Патриция Бриггз - Власть холодного железа

— Я знаю малый народ, — хрипло сказал Сэмюэль. — Почему вы вздумали помочь?

— Что бы ты ни думал, волк, — голос Нимейн звучал холодно, — малый народ не забывает ни своих друзей, ни долги. Она пыталась помочь одному из нас и пострадала. Я могу исцелить только тело, но мне кажется, что сегодня она меньше всего страдает из-за физической боли. Долг еще не выплачен.

Кубок прижали к моим губам, и, едва я узнала запах, живот мой восстал. Адам быстро развернул меня так, чтобы меня не вырвало на нас обоих. Когда все прошло, он вернул меня в прежнее положение.

— Заткните ей нос, — предложил Даррил, и Сэмюэль зажал мне обе ноздри.

— Глотай быстрей, — прошептал Адам. — Скорей покончишь с этим.

Я послушалась.

— Хватит, — сказала Нимейн. — Потребуется около часу, но клянусь, она излечится.

— Надеюсь, она не сломлена окончательно.

Голос Адама звучал у меня над ухом, и я довольно вздохнула. Я еще не одна. Руки у него дрожали, и я встревожилась, что он устал держать меня.

— Нет, — сказал он. Должно быть, я что-то произнесла вслух. — Ты не тяжелая.

Привычный к чрезвычайным ситуациям Сэмюэль взял на себя руководство.

— Хани, давай одеяло и одежду. Принеси из кабинета сиденье — что-нибудь со спинкой. Даррил, возьми Мерси, вот так… — Адам, державший мою ногу, зарычал, и это заставило Сэмюэля изменить намерение. — Хорошо, хорошо, мы подождем, пока Хани принесет стул. А вот и она. Мы закутаем Мерси в одеяла, ты ее усыпишь, потом умоешься и оденешься до приезда полиции.

Адам не шевельнулся.

— Адам…

Тон у Сэмюэля осторожный, поза подчеркнуто нейтральная. Подъехал небольшой грузовик, и напряжение в гараже заметно спало. Однако, когда в гараж вошел Уоррен, никто не произнес ни слова. Уоррен выглядел бледным и напряженным; войдя, он остановился и осмотрелся.

Потом он прошел в центр гаража и носком ботинка отбросил ошметок плоти. Посмотрел на Адама.

— Отличная работа, босс.

Потом он посмотрел на Сэмюэля и на одеяло, которое тот держал. И на стул, который стоял перед Хани.

Язык тела Сэмюэля без слов сказал Уоррену, что происходит и чего от него ждут.

Уоррен подошел к нам, по дороге взяв у Сэмюэля одеяло, и сказал:

— Давай-ка укроем ее, чтобы ей было тепло.

Адам без возражений позволил Уоррену забрать меня. Однако вместо того, чтобы усадить меня на стул, Уоррен сам сел на него и усадил меня к себе на колени. Адам какое-то время смотрел на нас — я ничего не могла прочесть по его лицу. Потом наклонился и поцеловал меня в лоб.

— Если вы вызвали полицию, она скоро будет здесь, — сказала Нимейн, как только Адам отправился в ванную умываться. — Мне нужно уйти до их прихода.

— Тут кольцо, — сказала я ей, по-прежнему купаясь в покое, которым наделил меня Адам.

— Что?

— Серебряное кольцо у него на пальце. — Я зевнула. — Думаю, в доме Тима остались еще вещи. Он держал их в шкафу в спальне.

— Кольцо Макоуэна, — сказала Нимейн. — Поможете отыскать?

— Может, Адам его проглотил? — предположила я, и Уоррен рассмеялся.

— Тебе нельзя смотреть фильмы ужасов, — сказал он. — Адам его не ел.

— Вот оно, — сказала Хани, нагибаясь и подбирая что-то. Но вместо того чтобы отдать Нимейн, сжала в руке. — Если вы заберете кубок, Мерси обвинят в убийстве.

— Дай его мне.

От ледяного голоса Нимейн температура в комнате заметно понизилась.

— У нас есть видео, — сказал Даррил. — Этого должно хватить.

Хани рассмеялась и повернулась к нему.

— Для чего? На нем видно только, что Мерси пьяна. Она пила всякий раз, как он ей предлагал. Может, она и отказывалась, но ведь он не заставлял ее силой. По видео можно сказать, что ее состояние вызвано алкоголем, но этого недостаточно, чтобы снять с нее обвинение в убийстве. Она его обездвижила, а потом встала, взяла лом и ударила.

— Тогда пусть так и будет, — сказала Нимейн. — Если люди узнают о наших вещах, это слишком опасно.

— Не обо всех, — сказала Хани. — Только о кубке.

— Само по себе это ответит на большую часть вопросов полиции, — сказал Сэмюэль. — Хотя еще надо объяснить, как человек мог оторвать у другого человека голову.

— На нем были браслеты, — сказала я. — Он их называл наручами гигантской силы. Но это не наручи. Они тоже где-то здесь.

— Бен, — сказал Адам, возвращаясь в гараж. Его голос звучал хладнокровно и спокойно. На нем были джинсы и серая рубашка с длинными рукавами. Волосы влажные. — Нимейн, предлагаю заключить сделку. Посмотрите запись того, что тут творилось вечером, и тогда я позволю вам уйти со всеми вашими игрушками — если вам еще захочется этого.

— Я Пожирательница Падали, — сказала Нимейн. — Вы и представить себе не можете, сколько смертей и насилия я видела.

В теплый покой, которым окутал меня Адам, пробился стыд. Не хочу, чтобы кто-нибудь смотрел.

— Она слепа, — сказала я. — Она ничего не увидит.

— Пусть воспользуется моими глазами, — предложил Сэмюэль.

Я заметила, как напряглась Нимейн.

— До того как стать Марроком, мой отец был валлийским бардом, — сказал Сэмюэль. — Он многое знает. Можете воспользоваться моими глазами, если Адам считает, что вам важно это увидеть.

Бен принес лэптоп Адама и передал ему. Адам поставил его на стойку.

Я зарылась лицом в Уоррена и старалась не вслушиваться в звуки, доносящиеся из компьютера. Звуки не очень приятные, но я старалась делать вид, что не слышу собственные беспомощные звуки или влажное хлюпанье…

Адам прокручивал запись, пока Нимейн не подошла и не выключила ее.

Когда изображение исчезло, Нимейн уверенно сказала:

— Ей полагалось умереть. Если бы я видела это раньше, ни за что бы не дала ей так скоро снова выпить.

— С ней все будет в порядке? — отрывисто спросил Уоррен.

— Если до сих пор не начались судороги и она все еще жива, вероятно, смерть ей не грозит. — Нимейн с тревожным видом погладила плащ, висевший у нее на руке. — Не понимаю, как ей удалось его убить: ведь на нем было это. Плащ не должен был дать ей дотронуться до него.

— Плащ защищал его только от врагов, — сказала я ей. — А я в их число не входила, он сам так сказал.

Снаружи завыла полицейская сирена.

— Ну хорошо, — сказала Нимейн. — Оставьте себе браслеты, чтобы объяснить, как человек мог убить О'Доннелла. И кубок. Адам Хауптман, Альфа стаи бассейна Колумбии, клянитесь своей честью сохранить эти вещи и вернуть их дядюшке Майку, когда они больше не будут нужны.

— Сэмюэль, — сказал Уоррен. Я поняла, что начала беспомощно дрожать.

— Ей надо уснуть, — сказала Нимейн.