Наталья Бульба - Открыта вакансия телохранителя

Но первое ощущение – сгустившегося вокруг меня напряжения, которое приходит за осознанием того, что я уже проснулась, заставляет меня машинально потянуться за кинжалом, который я всегда оставляю под подушкой.

– Не надо. – Марево вокруг меня расползается, и одна его ладонь прижимает мою руку, которая уже сжимает рукоять клинка, к кровати, а вторая закрывает мне рот. – Это всего лишь я. Кричать не будешь?

Я качаю головой, и он, отпустив меня, присаживается рядом. А на моих губах, как солнечный отблеск, тепло его кожи. И нежный аромат: свежий, до морозного хруста, и манящий, как устремленная вдаль дорога.

И чтобы хоть как-то отогнать это наваждение, я поднимаю повыше подушки и устраиваюсь на них удобнее, подтянув одеяло к самому подбородку.

– Что ты здесь делаешь? – Надеюсь, недовольство, что звучит в моем голосе, сможет скрыть растерянность от его неожиданного появления.

– Хотел тебя увидеть. – Его лицо, не укрытое платком, совсем близко от моего, и его глаза вторят улыбке, что кажется искренне-трогательной. – Наша вчерашняя встреча была такой короткой.

– Если тебя здесь засекут…

Но он качает головой:

– Я впитал в себя Хаос, да и матрицу перехода, которой я пользуюсь, никто, кроме наших, отследить не сможет. Ну а в крайнем случае я успею исчезнуть.

Не скажу, что меня это успокаивает, но спорить с ним я не собираюсь.

– Ладно, будем считать, что я тебя предупредила. И еще раз повторяю свой вопрос: что ты здесь делаешь?

– Хотел узнать, как отреагировал твой отец на нашу с тобой встречу?

– А ты не слышал?

– Ну я же тебе обещал. – И его глаза смотрят на меня с неподдельным возмущением.

Ну-ну, прямо так и поверила.

– Он просил передать тебе, что, если ты еще раз взломаешь его защиту, он сделает из тебя отбивную. Если ты, конечно, знаешь, что это такое.

– Знаю. Но ты несколько исказила его слова… – И вновь улыбка, от которой желание воспользоваться чем-нибудь острым и смертельно опасным пропадает мгновенно.

– Ты же сказал, что ты меня не слушаешь… – Как я ни пытаюсь скрыть, обида проскальзывает в мой голос.

– Теперь уже не слушаю. Должен же был я убедиться, что у тебя все в порядке.

– Убедился? – Теперь уже зло огрызаюсь я, вспомнив про свои слезы.

И в который раз убеждаюсь в том, что он не только многое обо мне знает, но и многое во мне понимает.

– Наташа, я не хотел, чтобы ты плакала. – В его глазах клубится туман смятения, а пальцы осторожно, словно опасаясь, что я оттолкну, касаются моей ладони. – Ты казалась такой сильной, что я совершенно забыл, насколько ты хрупка.

– Закираль, – мое дыхание сбивается от тех эмоций, что кипят внутри, – я не могу следить за каждым своим словом, опасаясь ненароком сказать лишнее. То, что мой отец готов принять тебя в нашу семью, не значит, что я буду тебе полностью доверять.

– Я знаю. – И блеск на кончиках ресниц на мгновение прячет мерцающий контур зрачков. – К сожалению, это не значит и того, что я готов войти в нее на его условиях. Но я выполнил то, о чем ты меня просила. Как только ты покинула дворец повелителя, я отключил передатчик…

– Потому что в этом доме ты можешь быть в курсе происходящего иными способами. – И по тому, как он не удерживает улыбку, я понимаю, насколько была права, предполагая это. – Ты вынуждаешь меня его покинуть.

– Возможно, так действительно будет лучше. Мне будет спокойнее, если ты и Элизар переберетесь в гостиницу.

– Тебя не смущает присутствие рядом со мной графа, но тебе не нравится, что в моем окружении Тамирас и лорд? Или дело в том, что все это происходит под крышей этого дома? Или… Тебе известно о плане твоего захвата, который разрабатывают эльф с драконом?

Видеть изумление на его лице очень приятно. А когда оно сменяется полным уважения взглядом, я понимаю, насколько это удобно – много знать. И уже даже готова простить его за чрезмерное любопытство.

– Тебе об этом известно? – Его пальцы, не получив отказа, уже давно хозяйничают на моей ладони, нежно вырисовывая на коже замысловатые узоры и несколько мешая мне сосредоточиться. Но, несмотря на это, я не тороплюсь отобрать у него свою руку. И не только потому, что мне жаль терять на это те крупицы времени, что у нас есть, но и потому, что его прикосновения отдаются в теле приятным теплом.

– Ну ты же не захотел со мной поделиться этими сведениями. Пришлось самой расстараться.

– Я боялся, что ты не только мне не поверишь…

– Но и сочту это за твое стремление вбить между нами клин. – И когда он кивает, сопровождая это полной раскаяния улыбкой, на которую я стараюсь не смотреть, чтобы не поддаться соблазну и не дотронуться до нее, продолжаю: – Вполне возможно. Но как ты собирался этого избежать?

Его взгляд становится загадочным, и я понимаю, что ответа на свой вопрос в ближайшее время я не получу.

– А если бы я спутала твои карты?

Довольная улыбка озаряет его лицо. И мне приходится сдаться: если дело так и дальше пойдет – он скоро начнет добиваться своего одним движением губ.

– Хорошо, что я должна сделать?

– Передать эльфу мое послание. – В его голосе удовлетворение, а вот в глубине глаз прячется боль.

И я вспоминаю две фразы. Одну, которую произнес он: «Я свой выбор сделал». И вторую, очень похожую на эту, но хрипло и горько. Ту, что вбил в мое сознание отец, провожая меня к порталу: «Ты должна сделать выбор…» И понимаю, что до той решительности, с которой Закираль сказал свою, – мне еще очень далеко.

– И что там?

– Там находится то, что поможет ему добиться его целей иными способами, более приемлемыми, чем тот план, который он наметил.

– Остается Тамирас.

– Он не справится один. Да и разговор с твоим братом должен заставить его задуматься о том, стоит ли это делать.

– Ты и их слушал? – Это уже не удивление, это – осознание того, с кем я, пусть и не по своей воле, связалась.

– Нет. Я их видел. – И он опускает голову, словно пряча от меня то, что творится в глубине его глаз. Но мне хватает и того, что я уже успела увидеть, чтобы понять: это было достойно исторических хроник. – Да и то только до того момента, как они перешли к четвертой по счету бутылке вина. Дальнейший их разговор был поучительным с точки зрения общения с дамами, но совершенно бесполезным для решения наших проблем.

Вот только… улыбаться мне уже не хочется.

– Ты…

– Знаю, очень рисковал. Но твоя безопасность для меня сейчас самое главное. И еще, прежде чем ты отдашь свиток эльфу, пусть на него взглянут твои братья. Для них это тоже представляет некоторый интерес.

– Но мне ты не скажешь? – И хотя беспокойство в моем сердце продолжает нарастать, я выпускаю на волю самую свою лукавую улыбку, которой он мгновенно вторит аналогичной.