Тамара Воронина - Зеркало перемен. 1. Дарующая жизнь

– Скажи, король Родаг, а можешь ли ты попросить их остаться?

Он растерялся, взъерошил пушистые волосы.

– Не приходило в голову. Я король, Светлая, я рожден королем и воспитан королем. Я не привык просить своих подданных…

– А ты попробуй, – предложила Лена. – Для разнообразия. Даже королю не всегда пристало приказывать.

– Хорошо, – решительно кивнул он после паузы. – Я попрошу их, как прошу тебя. И… ты останешься?

– А ты как думаешь? – вздохнула Лена. – Конечно, останусь. Я не оставлю их.

Родаг улыбнулся. Он был все-таки симпатичный. Наверное, даже посимпатичнее шута и куда симпатичнее Маркуса. Один недостаток – король.

– Шут будет нуждаться в твоей защите. Он нажил здесь столько врагов… Конечно, они бы все помалкивали, останься он шутом. Его защищал бы закон, который никто не рисковал нарушить уже две сотни лет. Но он… Я не знаю, что с ним сделалось, Светлая. Он стал просто невыносим. Раньше он был весел – стал язвителен. Был остроумен – стал саркастичен. Был очарователен – стал зол. Говорил жестокие вещи, как мне казалось, с удовольствием. Словно… словно потерял себя и никак не мог найти. Поверь, я не хотел… Я держался, сколько мог. Терпел его колкости, спускал все выходки подряд. Но когда он… Я не знаю, Светлая, есть ли мир, где шут может себе позволить ударить королевского советника и сохранить голову. У нас может. Так он и этого не захотел. Когда я узнал, что он сбежал с казни, я рассвирепел.

– Ты приказал его убить.

– А у меня был выбор?

– Выбор всегда есть. Ты выбрал смерть человека, которого хотел считать другом. Прости, я не могу этого принять.

– Я понимаю. Сейчас я не смогу его защитить, а удержать его и не мог. Вдруг получится у тебя. Он тебе обязан жизнью и честью, он должен тебя слушаться. Не отпускай его одного. Никогда и никуда. Пусть будет всегда… ну хотя бы с Проводником, если не с тобой. Шут хороший боец, но безрассудный. Будто у него сто жизней. Никогда не останавливается!

– Не преувеличивай, мой король, – слабо произнес шут. Он еще полежал несколько секунд, потом неуклюже перевернулся на спину, сел и пожаловался: – Ну почему после разговоров с магами у меня непременно что-нибудь должно болеть? Ты не будешь возражать, мой король, если я тут непочтительно посижу?

– Сиди уж, – отмахнулся король. – Как там Проводник? Он действительно из горских Гаратов?

– Откуда мне знать, действительно или нет? Говорит, что из них, а зачем бы ему врать? Тем более мне, тем более по такому незначительному поводу? Эй, Маркус, не притворяйся, ты уже пришел в себя.

– Не уверен, – умирающим голосом проговорил Маркус. Король фыркнул. Маркус, кряхтя и поскрипывая, тоже сел и привалился к стене. – Прости, мой король, но встать я, пожалуй, пока не способен. Интересно, что он во мне увидел, этот маг?

– Мы соответствуем отражению в Зеркале? – спросил шут совсем другим тоном. И совсем другим тоном король ответил:

– Соответствуете. Все трое. И я прошу вас остаться в Сайбе.

Да, справиться с шутом наверняка было нелегко. Уж он-то не мог не понимать, что король редко просит своих подданных – он провел рядом с Родагом много лет, однако вместо того чтобы хоть как-то показать, что заметил просьбу, а не приказ, он вопросительно посмотрел на Лену, чуть улыбнулся и сказал:

– А это уж как она решит.

Родаг вскочил.

– Ты понимаешь, о чем идет речь, шут? Твое Отражение появилось в зеркале! Я прошу тебя остаться в Сайбе, не приказываю – прошу!

Шут покачал головой.

– Я это заметил. И поверь, польщен. Но прости, мой король, сейчас моя жизнь принадлежит не тебе и даже не мне. Я хочу, чтобы ты это знал. Я пойду за Светлой, и только за ней. Уговаривай не меня, а ее. Если сумеешь. А ты сумеешь. Если будешь искренним.

– Ты поставил все точки над i? – спросила Лена. – Или над чем у вас ставятся точки? Высказался? Успокоился?

– Я спокоен, Делиена. Я не хочу, чтобы оставались какие-то сомнения. У короля.

– Но ты хочешь остаться?

Он помолчал, поизучал несложный рисунок на каменном полу и кивнул:

– Да. Это моя страна и мой король. Если я им нужен, то я хотел бы остаться. Но я не уверен, что это нужно тебе. Зеркало – штука крайне опасная. В том числе и для тех, кто в нем отражается. Ты не сказал ей об этом мой король?

– Все о Зеркале расскажет Карис Кимрин. Я вообще о нем не говорил, шут. А что скажешь ты, Проводник?

– То же самое, мой король. Если останется Делиена, останусь я. Если уйдет она, уйду и я, и можешь отдать меня под суд за нарушение клятвы. Только, если мне позволено будет сказать, она останется. Шут тебя просто дразнит. Я бы на твоем месте как следует дал ему по шее.

– Не надо по шее! – запротестовал шут. – Как чуть что – сразу по шее… И не дразню… почти. Да, мой король, я уверен: она останется, если ты просишь ее о помощи.

– Прошу, Светлая, – он сделал пару шагов и встал прямо перед ней, поколебался не дольше секунды и очень так изящно и с достоинством опустился на правое колено и прижал в груди руку. – Я прошу тебя, Делиена Светлая, останься в моей столице. Сайба нуждается в тебе, и я нуждаюсь в тебе.

– Хорошо, – испугалась Лена. Не нравилось ей, когда перед ней становились на колени: хоть на одно, хоть на оба. Совершенно не нравилось. И так же совершенно было очевидно, что шуту смертельно хочется, чтобы она согласилась остаться, потому что он чувствует свою вину перед королем. – Мы останемся. Только пусть им вернут оружие…

– Разумеется, – не менее изящно вставая, кивнул король. – Прошу тебя остаться во дворце. Но если ты не хочешь, я подыщу достойное жилье в городе.

Лена посмотрела на шута и вполне отчетливо прочитала все в его глазах.

– Спасибо за приглашение. Я бы предпочла пока остаться во дворце. И я прошу тебя, соразмеряй слово «достойное» с моими понятиями, а не со своими. Мне не нужно ничего роскошного.

– Как пожелаешь, – радостно улыбнулся король. Он и правда думал, что Лена откажется, и они все, гордо задрав носы, наплюют на просьбу короля. А даже интересно. Короли ее еще ни о чем не просили. Один, если Лиасса можно назвать королем, торопливо выгнал, заглянув в будущее, второй просит остаться… Наверное, в Зеркале отражается тоже что-то из серии «судьба», только не личная, а государственная. Ленка Карелина решает судьбы государства! Даже на анекдот не тянет. Впрочем, эльф говорил: они умрут, потому что поверят в твое проклятие. Вот и тут верят, что ее присутствие само по себе способно чем-то помочь.

– Вам отведут комнаты в левом крыле. На втором этаже. Как, шут? Достойно?

– Лучше на третьем, – возразил шут. – Зеленые комнаты?

– А не тесно?