Елена Лирмант - Огенная Лисица и Чёрный дракон

— Они намазались мазью из крови дракона, — раздался тихий, но властный голос. Мы все вздрогнули. Около нас стоял дракон из свиты Дара. — Если кто купил эту мазь, лучше не пользоваться ею, — сказал он, а потом поинтересовался: — Где я могу найти танцоров?

— А что? — тут же вынырнула из-за чьей-то спины Занья.

— У нас сегодня праздник, хочу пригласить выступить.

— С кем имею честь, разговаривать, — состроила глазки хозяйка.

— Зелен, князь Кантина, — представился дракон.

Все присутствующие склонили головы. — Здесь все ваши люди? — спросил дракон: — Надо предупредить всех, чтобы не пользовались мазью.

— Все, князь, — окинула взглядом нас Занья.

— Я жду вас, — повернулся и медленно пошёл прочь.

— Князь спрашивал о вас, — обратился один из торговцев к Занье, — кто вы и откуда? Кто танцует! Я все рассказал и показал ему вас всех.

— И как ты думаешь, зачем мы ему понадобились? — встрепенулась хозяйка.

— Не знаю, но учти, просто так драконы ни одного вопроса не зададут. Вы его чем-то заинтересовали.

Занья кивнула и обратилась ко Льву: — Иди, разузнай настроение в городе. Я должна знать будет праздник или поминки. От этого зависит наш репертуар.

Весь день мы с ней репетировали. А вечером, когда шли в город, она пристала ко мне, чтобы я опять ей уступила.

— Нет, Занья, — усмехнулась я, — хочу сегодня потанцевать с тобой на равных, кто кого?

— Уступишь, серебряную монету дам, — льстилась ко мне хозяйка.

Я только поправила беретку на голове, и на нее водрузила широкополую шляпу. Так мне было танцевать сподручней. Без беретки, образ мальчика получался плохо.

Занья сжала губы: — Лучше уступи, а то я найду способ отомстить.

— Идет! — засмеялась я, — вся твоя месть — лишишь меня денег. Да, я их и так от тебя редко вижу, твои медные монеты не в счет.

— Много на себя берешь, Мэриетта, — проворчала Занья.

И я выиграла. Я танцевала с удовольствием, за все обиды, которые мне нанесла хозяйка, расплатилась с ней полностью. Уже не я, а она выглядела нелепой старой кокеткой, когда я заставила ее склонить голову передо мной. Наш танец так понравился, что на землю как град посыпались монеты.

— Вон отсюда, паршивка, — сквозь зубы прохрипела она.

Я пожала плечами, и решила вернуться к себе. И только разделась, сняла костюм мальчика, как занавеска отдернулась и Занья, держась за сердце, предстала передо мной:

— Ты куда ушла? Всего один танец и станцевала.

— Ты сама меня прогнала.

— Мало ли, что я в сердцах сказала, никогда такого не было, чтобы мы одним танцем ограничивались. Мы артисты, Мэриетта. Нельзя ронять нашу честь! Нехорошо получилось, нас вызывали второй раз.

— Ты хочешь повторить этот танец? — я удивилась.

— Да, только мне стало нехорошо, я так разволновалась, что грудь сдавило. Дракон предложил станцевать с тобой! Вот и почувствуешь свою силу, узнаешь, сможешь ли перетанцевать того, для кого этот танец — сама жизнь.

— А кто будет со мной танцевать? — поинтересовалась я.

— Думаю, Зелен, князь Кантина, — и она опустила взгляд, тяжело задышала и села на мой тюфяк.

— Давай, я посмотрю тебя, — предложила я, — ты же знаешь, я могу немного лечить.

— Нет, Мариетта, у нас нет времени, нас ждут. Одевайся, пожалуйста, и скорей возвращайся. А я полежу, передохну. Деньги сама соберешь, я тебе верю.

Ее поведение вызывало у меня настороженность, такой вежливой она была только, когда хотела получить выгоду. И в то же время я вспомнила фигуру Зелена. Он был несколько тучным человеком, по нему не скажешь, чтобы он увлекался танцами. Что-то во всем этом было подозрительное.

— Занья, ты сейчас мне правду сказала? — спросила я ее.

— Конечно, как ты могла подумать, что я буду тебя обманывать? Даже обидно! Дай воды! Мне плохо, — и она закатила глаза.

Я принесла ей воды, она с жадностью ее выпила: — Ну, иди, одевайся, Мэриетта.

Я вернулась к себе за занавеску. Надела платье Линеллы. И посмотрела на себя в зеркало. Веснушки стали блеклыми. Надо было их подправить. И скрестив ноги, я села и начала наносить кляксы себе на лицо.

— Зачем ты это делаешь? — из-за занавески, выглянула Занья, — я все гадаю, и почему веснушки твои, то бледнеют, то становятся ярче. Зачем уродуешь лицо?

— Мне так надо, Занья, — ответила я резко.

А сама подумала, что пришла пора с ней расстаться. Она слишком много уже знает. Вот станцую с драконом, и уйду. А сразиться с профессионалом мне хотелось. Занья ведь не была рожденной от дракона, она была дочерью ветра. Меня охватил азарт. Смогу ли? Сумею ли перетанцевать? Вот и узнаю, достаточно ли я поняла смысл этого танца, чтобы встать в пару с самим драконом.

Окончив свой макияж, я повернулась к ней: — Ну, я пошла!

— Мне уже немного легче стало, я провожу тебя и объявлю танец, — задыхаясь, проговорила хозяйка.

Мы вернулись, и я встала в круг. Лев ударил по струнам, и тут передо мной предстал … Дар.

В первое мгновение мне захотелось исчезнуть, растаять. Но он смотрел на меня так удивленно, будто видел что-то несуразное и непонятное перед собой. Я рассердилась. — И ты тоже муженек, считаешь, что я ни на что не гожусь? — подумала я, и осталась стоять на месте. Нет, я станцую с тобой, я посмотрю, кто кого заставит бежать на этот раз. И мне очень хотелось, чтобы это был Дар, Чёрный дракон.

Он пошёл на меня, отбивая такт, и в его глазах отобразилась скука. Лениво он приблизился ко мне, и я тут же сделала шаг в сторону и очутилась за его спиной. Он удивился, и сделал еще одну попытку. Мне стало весело.

— Ну, же, давай, ты, что как мокрая курица, топчешься на месте, — подначивала его мысленно. И не отводила глаз от его лица. Я давно поняла, что танец драконов — это соперничество между мужчиной и женщиной, это бой за право быть первым, ярость и напор движений — попытка в танце решить вековечный спор, кто кого. А как учил Красный Тигр, в бою нельзя опускать глаза, надо смотреть смерти в лицо, чтобы видеть малейшие отображения её чувств, чтобы понять их, и использовать себе во благо.

Пока он был несколько ошарашен тем, что не смог сразу меня заставить опустить голову, мне было легко обходить его, но вот он напружинился. Он принял бой! И тут мне стало, как-то не по себе. Его движения стали отточенными и непредсказуемыми. Я несколько раз, чуть не пропустила его попытку встать передо мной. Его глаза странно загорелись. На меня повеяло чем-то горячим, ненасытным и безжалостным. Мы крутились, отбивая такт каблуками, с такой обоюдной агрессией, будто хотели затанцевать друг друга насмерть. И я испугалась. Я поняла, что мне не под силу не перетанцевать его, не остановить. Он шел напролом, как воин, который увидел своего злейшего врага, он загонял меня в ловушку, еще одно движение, и моя шея в его руках хрустнет…