Лев Жаков - Чудес не бывает

К полуночи подошел Винес.

Братец бегло окинул взглядом пустую залу, где горела только одна люстра, рядок столов, потухший камин и поникшего сына.

–Так я и знал, что этот паршивец к тебе побежал, - сказал он, направляясь к нашему столу. - Есть что выпить?

–Прокисший яблочный сок, - сказал я от дверей, стараясь прикрыть их плотнее. - Что надо?

–Пришлось идти в Школу. Там я узнал, что ты в городе. Такой крюк пришлось сделать, да еще по морозу! - он словно не слышал. Сел, не снимая плаща, и опрокинул в себя целый стакан кислого вина. Поморщился, налил еще.

–Ну, будем здоровы!

Я пожал плечами и присоединился к нему. Мы выпили.

– Так что тебя сюда привело?

– Понятно кто, - сказал он сумрачно. - Пришел из дальнего плавания, решил навестить ребенка. А он смылся из дома и не сказал, куда. Как чувствовал, подлец! За десять минут до моего прихода вскочил - и как и не было! Понимаю, шел бы я от ворот, он мог бы почувствовать, но ведь я вышел из того измерения ровно перед домом!

– Однако, - задумался я.

Тики сидел тихо и раскладывал пасьянс, не поднимая головы, целиком уйдя в свое занятие.

Винес не пытался скрыть своих чувств. Он пил и ругался, а я прислушивался к странным звукам на улице. Сначала я думал, что это эхо Винесовых ругательств, но потом засомневался. Звуки доносились издалека, пропадая. Я напряг слух, но звуки прекратились. Потом вдруг возобновились довольно близко, и все ближе, ближе… Тики еще ниже наклонился к картам, разглядывая картинки, а Винес замолчал на полуслове.

Не знаю, зачем, но он выскочил быстро. С улицы донеслись звуки битвы. Я кинулся на улицу. Что за черт?

На моего брата напала какая-то странная тварь. Он отбивался от нее своим клинком из посоха, однако наносимые им с огромной скоростью раны не приносили твари вреда. Это был мертвяк или что-то магическое, разваливаясь на глазах, он, тем не менее, все пытался дотянуться до Винеса.

Неподалеку кричали какие-то запоздалые личности.

Я собрался с мыслями и наслал на тварь испепеление. Тварь, вспыхнув, продолжала нападать. Оно не горело!

Винес грязно выругался, не прекращая фехтовать с поразительной скоростью. Только это мелькание клинка и сдерживало нечисть от того, чтобы не разодрать Подлизу.

Я пытался что-нибудь сообразить. Скинул остатки защит и попробовал прощупать нежить. Да ведь это зомби! Кто-то им управляет. Но так хитро, какой-то странный почерк. Сейчас, сейчас, что-нибудь придумаю…

Винес не кричал, чтобы я помог, но я чувствовал, что он устал. Значит, надо поторопиться. Но я ничего не мог придумать подходящего к ситуации!

В момент, когда тварь цапнула Винеса за белейший манжет, разодрав кружево в полоски, я плюнул на тонкости и яркой огненной вспышкой с руки перерубил связь мерзости с хозяином.

Я даже услышал стон. Тому, кто привел сюда эту мерзость, сейчас должно было сделаться на мгновение очень больно.

На тонком снегу остался лежать труп.

Винес наклонился над ним, вытирая клинок и всаживая обратно в дерево посоха.

–Какая гадость, - сказал он, выпрямившись.

Я не стал приближаться.

–Отойди, я его испепелю.

Он повернулся и скрылся в кабаке, а я превратил останки твари в кучку пепла под одобрительные возгласы с дальнего конца улицы.

Сделав свое дело, я вернулся к родственникам и присоединился к Винесу в деле уничтожения остатков вина. Я не дрался, но меня тоже охватила жажда. Тики был бледен и смотрел на нас огромными испуганными глазами.

–Все нормально, - сказал я. - Все хорошо.

–Ну да, - буркнул Винес. - Лучше некуда.

В кабак стали заходить люди. Проснулся хозяин, забегал, поднося гостям выпивку. Народ подсел к нам, и мы с братцем какое-то время отбивались от их восторженных благодарностей.

Оказалось, кого-то эта тварь немного покусала, прежде чем броситься на Винеса. Теперь покусанный, пьяный кузнец, все не мог остановиться, в красках описывая, как это на него напало. Да так путался в пьяном языке, что никто ничего не понимал, и скоро кузнец объяснял что-то в одиночестве своему стакану.

Мы встали и вышли, оставив горожан праздновать. На ближайшем перекрестке остановились.

–Тики, тебе надо домой, - сказал я.

–Я тебя провожу, - сказал Винес.

Мальчишка грустно потряс мою руку и поплелся за отцом.

Придя, я завалился спать, не снимая сапог.

Среди ночи меня разбудил Винес.

–Юхас, очнись, - тряс он меня.

Кое-как разлепив веки, я испугался его вида и состояния. Бледный, исцарапанный, братец дергал меня за плечо.

Поняв, что что-то стряслось, я вылез из одеяла.

–Она следила за нами, эта тварь, - рассказывал он, пока я разглядывал длинный раны у него на руках, на плечах и на спине. - Она шла за нами от рынка. Может, и раньше, но я заметил ее только тогда. Да нет, вряд ли раньше, на рынке привязалась. Ощущение мерзкое, скажу я тебе! У этого малолетнего мерзавца еще и глаза горели, чтобы мне провалиться на этом месте… - он подпрыгивал от возбуждения.

–Не вертись, - удержал я его. - Спокойнее.

–…когда мы были уже почти на месте, я послал Тики бежать домой со всех ног, а сам пошел отвлекать гадину. Я рубил этот живой труп почти час! Искрошил в мелкий дребезг!

–Ладно, ладно, - сказал я. - А догадался сжечь его? Может ведь и встать.

Винес выругался.

–Нет, у меня не оставалось сил на самое простенькое заклинание. Я сюда-то пришел кое-как. Слушай, там у меня на спине должна быть довольно глубокая царапина, она меня облапила, эта гнида…

Я как раз разглядывал эту "царапину". Действительно очень глубокая рана. Рубашка прилипла к ней, и кровь перестала идти, но сейчас, когда я отлепил засохшую ткань, рана закровоточила.

Подумав, что здесь весьма пригодилось бы дедово мастерство, я принялся за длинную тонкую щель в коже. Я откинул защиту и приник к его телу всеми чувствами. Придется обходиться своими силами, рана проходит опасно близко к легкому, почти задев его. Если Винес продолжит свои подпрыгивания, легкое порвется.

Я уложил его силой на сундук и велел успокоиться. Он лег, но продолжал ворчать, мешая мне. Но я быстро перестал слышать его, сконцентрировавшись на вздымающихся и опадающих пузырьках.

Долго я настраивался в унисон его дыханию, пульсу, подстраивая его жизненный ритм к своему. Сначала я задышал учащенно, как он, потом медленно стал вдыхать глубже, спокойнее, выдыхая воздух осторожно, еще осторожнее… Его дыхание выровнялось, он, кажется, задремал. Тем лучше.

Наклонившись над мускулистой спиной, я держал руки на краях раны, заставляя мышцы воссоединиться, восстановить целостность…