Тамара Воронина - Зеркало перемен. 1. Дарующая жизнь

– Лучше на третьем, – возразил шут. – Зеленые комнаты?

– А не тесно?

– Ничуть. Поверь, мой король, ей там понравится.

Родаг снова поцеловал ей руку.

– Благодарю тебя, Светлая. Вас проводят.

Он не по-королевски быстро удалился, вместо него тоже бегом, но без признаков величественности вкатился забавный маг Карис, раскланялся с порога и пригласил их следовать за ним. Шут с третьей попытки поднялся на ноги, подал руку Маркусу, и тот, не чинясь, принял помощь. Карис смотрел на них с сочувствием, но поддержать не рвался, а вот Лену деликатно взял под руку, вызвав негромкое ворчание шута. Наверное, все просто: мужчина должен справляться сам, не стоит подчеркивать его слабость, особенно если эта слабость преходяща.

– Я очень рад, Светлая, что мне оказана такая честь, – искренне произнес Карис. – Если тебя не устроят мои услуги, достаточно сказать королю… но я сделаю все, чтобы ты была довольна.

– Я вообще не уверена, что мне нужны услуги мага, – проворчала Лена. Карис был ей симпатичен, но она как-то вдруг устала до дрожи в коленях, и рука мага, крепкая, несмотря на его кажущуюся неатлетичность, была очень кстати. Он не обиделся.

– Кто знает! Я могу оказаться полезным. Для начала должен рассказать тебе… о Зеркале.

При последнем слове он понизил голос и, кажется, был действительно испуган.

– Ну расскажи, – согласилась Лена. – Древний магический артефакт, похожий на зеркало, только в нем ничего не отражается, и только в переломные моменты истории возникают некоторые изображение, которые Верховный маг трактует то ли в силу своего воображения, то ли в силу своей магической подготовленности. На этот раз ему примерещились мы, хотя вовсе не исключено, что это были совсем другие женщина и мужчины.

– Он подтвердил… Он видел. Светлая, Верховный маг не ошибается.

– Homo, как известно, errare est, – вздохнула Лена, – а маг он или не маг, он все равно всего лишь человек. Тем более что на меня магия не действует, следовательно, все, что он может увидеть, малопредсказуемо и вовсе не безошибочно.

– А рассуждать логически? – обрадовался Карис. – Ну пусть он ошибся, хотя я этого себе не представляю. Но в них-то он ошибиться не мог, они обычные люди, на них магия действует… как видишь. И если с двумя определенными мужчинами отражается некая женщина в платье Странницы, но не логично ли предположить, что это именно ты? Тем более что ты уже изменяла судьбы людей – я сам это видел.

– Карис, – укоризненно проговорила Лена, – ну ты же образованный человек. Что ты видел? Ты видел только одно: король Родаг помиловал своего шута, отправив его в изгнание, и решил не обращать внимания на мелкое преступление некоего Проводника.

– А причины, по которым он поступил именно так? Поверь, Светлая, я не сомневался в неизбежной смерти шута! Король просто не мог оставить его в живых после такого оскорбления…

– Оставил же, – пожала плечами Лена. Или этот дворец был поболе Эскуриала и Лувра вместе взятых, или их водили кружными дорогами, или архитектор, его строивший, был большим любителем лабиринтов. Одна надежда на шута: прожив здесь столько лет он наверняка запомнил хотя бы парочку входов-выходов. – И нам с тобой не дано знать почему. Может, он моими слезами воспользовался как поводом, а на самом деле просто не хотел убивать шута. Могло так быть?

Карис аж рот открыл. Ну да, перл мудрости! Пожалуй, стоит держать при себе не только свои эмоции, но и свои изречения, а то и вовсе молиться начнут. Тут у них с религией полный разброд и воля, божественное место практически вакантно, так что могут и неправильно истолковать.

– Но он король…

– И не человек, что ли?

Карис надолго замолчал, переваривая выдающуюся мудрость. Сзади хихикнул шут, и Лена показала ему кулак, не поворачиваясь. Коридор наконец завершился дверью, за которой обнаружилось симпатичное помещение, отделанное в зеленых тонах, обставленное просто и практично – стол со стульями вокруг, несколько кресел у камина и нечто вроде этажерки с всякими безделушками. Имелось и несколько дверей. Интересно, как тут с туалетом? Лену сильно растрясло в карете, и терпела она уже из последних сил. Никому ж не пришло в голову, что организм Светлой обладает теми же физиологическими потребностями, что и всякого другого человека.

На столе лежало конфискованное оружие, на полу стояла сумка. Карис раскланялся и пошел распоряжаться насчет обеда. Когда за ним закрылась дверь, шут быстро сказал:

– Она – первая! Лена, вон та дверь!

За «вот той» дверью обнаружился классический ватерклозет с верхним бачком, только что бачок был стеклянный, а унитаз имел форму небольшого креслица, что было очень удобно. Мужчины тоже посетили туалет и выходили с почти блаженными лицами.

– Ну никогда не подумают о самых естественных вещах, – посетовал Маркус. Его еще пошатывало, да и шут выглядел бледно, что не помешало ему обнять Лену и громко чмокнуть в щеку.

– Как ты Кариса! Красиво! Я, правда, не думаю, что Родаг просто искал повод меня помиловать, но Карис долго будет в затылке чесать. Он и правда честный малый, порядочный человек, но посредственный маг. Родаг его возле себя держит исключительно из личной симпатии… Так, я думаю, Лена, вот эта комната будет твоей, а нам с Проводником той хватит. Маркус, если ты будешь так храпеть, я тебя задушу подушкой.

– А ты вряд ли услышишь, – двусмысленно пошутил Маркус, покосившись на дверь комнаты, которую шут предназначил для Лены.

Там было хорошо. Уютно. Просто, но в простоте чувствовался шик. Впрочем, в шике Лена разбиралась только на уровне костюмного кино, но комната ей понравилась. Просторно, минимум мебели – впечатляющих размеров кровать, кресла, столик с зеркалом… Мамочки, здесь было зеркало! Может, сразу разбить, чтоб не расстраиваться? Шут распахнул еще одну дверь, за которой оказалась ванная.

– Общая, так что задвижку на той двери закрывай. Умеешь пользоваться?

Лена покрутила краны. С горячей и холодной водой. С ума сойти, какая роскошь. Шут еще раз чмокнул ее в щеку.

– Принесу твои вещи. Надень зеленое платье, а?

До надевания платья Лена почти час просидела в ванне. С горячей водой без хлорки и ржавчины. С мылом и ароматическими солями. Со щеточками, мочалочками и даже совершенно узнаваемой пемзой для пяток. На сто раз вытерев голову пушистым полотенцем, она все же подошла к зеркалу – надо же было причесаться.

Оттуда смотрела незнакомая женщина. Действительно заметно похудевшая, талия, хоть и не осиная, просматривалась вполне явственно и попа не отличалась обширностью. Цвет лица был такой… здоровый. Не то чтоб кровь с молоком, но вполне свежий, загар естественный и не чрезмерный. Смешно – загорелое лицо и белое тело. Морщины никуда не делись, зато очень активно проявилась седина, будто здешняя лишенная искусственных химикалий вода смыла всю краску. Волосы нелепо отросли, челка лезла в глаза и вообще полное безобразие.