Иван Казаков - Нед (трилогия)

И тут ему вспомнилась девушка- продавец. На душе потеплело, а перед глазами встало её лицо, а ещё – вспомнились мысли девушки о том, что она не отпустила бы его и вцепилась руками и ногами. В мозгу Неда вдруг начали зреть мечты – а что, если…? А может?

Он отбросил эти думы резко, как будто отбил вражеский меч – кому он нужен? Зачем какой-то девушке, благовоспитанной, чистой и домашней, безродный сирота? Удел таких сирот продажные женщины и казарма. Стоит ли надеяться на семейное счастье? И решил – не стоит. А ещё, подумал – время свободное есть, может сходить к тем самым женщинам, о которых говорил Жересар? Тем, что живут у храма? А почему нет? В конце концов он солдат, а не какой-то там…мальчишка!

Нед нахмурился, остановился посреди дороги так резко, что прохожий чуть не врезался в его спину, и повернувшись через плечо как на плацу, пошёл назад, к центру города.

Глава 13

Храмы стояли рядом, как торговые лавки на базаре. Хочешь – выбирай, у какого бога попросить покровительства. Тут тебе и богиня любви, тут тебе и бог войны, тут тебе и…в общем – выбирай богов на любой вкус.

В центре – храм бога-создателя, самый большой, самый красивый, с позолочённым куполом и статуей у входа. Она изображала здоровенного мужичину, похожего на Жересара, с такой же бородой и широким лицом. Нед усмехнулся – до чего же этот главным бог был похож на лекаря – просто удивительно.

Нед поколебался – к какому богу сходить на поклон? Решил – всё-таки у Куалтуку. Бог войны для него самый лучший покровитель, если новоиспечённый сержант собрался продолжать армейскую карьеру.

Храм бога войны был красно-коричневым, как запёкшаяся кровь. На стенах рисунки, изображающие различные стадии нахождения воинов в этом и загробном мирах – вот они идут в атаку, а тут уже посланцы бога войны, воинственные девы, относят их на небеса. И лица у этих дев такие довольные, как будто из павших воинов сейчас соорудят похлёбку или кашу с мясом. Воины как один прекрасные, одухотворённые и лежат в руках дев так, будто собираются с ними в постель.

Впрочем – неотъемлемой частью загробной жизни настоящих воинов являются прекрасные девицы. Должен же кто-то радовать павшего солдата и на том свете? Пир, прекрасные девы, сражения, песни – вот награда воина за поклонение богу войны и героическую гибель в бою.

Нед так-то не был особо религиозным – ему не пришлось стоять у алтарей и молить богов об удаче и процветании. Его просто не пускали в молельни, которые были в деревне. Вернее – молельню – она была одна для всех богов пантеона.

Кстати сказать, наибольшим «спросом» в деревенской молельне пользовались бог воды, и богиня любви. Вся жизнь рыбаков и ловцов жемчуга проходила на море, ну а любовь. любовь – она вечна. Где бы не жили люди. Куалтука вот в Чёрном овраге не особенно как-то жаловали.

Что касается Неда – ну да, он молился богам, по переменке – одному, другому – сидя где-нибудь под дубом и доедая кусок хлеба. Только вот проку от этих молитв не было никакого. Как была жизнь дерьмовой, так и оставалась, хотя молил он в детстве истово и часто. А потом остыл к религии и начал задумываться – а может, богов вообще нет? Почему они его не слышат? Он ведь совсем не плохой мальчишка, ну почему они откликаются тому же Бранку, или старосте, а ему нет? Наконец, пришёл к выводу – место не то. Видимо, молитвы лучше доходят до богов в специально для этого отведённых местах. Например – в городских храмах, где им дают денег. Как лавочникам.

Нед прошёл мимо служителя храма, меланхолично натиравшего блестящие медные двери к статуе бога войны, стоящей возле алтаря и окуриваемой струйками благовонного дыма, достал заранее приготовленные три серебряника и положил их в чашу для подношений. Потом поклонился статуе Куалтука, и тихо сказал:

– Спасибо тебе, великий Куалтук, что прислал ко мне дух Нарды! Если бы не она – я был бы сейчас мёртв! Благодарю тебя! Помогай мне и дальше на моём воинском пути!

Нед моргнул, и ему показалось, будто статуя Куалтука посмотрела на него и слегка улыбнулась. Но скорее всего это был просто обман зрения – воздух искажался, нагреваемый курильницами с углями, на которые выкладывались ароматные смолы. Но Неду очень хотелось, чтобы бог войны его заметил и подал знак, а потому, через минуту он уже убедил себя, что статуя и вправду улыбалась.

Поклонившись Куалтуку, Нед пошёл к храму богини любви. Кто, как не она должна была помочь Неду в его будущих любовных приключениях? Расскажи кому – засмеют – человек, убивший более десятка противников до сих пор девственник, и без румянца на щеках не может общаться с женщиной! Пусть богиня любви придаст ему мужественности и поможет найти…хммм…чего найти?

Вот тут Нед испытывал затруднения. Любовь? Зачем ему любовь? Он пока не собирается связывать себя семейными узами. Да и какой из него семьянин – это в семнадцать, или восемнадцать лет?

Честно сказать, Нед сам не знал сколько ему лет. Семнадцать, или восемнадцать – так будет точнее. Сколько ему было, когда его нашли? Около года? А может меньше? А может больше? И семнадцать лет он прожил в деревне. Вот и получается этот возраст. Да какая разница? Телом Нед был взрослее многих взрослых, а вот сознанием…когда как. В отношении любовных страстей – на уровне ребёнка.

Богиня любви была одета довольно фривольно – неизвестный скульптор изобразил её в виде молоденькой девушки, облачённой в распахнутые при ходьбе одежды, обнажающие стройные ноги. Её рубашка не доходила до пупка, и каждый, кто поклонялся, мог видеть соблазнительный животик божества, наводящий на мысль о материнстве и о супружеской постели.

Девушки и женщины, желающие завести ребёнка, гладили живот статуи во время молитвы, и от того каменное изваяние в этом месте блестело, отполированное тысячами, десятками тысяч женских рук за всё время существования этой статуи. Кто придумал обычай гладить живот богини любви, когда он появился – никто не знал. Но обычай существовал не только в этом заштатном городишке, но и в других городах, и даже в столице.

Нед об этом не знал, он лишь оставил подношение – один серебряник (Хватит! Он же не рассчитывает на особо большую любовь!)

Удовлетворённый и обнадёженный, вышел их храма Селеры, огляделся…и решил посетить ещё и Динаса. Кто знает, что там впереди – зачем упускать возможность достучаться и бога-создателя? Тем более, что тот похож на Жересара. А лекарь – хороший человек. Значит и бог-создатель скорее всего приличный, добрый бог.

Ещё два серебряника. «Эдак тут всё жалованье оставишь!» – подумал Нед, и поспешил поскорее ретироваться с площади богов, пока ему не пришла мысль сделать ещё какое-нибудь подношение.