Элисон Бэрд - Камень звёзд

— Что он сказал? — спросила Лорелин.

— Что я пойду у них следопытом, — ответил Йомар. — Диких зверей, небось, боятся.

Ана наклонилась поднять Метелку, но когда она с кошкой направилась к лошадям, Шеззек шагнул вперед, что-то крича и с угрозой размахивая руками. Серая кошка зашипела на него, потом спрыгнула с рук хозяйки и бросилась по берегу. Эйлия и Лорелин закричали.

— Она же погибнет! — возмущалась Лорелин. Полукровка хмуро обернулся к ней, и Ана положила руку на плечо Лорелин.

— Серая Метелка может сама о себе позаботиться, дорогая моя. Ей случалось жить в диких местах.

— Это жестоко!

Лорелин сердито посмотрела на Шеззека, но он уже повернулся спиной, крича команды своим солдатам.

Пленников посадили на лошадей, зимбурийские всадники взяли этих лошадей в повод и повели. Лорелин достался белый конь. Дамиону что-то показалось неуловимо тревожным в этом выборе лошадей, а потом он вспомнил: в древности приносимых в жертву людей везли к алтарю зимбурийских богов на белом коне. В отряд входило с дюжину верховых солдат, в том числе Йомар, пара проводников и несколько собак в кожаных намордниках и на длинных поводках. Шеззек резко скомандовал по-зимбурийски, и отряд пустился в путь по берегу, туда, где обрыв переходил в пологий песчаный подъем. Дальше вверх подъем становился круче, сменяясь травянистым склоном, уходящим в свою очередь в густо поросшие лесом холмы. Между ближайшими двумя лежал широкий проход, в котором вообще ничего не было видно, кроме серости блуждающих туманов. Но во время подъема сумерки не сгущались: Эйлии даже показалось, когда въехали в лес, что под деревьями будто светает. «Но это же невозможно, — подумала она. — Солнце только два часа как село…» Она глянула на северо-восток. И действительно, там разгорался рассвет, заливая небо золотом и багрянцем!

Вспомнилась фраза из старой легенды: «В Тринисии солнце не заходит летом и не восходит зимой».

Отряд поднимался по склону к ложбине, и солнце пылающим ореолом вставало над холмами совсем рядом с тем местом, где только что скрылось.

Спускаясь в сопровождении своих похитителей по дальней стороне хребта, Дамион очнулся от тревожных мыслей и стал смотреть вокруг. Перед ним внизу лежала широкая долина, и по ней вилась сияющими петлями река с востока на запад, а на том берегу долины возвышались новые холмы, а дальше уже настоящие горы, куда выше маурийской прибрежной гряды, и на торчащих зазубринах каменных пиков сверкал снег. Отряд спускался не спеша меж сосен и елей, которые сменились лиственным лесом, превосходившим густотой древние рощи Селенны. Лишайник и мох нарос на столетних дубах и вязах, не уступающих в обхвате храмовым колоннам. На некоторых деревьях пробивалась молодая зеленая листва, другие цвели. Дамион, который был в ботанике не намного сильней, чем в географии, все же узнал белые и розовые соцветия диких вишен и яблонь, набухающие бутоны миндаля, кипень боярышника, как белая метель. Теперь его взгляд остановился на купе древних деревьев, с такими серыми и искривленными стволами, что они скорее были похожи на скалы, чем на живые растения. Наверное, это оливы, вроде тех, которые он видел на Каанских архипелагах. А по стволу и ветвям массивного кедра, прямо по его устремленной вверх кроне тянулись переплетения вроде бы дикого винограда. Дамион много видел таких лоз — уже окультуренных, в ухоженных рядах маурийских виноградников. Но как они могут жить и процветать здесь, где зима должна быть куда суровее?

Сквозь деревья пылало золото-оранжевое сияние, будто огонь разгорался меж ветвей — свет уже возвращающегося солнца. И это была еще одна странность. Отчего здесь не только неестественно теплый климат, но и такие короткие ночи? Дамион вспомнил прочитанное о северных землях — где по полгода никогда не заходит солнце, месяцами не наступает ночь. Не понимая, как такое может быть, он всегда считал это фантазиями. Теперь выяснялось, что и у этой старой басни есть реальная основа.

Спереди раздался крик: похитители велели остановиться. Кто-то из солдат спешился, очевидно, рассмотреть что-то в лесной подстилке. Псы обнюхали это место и возбужденно заскулили сквозь намордники. Там было что-то вроде следа большого животного. Йомар, изучив отпечатки с вниманием опытного следопыта, сказал, что не узнает оставившего их зверя.

— Какая-то кошка, но не лев и не леопард, — бормотал озадаченный мохарец. — Похоже на помесь этих двоих.

— Леббард, — сказала Эйлия.

— Кто? — уставился на нее Йомар.

— Леббард, лев-леопард. Я о них читала в путевых дневниках Велессана. Считается, что это мифические создания вроде единорогов или драконов. Но, может быть, они есть на самом Деле.

— Звучит как опасный зверь. Надеюсь, он не прячется в кустах, — сказал Дамион.

Йомар покачал головой:

— След старый.

Шеззек, обернувшись в седле, рявкнул:

— Прекратить разговоры!

Йомар с угрюмым лицом отступил, и Дамион встревоженно оглянулся. Тринисия как изолированный континент вполне может иметь свою неповторимую фауну. Он вспомнил гигантских нелетающих птиц и других странных животных, живущих на Внешних островах далеко в Малом океане. Деревья в здешнем лесу вроде бы знакомые, но кто знает, какие причудливые твари могут здесь обитать?

Глубже в лесу появились и более явные признаки присутствия животных. На одной прогалине отряд спугнул у ручья молодую олениху и видел, как она скрылась прыжками, — смесь изящества и страха; на другой из травы с шумом вспорхнула стая диких голубей, и от внезапного хлопанья крыльев лошади заржали и заплясали. И тут же вдали удалось заметить стадо каких-то зверей вроде безрогих антилоп, серых в яблоках, но когда потревоженные животные вылетели из-под деревьев на солнце, цвет их шерсти оказался синевато-пурпурным с белыми пятнами вроде звезд.

— Пантеоны! — воскликнула Эйлия, забыв, что разговаривать запрещено.

Звездные звери! О них Велессан тоже писал. Они жили в стране Эларайнии, в Элдимии, но несколько экземпляров волшебный народ привез в Тринисию. Эйлия попыталась вспомнить, что же еще прочла она в книге Велессана Странника. «Тринисия, кою зовут иногда Долом за Спиной Полночного Ветра, далеко на Полночь располагается, где Океан Льда оточает ея. В доле том солнце в лето не садится, ниже в зиму не поднимается. Обитают там Элей, дети Фей, купно с Духами Вод и Лесов, тако же звери чудные населяют ея, как-то Грифоны, Уникорны, сиречь Единороги, Черви великие и иныя твари сходныя…»

Неужто это на самом деле Тринисия? Если да, то Велессан все-таки не лгун. Конечно, ничего похожего на «Червей великих» здесь нет, и знаменитые «видения сфер» можно отмести как полет фантазии, но уже нельзя сказать, что его описания Тринисии ненадежны. Теплый и цветущий остров на севере существует, именно как он и описывал.