Николай Петри - Колесо превращений

Ступа Бабы Яги с громким хрустом врезалась в сырой песок, брызнув выжатой из него водой под ноги кузнецу.

— Ишь, что вытворяет! — не то возмутился, не то восхитился Ухоня.

— Ты об уговоре нашем не забыл? — на всякий случай напомнил Милав.

— Все под контролем, напарник, — отозвался Ухоня, — можешь начинать процесс охмурения бедненькой старушки…

— Да помолчи ты! — шикнул Милав на товарища, следя за тем, как старуха, помогая себе метлой, выбирается из ступы.

— Ладно, буду молчать. Только ты слишком низко не кланяйся — огреет метлой как пить дать!

— Хорошо ли добралась, бабушка Яга? — спросил Милав, подходя к старухе и растягивая губы в вежливую улыбку.

Баба Яга внимательно посмотрела на кузнеца — не насмешничает ли молодец, — и ответила:

— Ветер попутный был, да и метла строптивостью своей меня нынче не донимала. Так что летела, аки голубка молоденькая!

Милав откашлялся — не хватало еще от волнения пустить «петуха» осипшим горлом — и заговорил:

— Благодарю, бабушка Яга, что откликнулась на просьбу нижайшую, и прошу тебя по наказу воеводы Тура Орога, от имени Годомысла Удалого и его супруги княгини Ольги, помочь нам изгнать супостата Аваддоньку с земли нашей!

Баба Яга даже руками всплеснула: никак не ожидала, горемычная, такого «политесу» от бывшего крикливого Ворона.

— Да чем же я смогу помочь?! — искренне удивилась она, покрываясь красными пятнами от смущения.

— Обратились мы ко всему Лесному Народу с той же просьбой, и почти никто нам в помощи не отказал.

— Слышала я о том…

— Через день-другой начнут приходить их представители, а мы в неведении: кто справится с этакой ватагой?.. Нас ведь они не послушают.

— Не послушают, — согласилась старуха.

— Так вот, мы хотим попросить вас…

— Меня!

— …вас, уважаемая Бабуся Ягуся…

— Ой!

— …не откажете ли вы нам в такой любезности…

— Ой!

— …взять на себя почетную обязанность…

— Ой!

— …руководить всем вашим славным народом во время штурма крепости?! — Милав перевел дух, глядя на то, как млеет старуха от такого количества изысканных слов в честь ее персоны.

— Ну конечно я согласна! — восторженно воскликнула Баба Яга, не дав открыть кузнецу рот для очередной заготовленной тирады.

— Вот и славно! — Милав обрадовался, что церемония переговоров закончилась, — так глупо он себя еще никогда не чувствовал.

Подошли Вышата с кудесником (воины стояли в сторонке, не слишком доверяя веселости Бабы Яги).

Кудесник галантно предложил старухе проследовать к ее новому месту жительства, на что польщенная Баба Яга захотела подвезти Ярила в ее ступе с ветерком. Кудесник предусмотрительно отказался. Тогда счастливая старуха стремительно залезла в ступу и стала от переизбытка чувств выписывать в бледнеющем небе замысловатые фигуры.

— Много ли живой твари надо?! — философствовал Ухоня, внимательно наблюдая за пируэтами ступы. — Вот назначили старушку генералиссимусом она и рада, словно ей быка, целиком на вертеле запеченного, преподнесли!

— Кому что… — усмехнулся кудесник и поторопил всех в лагерь неудобно заставлять даму ждать!

Глава 9

БАБА МАТРЕНА?!

Ночь прошла спокойно, без происшествий. А утром, после короткого разговора в шатре Тура Орога, каждый занялся своим делом — все готовились к приему многочисленной когорты гостей, самые нетерпеливые из которых ожидались ближе к вечеру.

С раннего утра, пока большинство населения осадного лагеря еще спало, дюжина искусных плотников приступила к изготовлению «игрушки» — так кудесник Ярил назвал макет княжеского двора. Плотники строили его из стеблей камыша, склеивая смолой. Макет рос быстро, хотя размеры его впечатляли: квадрат со стороной в три сажени! Макет являлся точной копией крепости, за стенами которой хоронился сейчас Аваддон. А понадобился он для того, чтобы объяснить каждому представителю Лесного Народа, весьма и весьма далекому от военного искусства, его конкретную задачу. В противном случае могли возникнуть свалка и неразбериха во время штурма. Ярил, хорошо знакомый с менталитетом лесных обитателей, предвидел это, поэтому и устроил «потешное» строительство.

Едва была готова первая «стена» с подъемным мостом, кудесник пригласил Бабу Ягу и стал объяснять ей, что же конкретно требуется от Лесного Народа. Старушка схватывала на лету — может, ее великие годы играли здесь роль, а может, влияла ее неистребимая любовь к интригам и заговорам?.. Через некоторое время она уже спорила с кудесником по поводу того, кого и куда следует направить. И спорила весьма аргументированно!

— Леших надо поближе к воде пустить, — кипятилась она, — им так сподручнее будет!

Кудесник не возражал, с едва заметной улыбкой наблюдая азарт Бабы Яги. Он с удовлетворением понял, что старушка с головой погрузилась в порученное ей дело, и мог теперь инструктировать гридей, которые тоже должны будут принять участие в ночной вылазке, только не с внутренней стороны частокола, как Лесной Народ, а с внешней. Невероятный, невозможный, нелепый и абсурдный план кузнеца-кудесника воплощался в реальность и обещал принести плоды. Вот только какие?..

Вышата с Милавом, понаблюдав некоторое время за тем, как «генералиссимус» Баба Яга управляется со своим «контингентом» в «потешной» крепости, отправились на другую сторону речки Малахитки — повидать баенника. Но старика на месте не оказалось.

— Наверное, с родственником своим, овинником, за чародеем следят, предположил Вышата. — Подождем его?

— Можно, — согласился Милав, устраиваясь на полке: дескать, чего время попусту терять, лучше вздремнуть с пользой для здоровья!

Милостник устроился на широкой лавке.

— А где Ухоня? — спросил он, когда понял, что сон не идет к нему.

— Кудесник с ним все утро шушукался, — отозвался Милав, который тоже не мог заснуть — слишком много мыслей теснилось в голове, занятой задуманным делом. — Должно, отправил его куда…

Помолчали.

— Милав, — вновь позвал Вышата.

— Что?

— А ты не думал над тем, кем бы тебе хотелось быть… ну, когда все закончится?

Милав ответил не сразу.

— Думать-то я думал, да вот решиться ни на что не могу — все это так странно…

— Понятно… — протянул милостник, хотя что могло быть ему понятно, если он за всю недолгую жизнь никогда не покидал своего тела?! Так что не мог он, как бы ни старался, представить — каково это: ложиться спать волком, а просыпаться человеком! Бр-р-р, страсти-то какие…