Анатолий Нейтак - Камень и Ветра 5. Путь наверх

- Блистательный лорх Сильвезий! Вы быстры, как всегда!

Устэр тепло кивнул вышедшему на крыльцо офицеру, повернулся ко мне:

- Эйрас, познакомься с кэптеном Дормалием, выдающимся воином и верным другом.

- Для меня увидеть вас – большая честь, – поклонился только и ждавший этого офицер. Он стоял очень прямо, на возвышении, отчего казался ещё выше. Пошитая точно по фигуре чёрная форма делала его моложе и стройнее, золотое шитьё знаков отличия бросалось в глаза, как и одинокое кровавое пятно медали Мужества на левой стороне груди. Кэптен Дормалий выпрямился, и лицо буквально осветилось. Да-а… конечно, у Устэра глаза – тоже не тусклые стекляшки, но глаза кэптена были до того ярко-синими, что казались светящимися.

- Я приветствую вас, Эйрас сур Тральгим, – с легчайшей запинкой выговорил он чуждое интарийцу имя, – и вас, прекрасная эльи Эннелия.

- Доброго здоровья, кэптен, – поклонилась Эннелия на придворный манер. Я кивнула.

- Идём, – бросил Дормалий, обращаясь не столько к нам, сколько к начальнику караула.

- Пропуска! – бросил в ответ начальник.

- Не далее двух часов назад, – сказал кэптен почти флегматично, – некий майор в сопровождении… неких младших офицеров безо всяких пропусков провёл через этот пост четверых лиц дагарской национальности и женского пола. Обращаю ваше внимание на то, что моё звание выше, чем у некоего пехотного майора…

Начальник караула перебил Дормалия, и сияющие глаза кэптена потемнели от гнева.

- По уставу я не имею права позволять лицам без пропусков…

- А теперь слушай меня, – перебил его уже Сильвезий.

Блистательный лорх, преисполненный брезгливого отвращения, оказался зрелищем не для слабонервных. Я утаила улыбку, когда обнаружила, что Устэр из-под своей маски забавляется, играя со сфинктерами начальника караула и его подчинённых, отчего их лица моментально приобрели бледноватый, несколько отсутствующий вид.

- Как всем здесь понятно, – цедил Сильвезий, – этот балаган со строгим следованием уставу прикрывает совершенно не уставную вражду между различными родами войск. Так вот, если ты и твои люди сейчас же этот балаган не прекратите, я тоже пущу в ход неуставные средства. Доступные мне как мастеру стихий. Никаких ожогов на пол-лица, вообще никаких травм, упаси Свет! Вообще ничего заметного со стороны. Я же не собираюсь потом отвечать на неприятные вопросы военного прокурора. А вот каково будет предъявлять в виде доказательства испачканные портки… короче, брысь с дороги, господа!

"Господа" караульные не замедлили исполнить отданный не по уставу приказ.

Мы вошли парами: впереди мужчины, позади женщины, – пересекли небольшой холл и начали подъём по парадной лестнице. Вокруг никого не было видно, словно бурная активность около штаба замирала в его стенах до полного исчезновения. Сильвезий повернулся и открыл рот, словно собирался что-то спросить, но я его опередила:

- Откуда вы знаете наши имена, кэптен Дормалий?

- Пульсационная связь, – ответил за него Устэр. – Я ещё вчера передал на "Молот Интарига", что прибываю в Дербог, не забыв упомянуть и про вас двоих.

- Ясно. Кстати, почему ты остановился на пульсационной связи? Она ведь довольно медлительна и неудобна. Для координации боевых действий больше подошла бы вибрационная.

Кэптен остановился.

- Так это не ошибка? – спросил он Сильвезия, встав очень прямо (хотя, казалось бы, куда уж прямее?). – Эльи Эйрас не просто лорх, но и твой учитель?

- Да. – Устэр тоже остановился и повернулся ко мне лицом. – А что до вибрационной связи, то, во-первых, её талисманы сложнее в обслуживании, во-вторых, её сигнал легче заглушается помехами, в-третьих, она не так надёжна на больших расстояниях.

- А ещё в ней нет особой нужды, пока воздушный флот имеет лишь Интария. Понятно.

- Давайте поспешим, – напряжённо сказал Дормалий. – Генерал не любит ждать. И… лучше бы прекрасным эльи подождать где-нибудь в уголке.

- Легко. Вы только укажите нам тихий уголок, а уж мы спрячемся так, что никто не отыщет.

В конце коридора второго этажа ратуши имелась пустая комната – не то бывший архив, не то вообще кладовка. Интарийцы, начав наводить свои порядки, вынесли из неё всё, что в ней находилось раньше, оставив только голые стены, но собственным хламом забить не успели. Когда мужчины, показав нам этот "уголок", где даже стульев не было, с несколько виноватым видом откланялись и удалились, я подмигнула Эннелии.

- Ну как, займёмся шпионажем, дитя?

- Шпионажем?

- Мужчин без присмотра оставлять нельзя. Кроме того, интересно ведь!

Прекрасная эльи неуверенно улыбнулась в ответ.

Классическую магию, если поблизости имеются другие маги, в ход лучше не пускать. Лорхи в тонкой магии слабоваты, но я хотела твёрдой гарантии незаметности. Конечно, я могла бы войти в транс ясновидения и быть при этом уверена, что никто ничего не узнает, но тогда Эннелия тоже ничего не увидела бы и не услышала. Так что я пустила в ход Бесконечное наречие.

Для начала я эффектно, словно из воздуха, достала два резных кресла и жестом пригласила Эннелию присесть. Пока она устраивалась, я тем же способом установила перед креслами невысокий столик, а на столик водрузила большое зеркало в раме из чёрной бронзы. Ещё несколько слов, царапающих горло, закручивающих тени по углам комнаты – и вот уже зеркало превращается в окно с видом на зал для совещаний, полный людей, подавляющая часть которых носила изумрудную форму пехоты. Сквозь зеркало до нас доносился ровный гул голосов, сливающихся в единый неразборчивый фон. Можно было уловить даже запахи: съестного (видимо, до оккупации зал служил столовой), мужского пота, проклеенной бумаги, на которой чертят карты, и – если как следует принюхаться – щиплющую ноздри ноту зелья, благодаря которому стреляют огнестрелы.

- Ну вот, теперь держим ушки на макушке.

- А нас не заметят? – Эннелия почти шептала.

- Нет. Мы видим всё, а нас не видно и не слышно.

Голоса внезапно стихли. Спустя пару секунд в зеркале появились Сильвезий и Дормалий.

- Приветствую доблестных офицеров, – отчётливо произнёс блистательный лорх. – Кто из вас генерал Виналий?

- Это я, – буркнул, не вставая со стула, грузный пожилой мужчина. Воротник его изумрудного мундира был помят и засален, пустоту на месте левой глазницы прикрывала чёрная повязка, а уголки губ давно и, видимо, навсегда опустились вниз, придавая лицу утомлённо-брезгливое выражение. – Что вам угодно?

- Мне угодно, чтобы вы ознакомились вот с этим документом.

Блистательный лорх извлёк из-за пазухи запечатанный конверт и повернул так, чтобы присутствующие увидели личную печать государя. Подойти к генералу для передачи конверта Сильвезий, разумеется, и не подумал. Виналий прищурился, потом сделал короткий жест. Один из адъютантов двинулся было вперёд, но остановился, когда Сильвезий предупредительно поднял ладонь.