Наталья Бульба - Открыта вакансия телохранителя

– Сказал, что если ты сочтешь нужным, скажешь сам, – приходится признаться мне.

– Похоже, у него от нее уже есть тайны… – Его насмешка хоть и выглядит добродушной, но мне неприятна. И Ролан, заметив, как я морщусь, добавляет с другими интонациями: – Я думаю, он понимает, что делает.

И поднявшись, отходит к брату, задумчивость которого уже сменилась столь же глубокой заинтересованностью.

Свиток разворачивается в его руках, и чем дальше взгляд брата скользит по написанному, тем большее изумление проявляется на его лице. А кисточка на кончике хвоста начинает мелко вибрировать, выдавая объявшее его напряжение.

– Тебе надо немедленно вручить это лорду. Скажешь, что получила его во время вчерашней встречи, но по договоренности с Закиралем должна была передать только сегодня утром.

– Что там?

Но он качает головой, а в его глазах чернотой застыл холод.

– Одевайся. А ты, – и он забирает из рук Радмира бумагу, которую тот перечитывает уже не в первый раз, – позови сюда Алраэля. И скажи Элизару, что Таши встретится с ним чуть позже.

– Ролан…

Прежде чем отреагировать на мое недовольство, он дожидается, пока брат покинет комнату, плотно прикрыв ее с той стороны, и только после этого, бросив мне халат и отвернувшись к окну (стараясь, чтобы это выглядело спокойно, хотя и чувствуется, в каком возбуждении он находится), говорит:

– Это касается только темных эльфов. Закираль поступил очень правильно, что не сообщил тебе о том, что там написано.

– А ты?

Я хоть и тороплюсь услышать ответ, но предпочитаю воспользоваться возможностью и привести себя в относительный порядок, понимая, что спокойная жизнь на сегодня отменяется.

И получаю его, лишь когда, покинув ванную комнату и укрывшись за ширмой, натягиваю свои любимые штаны и белоснежную рубашку. Мысленно сетуя на то, что подарок моего жениха так и остался без примерки висеть в шкафу.

– А мы тоже ничего и ни о чем не знаем. – И он вытягивает руку, в которой бумага, вызвавшая столько эмоций, вновь туго свернута и запечатана. – И лишь присутствуем при том, как ты ее передаешь. А уж что с этой информацией будет делать лорд – его дело, и к нам никоим образом отношения не имеет.

Я затягиваю перевязь, передвинув ножны с кинжалами так, чтобы они сами просились в руки; возвращаю стилеты на их место, за голенища мягких сапожек, и выхожу из-за украшенной сценами из жизни эльфов занавески.

– Это для него очень опасно? – Ролан, обернувшись и оценив мою готовность к предстоящим схваткам, кивает головой. Не считая нужным скрывать это от меня.

И видя, как отливает кровь от моего лица, внушающим мне доверие тоном добавляет:

– Он справится.

И я верю его словам. Потому что очень хочу им верить.

Следующий вопрос, который так и рвется с моего языка, я задать не успеваю. Дверь в мою комнату распахивается, и в нее входит эльф, на лице которого очень схожие следы с теми, что я заметила на лицах своих братьев. И это наводит меня на некоторые выводы о тех методах, которые использовали Ролан с Радмиром для восстановления лояльности к моей скромной особе среди присутствующих в этом доме.

– Лорд Дер’Ксант, моя сестра должна передать вам некие сведения, источник которых вам известен. Я выступаю свидетелем того, что свиток передается вам запечатанным и будет вскрыт лишь вами. – И брат отступает назад, давая мне возможность взять со стола свернутую в тугую трубочку бумагу, запечатанную мерцающим в воздухе заклинанием.

Надо отдать должное Алраэлю, держится он просто великолепно. Ни одна эмоция, ни одна мысль не касаются ни его глаз, ни его лица. Лишь короткий взгляд с меня на брата и обратно дает право сомневаться в его спокойствии и еще более уважительно относиться к его выдержке.

– Прошу вас, лорд.

Как только депеша касается его рук, защита, прикрывающая сообщение, осыпается искрами и листок разворачивается.

А я отворачиваюсь. Чтобы уже во второй раз не видеть, как с каждой строчкой хладнокровие начнет изменять нашему гостеприимному хозяину, и напряжение отразится в том, как судорожно будет метаться его взгляд по написанному.

– Я должен немедленно вас покинуть.

А мое сердце сжимается в тревоге. По тому, как быстро избавляет наше общество от своего присутствия эльф, можно сделать лишь один вывод: все действительно очень серьезно.

И остается лишь понять: насколько опасно?

– Слава стихиям. Один будет в ближайшее время слишком занят, чтобы строить козни.

– Ты о плане захвата Закираля? – Где-то я уже это видела? И я позволяю улыбке тронуть свои губы, видя, как ошарашенно смотрят на меня братья. – Только не спрашивайте, откуда я это знаю. Могу лишь уточнить: Закираль к этим сведениям отношения не имеет. Хотя и знает про витающие в воздухе идеи.

– Тебе не кажется, Радмир, что мы зря так настойчиво ее опекаем? Похоже, она уже давно способна справиться со своими проблемами.

– А я разве не об этом тебе говорил. – Младшенький едва ли не руками размахивает, подкрепляя этим свою эмоциональную речь. – Или ты думаешь, отец ее полюбил только за те две косички, что так симпатично смотрелись с огромными белыми бантами?

– Ты считаешь, что он уже тогда знал, в кого она превратится, когда вырастет?

– Эй, вам не кажется, что это вы обо мне говорите? – Я вскидываю бровки и стараюсь, чтобы мой голос звучал особенно трогательно.

Оба одновременно оборачиваются ко мне с очень похожим выражением на своих демонских мордашках.

– И правда! – Улыбка на лице Ролана становится чуть смущенной, но бесенята, что выплясывают в его черных глазах, не оставляют сомнений в том, что раскаянием здесь и не пахнет. – А мы тебя и не заметили.

И это выглядит так умильно, что я не могу удержаться, чтобы не рассмеяться, глядя на то, как они на пару передо мной выделываются. И уже в который по счету раз радуюсь, что рядом со мной есть те, на кого я могу, не задумываясь положиться. И кто любит меня такой, какая я есть.

Глава 16

Наташа

Ролан как-то тихо и незаметно исчез после завтрака. Создалось впечатление, что он просто вышел за дверь и не вернулся. Очень похоже на то, как повел себя Алраэль, который как выскочил из моей комнаты, так больше никому на глаза и не попадался. Впрочем, ничего удивительного в таком повороте событий я не находила: брат сделал свое дело и мог позволить себе оставить присутствующих на мое растерзание. Но, хотя я и понимала, что переданную в мои руки власть надо брать незамедлительно, пока все остальные еще не очнулись, мое настроение, ставшее меланхоличным и задумчивым после встречи с Закиралем, не очень этому и способствовало.