Шамраев Юрьевич - Старк благородный

В королевском дворце меня ждал сэр Григ, который привел с собой не только три десятка горцев, но и почти сотню лучников и арбалетчиков, из тех, что я отправлял на помощь горцам в их борьбе с рукокрылыми. С ними прибыл и мой Чез, откормленный, ухоженный. Не скрывая своих чувств я подошел к своему коню и уткнулся ему в гриву…

Из доклада своего друга я узнал, что рукокрылым преподнесен хороший урок. Несколько их гнездовий было разрушено, более сотни их воинов были убиты, несколько десятков взяты в плен. Сейчас их обрабатывает барон Унгер, так что возможно скоро у нас появится и крылатая гвардия… Горцы, избавленные от обузы вечной защиты от рукокрылых, в знак признательности, выделили мне три десятка самых храбрых своих воинов, что теперь должны составить мою внешнюю охрану, так как менять на них детей богини я не собирался. Что бы не обидеть этих детей гор я объявил им, что на них возлагается очень тяжелая и смертельно опасная обязанность, осуществлять внешнюю охрану моего королевского величества, а значит первыми принимать на себя удары моих врагов. Это привело их в буйный восторг. Я так же пояснил им, что внутреннюю охрану будут по прежнему нести мои братья и что они делают одно общее дело…

В храме богини было по прежнему сумеречно, прохладно и как то по домашнему уютно. Тишину нарушало лишь журчание ручья, что сбегал по ступенькам от ног богини в специальную чашу, а потом по желобу бежал дальше за пределы храма. Скульптура только поменяла свое положение. Когда я был в первый раз, Илис смотрела себе под ноги, на воду, что била ключом у неё из под ног, а теперь она смотрела куда то в даль, через стену. Я посмотрел в том же направлении и вздрогнул. Стена вдруг растворилась и я увидел вдали горы, которые стремительно приближались, увеличиваясь в размерах. Мельком я заметил несколько сожженных деревень, над которыми ещё курился дымок. А пред моим взором уже открылось узкое ущелье, полностью заполненное разномастным воинством, — и горцами и даже баронскими дружинами, и в самом центре стоял шатер, возле которого реял королевский штандарт Скальда.

— Ого! — присвистнул я. — Это что ж, меня поджидают? — А ты как думаешь? — раздался голос богини где то у меня за спиной. Весь расчет на то, что дыша праведным гневом, молодой король Старк с малыми силами ринется наводить порядок. И угодит в капкан. Только Скальд не учел одного.

— Ну не тяни, Илис, чего не учел Скальд? — Силу. Объединенную силу двух перстней. Он правильно рассчитал, что ты не сумеешь в полной мере воспользоваться перстнем, знаний не хватит, а огненные шары его маги научились гасить. Но объединенную силу двух перстней ещё никому не удалось обуздать.

— Илис, меня все время мучает вопрос. Почему и мой отец и Нибел, зная, что им угрожает смертельная опасность, отдали свои перстни другим? — Значит для них в жизни было нечто, что они ценили больше своей жизни…

Что думаешь предпринять, Старк? — Пойду в расставленный мне капкан. С малыми силами. Но с двумя перстнями, а если повезет, то и со знаниями как ими пользоваться. Илис, а как получилось, что маги научились противостоять королевской печати? — Противостоять, — слишком громко сказано. Просто у них получилось немного нейтрализовать действия огненных шаров, — а это самое элементарное, что может перстень. Всех его возможностей не знают даже боги, как не знаем мы и того, откуда они взялись и как появились в нашем мире.

— Илис, пока я здесь, ты не могла бы присмотреть за Вельдой? — В этом нет необходимости. Её родители и волоску не дадут упасть с её головы. Ведь ты своими необдуманными поступками умудрился разбудить не только свою Вельду, но и ту, что спала до срока, — настоящую дочь богов. А теперь у Гелиуса и Селены появились внуки… Так что не беспокойся за свою семью, с ней все будет в порядке. Ступай готовься, Скальд не так прост, как может показаться на первый взгляд и очень хитер…

Во дворце я первым делом распорядился показать мне рабочий кабинет моего отца. Как я и ожидал, Скальд устроил в нем свой рабочий кабинет. Комната как комната, без лишних изысков. По словам одного из слуг, бывший король приказал в ней ничего не менять, за исключением кресла. То показалось ему не очень удобным. Я распорядился разыскать старое кресло и принести сюда.

Пока его искали я стал внимательно осматривать кабинет. Вне всяких сомнений, что Скальд обыскал его самым тщательным образом, и может быть даже нашел. Но ведь не зря говорят, что попытка не пытка. Тем более, что Черный барон говорил о каком то секретном ящике. Все оставшееся время до обеда я потратил на исследование стен, пола и даже потолка рабочего кабинета моего отца. Я умышлено не стал осматривать мебель, секретер и письменный стол со шкафами, оставив все это на потом. Наконец то принесли старое кресло, вернее то, что осталось от него, — высокая спинка и подлокотник, да и те были посечены, словно их намеренно рубили мечом, или они служили кому то защитой.

Во время обеда я распорядился готовит небольшой ударный отряд, в который включить мою внутреннюю и внешнюю стражу, тех воинов, что прибыли с сэром Григом, а так же два десятка рыцарей из числа лояльных мне и бывших в опале у Скальда.

В кабинете я распорядился зажечь несколько свечей, хотя на улице ещё было и светло. Осмотр, простукивание и даже обнюхивание мебели ничего не дало. Я сел в кресло за рабочий стол и представил себя на месте своего отца. Где бы я разместил или спрятал документ, который очень ценен для меня, но так, что бы он всегда был под рукой? Где то по близости. А поблизости от меня была только крышка письменного стола, чернильный прибор, песочница и подставка для свитков. Причем подставка для свитков и чернильный прибор были сделаны из камня, и наверняка изрядно весили. От одного взгляда на их монументальность и основательность пропадало всякое желание не только их куда то передвигать, но даже трогать. Тем не менее, я и передвинул их, стремясь найти под ними нечто особенное и внимательно осмотрел и так же простучал. Все безрезультатно.

Водрузив приборы на место, я стал устало размышлять. Документ должен быть где то рядом (при условии, что Скальд его не нашел), а значит в зоне досягаемости руки. Я откинулся на спинку кресла и положил руки на подлокотники. Стоп, а не здесь ли кроется разгадка? К великому моему сожалению ни в спинке, ни в подлокотнике старого кресла ничего не оказалось. В бессилии я положил руки на стол и стал вновь напряженно размышлять. Не знаю, что меня подвигло на это, но словно следую какому то наитию, я перевернул королевскую печать Гонда камнем вниз и провел рукой над крышкой стола. Есть! Прямо передо мной на крышке проступил темный квадрат ящика, а в нем лежали аккуратной стопочкой несколько листков исписанных мелким подчерком.