезда словно тронула его светлым прохладным лучом, и он вдруг подумал, что как бы там ни было, а Тьма не вечна, она не такая уж большая, она пройдет, раз всегда есть свет и недосягаемая красота.

Когда Сэм пел в башне на перевале Кирит Унгол, он делал это без надежды, но с вызовом. Тогда он думал о себе. А сейчас на какое-то мгновение он перестал думать не только о своей судьбе, но и о судьбе любимого хозяина. И он спокойно вернулся к нему под колючки, пристроился рядом и безмятежно заснул глубоким сном, ничего не боясь.

Проснулись они одновременно, держа друг друга за руки. Сэм был почти бодр, готов к трудам нового дня, Фродо вздыхал. Ночь он провел неспокойно, ему снился огонь, пробуждение ничего хорошего не сулило. Но все-таки сон укрепляет, и сил у него прибавилось, так что он снова мог нести свою ношу.

Хоббиты не знали, сколько они проспали, и понятия не имели, что сейчас — утро, день или вечер. Они пожевали крошек, сделали по глотку воды и пошли дальше. Конец ущелья привел их на крутую осыпь — на гребне Моргайи не было уже ничего живого, ни кустов, ни травы. Камни ползли из-под ног, голые камни торчали по сторонам.

С трудом преодолев последние сто шагов подъема, цепляясь руками за камни, Сэм и Фродо оказались в щели между двумя острыми черными вершинами, а дойдя до конца этой щели, встали на краю последнего заслона перед Мордором. Впереди, начинаясь тысячи на полторы локтей ниже, тянулась до самого горизонта и терялась там во тьме и дымах внутренняя равнина. Ветер сейчас дул с запада, огромные тучи, гонимые им, уходили на восток, но мутные серые сумерки держались над Горгоротом, стелились дымы, из глубоких трещин бил пар, ползли туманы, собираясь в низинах и ямах.

Роковая Гора открылась хоббитам во всем своем мрачном величии, но была далеко, не меньше чем в сорока милях отсюда. Ее подножие тонуло в грудах пепла, огромный конус поднимался к небу, вершина пряталась в облаке дыма и пара. Огонь на время успокоился, Гора тлела внутри, грозная и коварная, как спящий зверь. За ней, на отроге Пепельных Гор Эред Литтох в бурой мгле грозовой тучей выделялась тень Черного Замка, крепости Барад-Дур.

Властелин Тьмы пребывал в раздумьях и сомнениях; он отвратил всевидящий Глаз от окружающих событий, пытаясь разобраться в загадочных и опасных новостях; сосредоточил взгляд и мысли на видении сверкающего меча и сурового королевского лика. Все в Мордорской твердыне, все ее бесчисленные башни и ворота погрузились в сон и мрак.

Фродо и Сэм смотрели на проклятый край с удивлением и страхом. На всей опаленной и искореженной земле от Моргайи до Роковой Горы и дальше на север и юг, сколько доставал взгляд, не было никакой растительности — одни руины, пепел и дым. Хоббиты невольно задали себе вопрос, как Властелин этой мертвой страны содержит и кормит бесчисленных рабов и армию? Армия его была огромна. Вдоль Моргайи и дальше на юг стояли войска, некоторые в палаточных лагерях, другие в более надежных постройках, целых военных городках. Самый большой из них, всего на милю удаленный от горной стены, находился прямо под ними и был похож на гнездо черных оводов, которые роились на одинаковых улицах между однообразными постройками. Дома-казармы были низкие и длинные. Вокруг городка шло оживленное движение. Широкая дорога вела оттуда на юго-восток, к Моргульскому Тракту, и по ней ползли щетинившиеся копьями отряды.

— Очень мне все это не нравится,— сказал Сэм.— По-видимому, дело наше безнадежное. Одно утешение, что там, где столько войска, должны быть родники и колодцы, и уж, конечно, есть еда. Если меня зрение не обманывает, там внизу не орки, а люди.

Ни Сэм, ни Фродо ничего не знали о возделанных рабами полях, раскинувшихся далеко от дымов Ородруина вокруг темноводного Моря Нурнов к югу отсюда, не имели понятия о покоренных южных и восточных странах, из которых в Мордор шли караваны с добычей и товарами, а главное, со свежими рабами. Здесь, в северных провинциях Мордора, были копи, каменоломни, шахты и кузницы. Здесь полки обучались для участия в давно готовившейся войне. Здесь Черный Властелин, передвигая свои армии, как пешки на огромной доске, собирал силы для большого удара. Первые вылазки, как на севере, так и на всей восточной линии и на юго-восточных границах, наткнулись на решительный отпор. Враг временно отступил и продолжал стягивать армии на Кирит Горгор, чтобы отсюда бросить их снова в бой. Даже если бы он задался специальной целью преградить доступ к Огненной Горе, лучше ничего нельзя было придумать.

— Да-а, еда там есть, и питья, наверное, довольно, только не про нас,— добавил Сэм, помолчав.— В этом месте мы даже спуститься не сможем. А если чудом спустимся незамеченными, уж через поле, где кишат враги, никак не пройдем.

— Но попытаться надо,— ответил Фродо.— Могло быть еще хуже. У меня с самого начала не было особых надежд, не верил я, что мы сможем благополучно пробраться к Горе, и сейчас не верю. Просто я должен делать все, что в моих силах. Сейчас самое важное — как можно дольше не попадаться им в лапы. Значит, надо еще пройти немного на север и поискать место, где долина сужается.