Игорь Абакумов - Дойти до неба

Студент медленно перевел взгляд все так же распахнутых глаз на доктора.

— Я не сказал ей…

Павел Ильич вопросительно приподнял бровь. Сергей закрыл рот и, зажмурив глаза, со всего маху ударил себя кулаком по лбу.

— Идиот! — заметив знак вопроса и на второй брови доктора, а также воинственно приподнявшуюся бородку, Сергей быстро поправился. — Я — идиот! Я не дал ей код принудительного выхода.

Он метнулся к матери, протянул было руки к шлему и, словно обжегшись, отдернул ладони. Развернувшись к компьютеру, Сергей начал колдовать над клавиатурой. Не удовлетворившись результатами своих манипуляций, отпрянул от столика и подскочил к доктору.

— Пал Ильич! Мне нужно туда. У вас есть здесь виртуальный шлем?

Павел Ильич, будто испугавшись такого напора, попятился к двери.

— Да откуда? Нет, конечно! Здесь же не компьютерный клуб.

Сергей, отчаянно махнув рукой, выбежал из палаты. Последние его слова донеслись уже из коридора.

— Я скоро вернусь…

03.38 . Понедельник 9 мая 1988 г., г. Ленинград, о. Белый, Центральная станция аэрации «Водоканала», map #1836.

Дежурный техник привычным движением выдернул из очередного огромного бака со сточными водами заполненный сосуд с пробой и, напевая под нос «я на солнышке лежу…», неторопливо отправился по железным мосткам в сторону лаборатории. Привычные действия, привычный маршрут, привычный пейзаж. Смотреть по сторонам ему было недосуг.

За спиной уходящего рабочего в о ды Невы вспучились двумя холмами, и река выпустила из глубины на воздух два тарелкообразных аппарата, почти невидимых в ночном воздухе. Одна из летающих теперь тарелок бесшумно пролетела над сооружениями станции и зависла над одним из резервуаров со сточными водами. Негромкий всплеск упавшей в бак огромной зеленоватой капли слился в ушах техника со словами «крокодил-дил-дил» и внимания человека не привлек.

Вопреки законам физики тягучая субстанция резво потекла против течения и втянулась в выходящие в резервуар канализационные трубы. Преодолевая сопротивление сточных вод и непостижимым образом просачиваясь сквозь первичные грубые фильтры, масса упорно двигалась в сторону входного коллектора, поглощая по пути все, имеющее органическую основу, и увеличиваясь от этого в объеме.

Летающие тарелки, так никем и не замеченные, практически без разгона сорвались с места и, набрав высоту, унеслись в сторону северной части города.

20.11 . Пятница 14 мая 2010 г., г. Санкт-Петербург, ул. Гатчинская, map #1837.

Сергей расплатился с таксистом, выскочил из машины и поспешно бросился к дому. Уже вбежав в подъезд, он резко остановился.

А куда он, собственно, бежит? Дома нет шлема. Его шлем сейчас на маме, а мама в клинике. Шлем есть… у Катерины. Кстати, совсем забыл!

Сергей достал мобильный телефон и нервно выбрал из списка нужный номер. Выслушивая нескончаемые гудки, он выскочил на улицу и нырнул в подворотню соседнего дома.

Трубку Катя так и не подняла. Сергей нажал кнопку отбоя, только взлетев на четвертый этаж и крутанув ручку старинного звонка.

Ну же!

За тяжелой высокой дверью послышалось неторопливое шарканье тапочек по паркету. Дверь медленно отворилась, и Сергей увидел в щелке удивленные глаза Катиной мамы.

— Анна Васильевна, Катя дома?

— Сережа?… — женщина смотрела на студента с недоумением, пытаясь что-то сообразить.

— Да, да! Мне нужно видеть Катю, — Сергей сделал шаг, взялся за ручку, но Анна Васильевна и не подумала пошире распахнуть дверь. — Она дома?

— Дома… — медленно протянула женщина. — Наверно…

Сергей, услышав, наконец, напряжение в голосе Анны Васильевны, сделал шаг назад.

— То есть, как это — наверно? Если она дома, то дайте мне с ней поговорить. Пожалуйста.

Женщина открыла шире дверь, но не двинулась с места.

— Она должна быть дома, — Анна Васильевна сделала ударение на «д о ма». — На Большом проспекте. У своего мужа.

Несколько секунд Сергей смотрел в полотно закрывшейся двери, не в силах двинуться с места. Как оказался на улице, он не запомнил.

— Не понял… — Сергей поднял глаза на чуть побледневшее к вечеру безоблачное голубое небо. — Да что за дела-то?…

04.02 . Понедельник 9 мая 1988 г., г. Ленинград, станция Кушелевка, map #1836.

Рабочий станции остановился между двумя товарными составами, отложил ящик с инструментами и воровато оглянулся в обоих видимых направлениях. Никого. Да и здесь, вдали от административных зданий, да в тени цистерны… Рабочий достал из-за пазухи плоскую коньячную бутылку, открутил крышку и надолго приложился к горлышку. Оторвавшись от «лечебного» сосуда, он облегченно выдохнул и блаженно опустился прямо на щебень, прислонившись спиной к огромному металлическому колесу.

Блуждающий взгляд человека остановился на откинутой крышке люка дренажного колодца, и рабочий тихо захихикал. Он вдруг представил, как, не заметив вовремя этой дыры, проваливается под землю и отправляется вплавь по поверхности подземного озера, которое, по слухам, плещется подо всей Кушелевкой. А там его подхватывают зеленоволосые русалки, утаскивают на глубину, где и принимаются всячески ублажать…

Рабочий снова достал спрятанную, было, бутылку и принялся откручивать крышку. Та почему-то не поддавалась — русалки, видимо, протестуют. Человек снова хихикнул и протянул в сторону чернеющей в земле дыры «бе-е-е-е…»

Пробка поддалась одновременно с глухим чавкающим звуком обрушившейся на колодец какой-то темной массы. Рабочий изумленно застыл с открытой бутылкой в руках, глядя на медленно стекающую в провал вязкую жидкость. Словно пытаясь отогнать несуществующих мух, он несколько раз махнул перед лицом рукой и потряс головой.

— Что за хрень…

Из-за полосатого столбика выскочила небольшая крыса. Принюхавшись, зверек споро просеменил к зеленоватой луже и протянул к массе острую мордочку. Куда крыса исчезла, рабочий не отследил.

— Да что же…

Человек тяжело поднялся на ноги, шатаясь нащупал максимально устойчивое положение и, запрокинув голову, сделал изрядный глоток своей «микстуры». Шумно выдохнув, рабочий, пошатываясь, побрел к колодцу.

— Ах, вы срать здесь?…

Пробку он уже где-то обронил и, не заметив потери, сунул за пазуху открытую бутылку.

— Ну, я вам… щас…

Рабочий сделал последний шаг, поднял ногу и, чуть не упав, яростно впечатал ботинок в вязкую лужу. Зеленая масса недовольно чмокнула и быстро успокоилась. Человек, нахмурив брови, попытался вглядеться под ноги. Ничего не разглядев, осторожно опустился на корточки и обмакнул в жидкость грязный указательный палец. Поднеся палец почти к самым глазам, он заметил тянущийся за ним тягучий, словно резиновый, жгутик.