Николай Петри - Колесо превращений

— Послушайте, сэр Лионель, а что это за мерзкий запах стоял в вашей комнате сегодня утром? — спросил Аваддон, совершенно расслабленный после славной экзекуции.

— Да… собственно… понимаете… — Кальконис к такому вопросу оказался не готов, а откровенно лгать он не хотел: вдруг чародей прочитает его мысли?!

Аваддон бросил на него насмешливый взгляд:

— Мало того, что вы трус, вы, к тому же зас… — Кальконис даже зажмурился, готовый услышать самое ужасное и обидное оскорбление из всех, что он получил в этой стране. Но чародей фразы не закончил: — Впрочем, это ваше личное дело. Меня занимает сейчас другое…

— Я весь внимание, уважаемый магистр, — пролепетал Кальконис — он был невероятно благодарен чародею за то, что оскорбительное слово так и не сорвалось с губ чародея. А то, что Аваддон слегка поработал им как серпом, — сущий пустяк, газон перед теремом ровнее будет!

— Что ж ты, Вышата-удалец, старого человека столь долго ждать заставляешь?

Встреча милостника с баенником произошла почти на том же месте, что и прежде. Но от света дня старик спрятался в самых густых зарослях камыша, и Вышате пришлось пробираться к нему по шею в холодной воде. На недовольное ворчание милостника старик ответил поговоркой:

— Кто надежней схоронится — тому дольше жизнь приснится!

— Как бы не так! — продолжал ворчать Вышата. — От постоянных омовений в речке Малахитке по утрам, да еще после бессонной ночи, недолго и в гробовину-домовину сыграть.

— Э-э, молодец, — отозвался баенник, — я при своей немощи не ропщу, а тебе-то и вовсе не к лицу слова слезливые!

— Ладно, дедушка, говори, чего звал, — сказал недовольно Вышата что-то в последнее время ему слишком часто краснеть за свои слова приходится: к чему бы это?

— Хотел упредить тебя насчет замысла Аваддоньки, да вижу, что опоздал.

— Да… — вздохнул Вышата, — упустили мы колдуна. А ведь он в двух саженях от нас был!

— А сколь вас было, храбрецов-то? — поинтересовался старик.

— Поболе дюжины…

— Тю-ю, — пискнул баенник, — и с такой силой «несметной» вы самого Аваддоньку полонить хотели?

— А ты, дедушка, не ерничай, — обиделся Вышата. — Мы же не чародея ждали, а бабку переодетую…

— Ладно, милостник, не печалься, — поддержал старик Вышату, видя, в каком угнетенном состоянии тот находится. — Давай условимся с тобой, где встречаться будем. Чую я нутром своим болезненным, что затевает что-то колдун проклятый, — буду приглядывать за ним на пару с Дормидоном. А ваши старшины что надумали: не век же чародею в крепости отсиживаться?

— Да уж надумали! — воскликнул Вышата. — Недолго ждать осталось. И ты, дедушка, готовься.

— К чему это? — насторожился баенник.

— А к тому, что без помощи Лесного Народа нам Аваддона не одолеть!

— Это ты верно сказал. — Старик от гордости за свое племя расплылся в широкой улыбке. — Без нас вам не справиться. А мы что ж, за землицу-кормилицу да за водицу-поилицу и порадеть готовы!

— Эх, и боевой же ты у меня, дед! — восхитился Вы-шата.

— А то как же! — воскликнул польщенный баенник, наматывая на кулак длинную бороду. — Нам без этого нельзя…

Глава 8

ПЕРЕГОВОРЫ

Народу в шатре Тура Орога собралось немного: сам воевода, милостник князя Вышата, Милав-кузнец, Ярил-кудесник и с полдюжины наиболее знатных гридей из ближайшего окружения Годомысла Удалого. Княгини Ольги не было: опечаленная судьбой супруга и сына, она отправилась со своей свитой в скит тайный, где волхвы знатные пытались излечить обеспамятевших девиц. Отъезд княгини несколько разрядил напряженность в окружении Тура Орога — стыдно было воинам бесстрашным в глаза княгине смотреть, ибо вину за собой чувствовали, и позор тот бременем тяжким лег на их сердца…

Тур Орог внимательно оглядел присутствующих и заговорил:

— Многих гонцов отправили мы в чащобы лесные, многие уже возвернуться успели с ответом о согласии лесных обитателей помочь нам. То радостные вести. Но столкнулись мы с трудностью большой: лесные обитатели своенравны, кого попало не захотят слушать, и даже кудесник Ярил для них просто человек из рода росомонов. Нам нужно решить: кто сможет хоть в малой степени руководить всей лесной армадой? И сделать мы это должны как можно быстрее: массовый приход лесных обитателей ожидается через два-три дня. Если мы не найдем… — Тур Орог замялся, не зная, как назвать военачальника над лесными, — нужное существо, нас ожидает полный хаос.

Он замолчал и еще раз оглядел присутствующих. Молчание затянулось воевода поднял очень непростой вопрос: кому подчинятся все обитатели леса? М-мда… здесь нужен человек… пардон (!) — существо с авторитетом у лесных жителей, как Годомысл — у росомонов. Несколько минут было тихо. Потом заговорил, как ни странно, Милав (все ожидали, что слово возьмет Ярил — самый большой знаток нравов и обычаев Лесного Народа).

— Я могу предложить только… Бабу Ягу, — сказал Милав, осторожно подбирая слова: в шатре присутствовали некоторые из тех, кто имел своеобразный подход к лесному «меньшинству». — Мне приходилось сталкиваться с ней… один раз. По-моему, она самый подходящий вариант…

Милав замолчал. Кудесник сидел напротив него и наблюдал за реакцией гридей. Зрелище было занятным — воины, закаленные в многочисленных походах и имевшие за плечами опыт и побед и поражений, сидели на военном совете и решали, ставить Бабу Ягу военачальником над первым штурмовым отрядом или нет! Кудесник по их лицам, изуродованным шрамами и неумолимым временем, видел, как нелегко им оставаться невозмутимыми, словно речь идет об обыденной вылазке против обров. И он сказал:

— Думаю, что Милав прав: Баба Яга, являясь патриархом мира лесных обитателей, сможет хоть как-то обуздать своих подопечных. Вот только согласится ли она?

Тур Орог посмотрел на кузнеца — дескать, тебе и карты в руки. Милав смутился под пристальным взглядом воеводы и пробормотал:

— Я попробую… Последняя наша встреча закончилась не в мою пользу!

— А ты не робей, Милав, — сказал Тур Орог, — не за себя просишь, а за всю землю нашу!

— И то верно, — поддержал кудесник воеводу, — неужто старушка без понятия?

«Старушка, — подумал Милав, — да эта старушка всех нас заткнет за пояс по части гонора!»

— Сколько времени понадобится, чтобы отыскать ее? — спросил Тур Орог у Милава.

Кузнец хотел было пожать плечами (кто ж ее ведает — старуху неугомонную?), но знакомый шепот уже щекотал его ухо:

— Привет, напарник, скажи этим воякам, что вечером ты встречаешься с Бабой Ягой у Вилы-Самовилы, — быстро проговорил Ухоня. — Да сделай вид попроще, а то таращишь свои глаза, словно покойника ожившего увидел!