Кристи Голден - Джайна Праудмур: Приливы Войны

Джайна выдавила из себя улыбку.

 - Ваша преданность своим обязанностям похвальна, сэр, - молвила она. - Я - леди Джайна Праудмур - пришла на аудиенцию с вашим королем.

Она слегка отбросила назад свой капюшон, достаточно, чтобы можно было разглядеть ее лицо. Джайна не припоминала этого человека, но вероятно она сталкивалась с ним на одном из многих официальных визитов. Если нет, то она являлась достаточно известной особой, так что он сразу признал бы ее.

Немного помедлив, он вложил меч в ножны и поклонился.

 - Мои извинения, леди Джайна. Нам сообщили, что в живых не осталось никого, кроме тех, кто был за чертой города. Слава Свету, Вы живы.

В этом нет никакой заслуги Света, промелькнуло в голове у Джайны. Это все благодаря самопожертвованию Ронина. Она все еще не понимала, почему Ронин принял свою смерть, позволив ей выжить. Он был любящим мужем и отцом близнецов, лидером Кирин-Тора. Ему было ради чего продолжать жить. Джайна же должна была погибнуть вместе со своим городом, городом, который она так наивно намеревалась защитить.

Тем не менее, она должна была ответить любезностью.

 - Спасибо, - кратко поблагодарила она.

Стражник продолжил.

 - Мы готовимся к войне, как Вы видите. Каждый из нас... мы все были в ужасе, как услышали...

Джайна не могла терпеть более и жестом остановила его речь.

 - Благодарю за Ваше беспокойство, - сказала она. - Вариан ожидает меня.

Это было неправдой. Он считал, что она погибла, погибла вместе с Киннди, Страдалицей, Тервошем и...

- Я знаю дорогу.

- Не смею возражать, леди. Если Вам потребуется помощь - в чем угодно - любой стражник Штормграда почтет за честь послужить Вам.

Он отдал честь и возобновил свое патрулирование. Джайна двинулась дальше к замку. И здесь стяги Альянса были заменены черными тряпками, висящими на фасаде крепости Штормграда позади огромной статуи короля Вариана Ринна. Джайна видела эту скульптуру и прежде, так что она одарила как ее, так и соседний фонтан лишь беглым взглядом. Быстро преодолев ступени у главного входа в здание, она представилась и услышала, что Вариан, конечно же, скоро примет её.

Ожидая одной встречи, Джайна сразу отправилась на другую, которую она не могла пропустить. Она проскользнула через боковую дверь в Королевскую Галерею.

Там разместилась статуя, которая, как и другие произведения искусства здесь, пережила нападение огромного черного дракона. Некоторые памятники были повреждены, некоторые работы попадали со стен. Все, что нельзя было починить, было убрано, но остальные картины, резные работы и скульптуры остались здесь, ожидая, когда на них обратят внимание и подлатают.

Джайна замерла, будто она тоже была вырезана из камня. Эмоции, переполняющие ее, были столь болезненны, что ей даже было жаль, что она таковой не является. Затем ее колени согнулись, и она упала на пол перед огромной статуей. Она изображала гордого человека, с длинными волосами, струящимися из-под широкополой шляпы. Его усы были аккуратно подстрижены, и он устремил свой взгляд куда-то далеко. Одной рукой, правда, уже без двух каменных пальцев, он сжимал рукоять своего меча. Другая лежала на поясе. Трещина пробежалась по статуе, начиная от правой ноги, устремляясь зигзагом вверх и заканчиваясь в центре груди. Джайна потянулась и дрожащей рукой коснулась каменного ботинка.

- Минуло всего лишь пять лет, как я избрала свой путь? - прошептала она. - Я выбрала в свои союзники чужестранцев, врагов, орков, вместо тебя, папа. Пошла против родной крови. Я нарекла тебя нетерпимым. Сказала, что единственным путем был мир. А ты ответил, что всегда будешь ненавидеть их, что никогда не прекратишь бороться с ними. Я наговорила, что они тоже являются народом. Что они заслуживают прощения. И теперь ты мертв. И мой город мертв.

Слезы соскользнули по ее щеке. Краем глаза и разума она отметила, что они были светло-фиолетовыми и пылали жидкой тайной энергией. Когда слезы попали на каменное основание, на котором воздвигалась статуя, они испарились в фиолетовом тумане.

- Папа… прости меня. Прости меня, что я позволила Орде стать такой сильной. Прости меня, что я дала им шанс вырезать так много нашего народа, - она вновь подняла свой взгляд, смотря на непримиримую статую через фиолетово-белую пелену. - Ты был прав, папа. Как ты был прав! Я должна была тебя послушать! Теперь, теперь, когда уже поздно, я это понимаю. Потребовалось… это… чтобы я все осознала.

Она протерла рукавом свои мокрые глаза.

 - Но для меня еще не слишком поздно, чтобы отомстить за тебя. Отомстить за К...Киннди, и Страдалицу, и Тервоша, и Ронина, Обри и всех генералов - чтобы отомстить за каждого, кто вчера вечером пал в Тераморе. Они заплатят. Орда заплатит. Я уничтожу Гарроша; вот увидишь. Моими собственными руками, если потребуется. Я уничтожу его и каждого из этих проклятых зеленокожих мясников. Я обещаю тебе, папа. Я не предам тебя опять. Я не позволю им больше никого убивать, никогда более. Я обещаю, обещаю…

Спустя пару минут Джайна уже спокойно ожидала аудиенции. Её вновь обретенное самообладание было тут же разрушено, когда её объявили и сопроводили в личные палаты Вариана: там её приветствовал не высокий, темноволосый бывший гладиатор, а стройный, светловолосый мальчик.

- Тетушка Джайна! - радостно воскликнул Андуин, бросившись к ней. - Ты жива!

Он сильно обнял ее. Джайна напряглась, не ответив на объятие. Он сразу ощутил это и отступил. Он с изумлением смотрел на нее, разглядывая, как ее преобразила тайная магия.

- Что ты здесь делаешь? - спросила она более резко, чем ей хотелось.

- Я волновался о тебе, - сказал он. - Когда до нас дошла весть о том, что произошло в Тераморе… я отправился сюда. Я знал, если ты выживешь, то сразу отправишься в Штормград.

Она молча уставилась на него. Что она могла ему сказать? Как она могла говорить с этим ребенком, который был настолько наивен, об истинном ужасе, коего она была свидетелем? Он был настолько невинен, настолько неосведомлен об истинной сущности их врага. Столь же наивен и неосведомлен, как когда-то была она...

- Джайна! Хвала Свету! - она очнулась и обернулась, обратив все внимание на воина-короля, вошедшего в комнату. Вариан долго питал личную ненависть к оркам. Андуин был слишком молод, но однажды он все осознает. Вариан, которого она знала, все поймет сразу - сейчас, когда это так необходимо.

Он был одет неофициально и выглядел уставшим и измотанным, но на его лице читались облегчение и отрада. К ним прибавилось удивление, вызванное ее внешностью.

Джайна раздраженно и гневно прервала его.