Андрей Гудков - Революция (СИ)

— Что же ты будешь делать, Ларан?! Скажи на милость, порадуй старика?! Как ты собираешься вернуться? Каким ты собрался вернуться?

Я зло выругался и резко развернулся. Никого. Только хохот идущий непонятно откуда и глумливый голос.

— Ты обречен вечно скитаться по этим пустошам. Ты ДЕМОН!!!

Вокруг меня кучи трупов. Когда я успел их всех убить?

Поднявшись, я сел на кровати и закрыл лицо руками. Та тварь была права… Я уже давно не человек. Сегодня был готов убивать только за неуважение. Только за пару оскорблений я был готов убить несколько сотен человек. И не будь там Тириона — и убил бы.

Хм, где-то я уже это видел, невольно подумал я, глядя на сидевших в гостиной Харальда и Лиру. В руках у Харальда был толстый запечатанный пакет.

Я поздоровался с Харальдом и поцеловал руку Лире. Рядом уже сидела радостная Арья и хмурый Тирион.

— Тебе подарок, — северянин протянул мне пакет. — Я попытался в нем разобраться, но ничего не понял.

— Не удивительно, — пробормотал я разглядывая руны демонов. — Где ты нашел это?

— В доме Карла Хило.

— Мы же там все перерыли?!

— Тайник был в стене. Его обнаружили, когда стали сносить здание.

Бывший генерал-губернатор Восточной области оставил нам много загадок. Так и не сумев их раскрыть, я попросту забыл о нем. И похоже зря…

— Что там? — поинтересовалась Лира.

— Большей частью все это интересно только историкам, — не моргнув глазом соврал я. — Но надеюсь, что на некоторые вопросы появятся ответы.

— Ты хоть расскажешь нам? — спросил Харальд. — Или это не наше дело?

Я отмахнулся от него и начал читать бумаги, к счастью все они, кроме объемной тетради, не были зашифрованы. Арья тем временем болтала с Лирой, а Харальд подшучивал на Тирионом.

Ничего важного и впрямь не было. Вот окажись эта папка у меня в руках тогда… многое можно было бы сделать по-другому. Например, не нужен был бы этот героический переход через горы ранней весной. Но сейчас что об этом думать?

Что действительно было интересно, так это то, что Карл Хило работал не на полукровок, а на Темных магов. Они следили за полукровками, помогали им и вставляли им палки в колеса. Похоже, что Темные маги хотели дать полукровкам уничтожить Райхенскую империю, но не дать демонам захватить весь мир. Каким образом, хотел бы я знать?

— Самое важное, похоже, зашифровано, — я показал дневник. — А на разгадку шифра у меня сейчас нет времени. А в остальном ничего существенного нет. Если бы эта папка попала б мне в руки тогда, многих жертв можно было бы избежать. А так…

Я махнул рукой.

— Ясно, — кивнул Харальд. — Что толку знать о ловушке, в которую уже попал?

— Все равно спасибо.

— Я слышал у тебя тут проблемы.

— Да нет. Всего лишь заговор против империи, заговор против императора, развал экономики, едва не начавшаяся война, диверсия на крейсере «Алавель» и непрекращающиеся забастовки рабочих.

— С забастовками я сам столкнулся, — понимающе кивнул северянин. — Мы до Райхена добирались, напрашиваясь зайцами к машинистам грузовых составов. Пассажирские поезда практически не ходят.

— Ребята, я бы предложил вам остановится у меня, но… — я виновато развел руками. — сами видите.

— Мы уже сняли номер в хорошей гостинице, — поспешила успокоить меня Лира.

— Но на обед вы останетесь, — непреклонным тоном произнесла Арья.

Арья с Лирой продолжили разговор на свои женские темы, а я, Харальд и Тирион стали вспоминать Восточную область. Мне и Тириону было интересно узнать, что изменилось в знакомых нам городах.

Неожиданно явился посыльный от Мелиссы.

— Что случилось? — спросил Харальд, увидев мое лицо.

— Внеочередное заседание Сената.

— И что?

— Просто так такие события не происходят. Обедайте без меня.

На заседание Сената меня не пустили, хотя никаких оснований для этого у них не было. Не пустили также журналистов и представителей общественности.

Здание Сената окружили гвардейцы Дворянской гвардии, наемники Союза промышленников и волшебники. А где-то рядом прятались маги Астреяров.

Я не стал спорить и прорываться на заседание. Вместо этого я с удобством расположился в отдельной кабинке ближайшего ресторана и стал наблюдать за всем происходящим в зале заседаний Сената.

Эти умники окружили здание мощной защитой, но не проверили его как следует и не заметили мои загодя расположенные там заклинания.

А слушать было что. Союз промышленников, Ассамблея дворян и Совет магов проголосовали вместе за лишение императора большей части его полномочий. В частности лишили юридической силы уже действующие указы и запретили издавать новые.

Я уже даже не злился. Просто слушал поток откровенной лжи и записывал интересные факты. Эти умники все продумали, большей части сторонников императора на заседании просто не было. Из Молодых магов был только Данте и ему не дали слова.

Заставили замолчать также и нескольких сенаторов, а представителей Коллегии гильдий просто избили и выкинули с заседания.

В итоге решение было принято. Императора лишили полномочий, а Тайную канцелярию постановили распустить. Самоуверенные идиоты. Мелисса мне уже доложила, что все известные ей агенты просто исчезли.

Эти умники решили, пользуясь случаем, избавиться от Данте, но совершили ошибку — позволили ему выйти из здания.

Брат стоял на мраморных ступенях, сложив руки. Его окружали волшебники и несколько магов из кланов Астреяров и Аций. О чем они разговаривали, я не слышал.

— Ребят, я не помешаю вам? — весело крикнул я, делая несколько пробных взмахов шпагой.

— Сразу обоих братцев и возьмем, — осклабился наемник.

Лартанал появился прямо за его спиной и откусил ему голову. Остальные опешили. Выходившая из здания женщина завизжала, её спутница грохнулась в обморок. Гвардейцы и наемники побледнели и переглянулись.

— Цепной пес… — кто сдавлено прошептал в толпе сенаторов.

— Какой ужас, господа. Демоны прямо на улице Райхена нападают на людей, — громко произнес я. — Они ведь могут напасть на любого! Даже на наших славных сенаторов, представителей Союза промышленников или благородных дворян из Ассамблеи.

— Это пустые угрозы! — крикнул со ступеней Райд Асмуд. — Он сам натравил этого демона и сейчас ответит за это! Арестовать его!

— А ты успеешь защитить всех? — спросил я. — В бою ведь всякое может случиться.