У Чэн-энь - Путешествие на Запад. ТОМ II

– Значит, – сказал Трипитака, – вы пришли просить моего ученика уничтожить поселившегося у вас злого духа?

– Совершенно верно, – подтвердил незнакомец.

– Если бы вы стали уговаривать моего ученика сделать для вас что-нибудь другое, – сказал Трипитака, – то вряд ли он смог бы для вас быть полезным, но усмирять злых духов он любит больше всего на свете. Послать его в вашу страну, конечно, можно, боюсь только, как бы мы не нарушили закона.

– Каким образом? – спросил незнакомец.

– Вы говорили, что дух этот обладает огромной волшебной силой, – сказал Трипитака, – и сумел даже превратиться в точную вашу копию. Теперь все ваши сановники преданы ему, а ваши жены питают к нему чувство привязанности. Поэтому какими бы способностями мой ученик ни обладал, вряд ли он решится пустить в ход оружие. Ваших подчиненных очень много и, если им удастся схватить его, нас могут обвинить в подрыве устоев государства и посадят в тюрьму. Да, все это очень сложно! Не будет ли это равносильно тому, что мы начнем рисовать тигра, а у нас получатся только лебеди!

– Во дворце есть преданный мне человек, – отвечал незнакомец.

– Вот и прекрасно! – обрадовался Трипитака. – Это, очевидно, один из наследных принцев? В какую область вы направили его нести оборону?

– Нет, – отвечал незнакомец, – это мой родной сын – законный наследник престола. Он живет во дворце.

– Но, очевидно, ваш наследник разжалован злым волшебником, – сказал Трипитака.

– Пока еще нет, – сказал незнакомец. – Но он находится либо в зале Золотых колокольчиков, либо в зале Пяти фениксов. А может быть, занимается науками с учеными мужами или же с этим бессмертным сидит на троне. Во всяком случае, последние три года ему запрещено появляться во дворце и даже видеться с матерью.

– Почему же это? – удивился Трипитака.

– Так хочет волшебник, – сказал незнакомец. – Он боится, что если мать с сыном будут встречаться, то в разговоре у них могут возникнуть какие-нибудь подозрения. Поэтому он и не разрешает им видеться, надеясь навсегда остаться на троне.

– Это небо послало вам испытание. Когда-то мне пришлось пережить нечто подобное. Мой отец был убит речным разбойником, который похитил мою мать. А через три месяца после этого печального события родился я. Меня положили в корзину и пустили в реку. К счастью, я приплыл к монастырю Цзиньшаньсы и попал в руки к его настоятелю, который воспитал меня. Я хорошо знаю, что значит расти без родителей, и потому глубоко сочувствую вашему сыну. Но я не представляю себе, как можем мы встретиться с ним?

– А что же в этом трудного? – спросил незнакомец.

– Ведь он находится под строжайшим надзором волшебника, и не может встречаться даж:е с матерью. Как же я, простой монах, смогу объяснить свое желание повидаться с ним?

– Завтра утром он выедет из дворца, – сказал незнакомец.

– Куда же он отправится? – спросил Трипитака.

– На охоту. Его будет сопровождать отряд в три тысячи человек, с соколами и собаками. И тут, конечно, вы сможете встретиться с ним. Умоляю вас, передайте ему все, что я сказал. Он поверит вам.

– Но ведь он – простой смертный, – возразил Трипитака. – И, как все во дворце, обманут волшебником, к которому он по нескольку раз в день обращается, как к своему отцу. Как же он может поверить мне?

– Ну, тогда я дам вам одну вещь, – сказал незнакомец.

– Какую именно? – поинтересовался Трипитака.

– Эта вещь послужит вам как бы условным знаком. – С этими словами незнакомец положил перед Трипитакой жезл из белого нефрита с золотыми краями.

– Что это за вещь? – спросил Трипитака.

– Когда волшебник принял мой облик, – сказал незнакомец, – ему недоставало только одной этой вещи. После того как он погубил меняй, приняв мой образ, вернулся во дворец, он заявил, что этот жезл у него похитил волшебник. Так все эти три года он и не имеет этой регалии. И если теперь мой сын увидит этот жезл, он все поймет и отомстит за меня.

– Ну, что ж, оставьте этот жезл, – сказал Трипитака. – Я скажу своему ученику, чтобы он помог вам. Но где вы будете ждать его?

– Я не могу ждать, – ответил незнакомец. – Мне надо уходить. Сейчас я попрошу ночного духа, чтобы он вызвал ветер и доставил меня во дворец. Я явлюсь во сне своей супруге и скажу ей, чтобы она с сыном помогли вам и вашим ученикам.

– Хорошо, отправляйтесь, – согласился Трипитака.

После этого дух совершил перед Трипитакой земной поклон и распрощался с ним. Трипитака поднялся было, чтобы проводить его, но неожиданно споткнулся и упал. Тут он окончательно проснулся и понял, что все это был сон. Свеча догорала. Трипитака сидел испуганный и взволнованный.

– Ученики! Ученики! – стал он звать.

– Кто это тут о земле заговорил? – заворчал, проснувшись, Чжу Ба-цзе. – В прежние времена, когда я был еще добрым молодцем, я питался человеческим мясом и бараниной. Вот это была жизнь. Из-за вас я пошел в монахи, вы заставили всех нас сопровождать вас в вашем путешествии. Сначала вы сказали, что мы будем просто монахами, а теперь превратили нас в настоящих рабов. Днем тащи коромысло с вещами и веди коня, ночью – подавай горшки да согревай вас своим телом! И сами не спите и своим ученикам не даете никакого покоя.

Тут снова раздался голос Трипитаки:

– Ученики мои! Я только что видел какой-то странный сон.

– Учитель, – сказал, вскочив на ноги, Сунь У-кун. – Снится всегда то, о чем думаешь. Как только вы попадаете в горы, у вас возникает страх перед духами, либо вы начинаете опасаться, что не доберетесь до монастыря Бога грома. Еще вы часто вспоминаете Чанъань и думаете о том, когда вернетесь на родину. От этих мыслей у вас и бывают разные сны. А вот у меня только одно искреннее желание – добраться до Запада и поклониться Будде. Поэтому мне ничего не снится.

– Ученик мой, – отвечал на это Трипитака. – Сон, который я видел сейчас, вовсе не навеян думами о родине. Я ви – дел ураган, потом неожиданно в дверях появился какой-то человек. В беседе он сообщил мне, что является правителем государства Уцзиго. С него ручьем стекала вода, а из глаз лились слезы.

Трипитака подробно передал Сунь У-куну разговор, который он вел с явившимся ему во сне гостем.

– Ну, теперь мне все ясно, – выслушав его, со смехом сказал Сунь У-кун. – Он приснился вам специально для того, что-бы задать мне работу. Волшебник, о котором вам рассказал ночной гость, видимо решил завладеть царством. Ну, что же, ждите меня здесь, а я пойду расправлюсь с этим волшебником. Стоит мне только появиться там со своим посохом, и победа будет на моей стороне.