Кристи Голден - Джайна Праудмур: Приливы Войны

Джайна раздраженно и гневно прервала его.

 - Единственная причина, по которой я выжила - это то, что верховный маг Ронин запихнул меня в портал, ведущий в безопасное место. Тем не менее, я была несколько затронута взрывной волной.

Вариан приподнял бровь от резкости ее выпада, но он кивнул, приняв объяснение и не желая более поднимать эту тему.

 - Думаю, тебе станет легче от последних вестей. Ты была не единственной оставшейся в живых, - сказал он. - Вериса Ветрокрылая, Шандриса Оперенная Луна и их разведывательные отряды также уцелели. Они были достаточно далеко от центра взрыва. Они вернулись в свои дома и готовят свои народы к войне.

Джайне не хотелось думать об овдовевшей Верисе и ее двух детях, оставшихся без отца.

 - Рада это слышать, - сказала она, - насчет всего этого. О, Вариан, я должна извиниться перед тобой. Ты был прав все это время. Я всегда убеждала тебя, что мы можем как-то договориться с Ордой, заключить с ней мир. Но мы не можем. Произошедшее доказывает, что это не так, и ты знал это, даже когда я, ослепленная надеждой, отказывалась видеть это. Мы должны принять ответные меры против Орды. Сейчас же. Они все вернутся в Оргриммар. Гаррош не сможет отказаться от буйного празднования в честь своей храброй победы над Альянсом.

Андуин вздрогнул от желчи в ее голосе. Она наступала, слова так и лились из нее.

 - Улицы будут полны пивом, и там соберется целая армия. Нет лучшего момента, чтобы ударить.

Вариан попытался вставить слово: Джайна...

Она начала расхаживать и трясти руками.

 - Мы отправим корабли калдорай наряду с нашими. Мы застанем их полностью врасплох. Мы убьем всех орков и снесем с лица земли их город. И удостоверимся, что они никогда не оправятся от этого удара. Мы...

- Джайна, - глубокий голос Вариана был ровным, когда он ухватился за ее запястье и мягко остановил ее почти исступленный ход ног и мыслей. - Пожалуйста, ты нужна мне спокойной.

Она вопросительно посмотрела на него. Как он может говорить с ней о спокойствии?

- Я уверен, ты еще не в курсе, но Орда создала весьма эффективную блокаду вокруг всего континента. Калдорай не могут прибыть, помочь нам, даже если они этого пожелают. Я не говорю, что мы не нанесем ответный удар. Он будет. Но мы должны все сделать грамотно. Сначала придумать стратегию. Просчитать, как нарушить блокаду и затем восстановить крепость Северной Стражи.

- Разве ты не знаешь, что они сделали с ней? - выпалила Джайна.

- Знаю, - сказал Вариан, - но это по-прежнему стратегическая точка опоры, которую мы должны вернуть перед тем, как сделать следующий шаг. Мы должны восстановить флот. Мы потеряли много хороших людей в Тераморе; потребуется некоторое время, чтобы призвать других с их постов, чтобы заменить утраченные позиции. Мы должны все сделать как надо, иначе мы потеряем еще большее количество жизней.

Джайна потрясла головой.

 - Нет. У нас нет времени на это.

- У нас нет права поступить иначе, - возразил Вариан. Его голос был все так же взвешен и спокоен. Почему-то это сильно раздражало Джайну. - Мы перед лицом войны, которая может вестись сразу на двух континентах. Возможно, даже в Нордсколе. Если уж я должен вступить в мировую войну, где нет границ, то я собираюсь сделать это мудро. Если мы сейчас бросимся на Орду, то просто сами подарим им победу.

Джайна посмотрела на Андуина. Он тихо стоял, его лицо побледнело и синие глаза были невыразимо грустными. Он не предпринимал никаких попыток прервать беседу своих отца и друга о мировой войне. Она обернулась к Вариану.

- У меня есть кое-что, что может помочь, - сказала она. - На мое сохранение перешло очень могущественное оружие. Оно разрушит Оргриммар так же, как Орда разрушила Терамор. Но мы должны действовать сейчас, когда их глупая армия собралась в Оргриммаре. Если мы не поступим так, то момент будет потерян!

Ее голос повысился на последнем слове, и она поняла, что сжала свои кулаки. Она хотела большего, чем просто запустить Радужное Средоточие на Гарроша и его любимый Оргриммар.

 - Мы можем уничтожить каждого из этих зеленокожих ублю...

- Джайна! - восклицание, полное боли, пришло от Андуина. Удивившись, Джайна замолкла.

- То, что произошло в Тераморе - больше, чем трагедия, - сказал Вариан, деликатно развернув Джайну к себе. - Это была непоправимая потеря, мерзкое и трусливое деяние. Но мы не должны обмениваться жертвами, напрасно теряя все больше солдат Альянса.

- Даже в Орде могут найтись те, кто не приемлет произошедшее, - сказал Андуин. - Например, таурены. И даже большая часть орков ценят честь.

 Джайна покачала головой.

- Нет. Больше нет. Слишком поздно для этого, Андуин. Слишком поздно. После того, что они натворили, нет пути назад. Ты не видел... - ее голос оборвался, и чтобы продолжить, она приложила все свои силы. - Мы должны принять ответные меры. И мы не можем ждать. Кто знает, какое злодеяние совершат Гаррош и его Орда, пока мы готовимся? Мы не должны допустить другого Терамора, Вариан! Разве ты не понимаешь?

- Мы будем биться с ними, не беспокойся - но мы сделаем это на наших условиях.

Она дернулась, освободившись от его хватки, и отступила.

 - Я не знаю, что случилось с тобой, Вариан Ринн, но ты превратился в труса. А что до тебя, Андуин, то мне жаль, что я поощряла твое детское легковерие. Нет надежды на мир; нет времени для стратегии. Я сама принесу им их гибель. Вы оба глупцы, раз не хватаетесь за шанс!

Они воскликнули её имя, отец и сын, столь разные, но удивительно похожие, когда они умоляюще обратились к ней.

Она просто отвернулась от них обоих.

Глава 21

 Весь израненный и с камнем на душе Кейлек вернулся в Нордскол, в Нексус. Вопреки требованию Джайны, он проследовал за ней. Отчасти из-за того, что опасался за ее безопасность и состояние ее разума, отчасти потому, что чувствовал - Радужное Средоточие все еще находится в Тераморе. Это заняло время - Кейлеку приходилось лететь, превозмогая боль от нешуточных ран, полученных в битве - и Джайна успела телепортироваться.

Он увидел огромный кратер и то, что осталось от Терамора. А осталось от него весьма и весьма немногое. Но Радужного Средоточия нигде не было видно. Кто-то уже нашел его. Он подозревал, что оно уже у Гарроша; жизни нескольких верноподданных вождя Орды были ничем в сравнении с мощью Средоточия. Разумеется, он послал отряд на его розыски.

После этого он покинул Калимдор ни с чем, вяло и с трудом летя на север, не имея ни малейшего свидетельства о том, что он действовал в интересах своей стаи, кроме разрушенного города, ставшего безмолвным доказательством его провала. Он неожиданно, но несомненно влюбился. Теперь и эта любовь была потеряна из-за того, что он сделал - или не сделал. Часть его хотела просто развернуться и улететь в неизвестном направлении. Но Калесгос не мог так поступить. Синие драконы возложили на него все свои надежды. Он должен был рассказать им обо всем, что произошло, и посоветоваться с ними, каким должен быть его следующий шаг.