Патриция Бриггз - Узы крови

Что-то пробежало у меня за спиной, я обернулась, но это была всего-навсего мышь. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, потом мышь убежала. Стук моего сердца отдавался в ушах барабанным боем. Дурацкая мышь!

Выйдя, я увидела Андре перед двойной дверью рядом с кухней. Дверь была заперта на цепь, на цепи висел новый блестящий замок.

Он положил руку на дверь, и за ней что-то негромко зарычало. Вервольф?

— Он не хотел оставлять их на свободе, — сказал Андре, не делая попыток разорвать цепь. — Эта дверь не выдержала бы вервольфа, если бы он захотел вырваться.

— Андре? — послышался голос Стефана. — Это ты? Кто с тобой?

— Стефан, — прошептал Андре, замирая.

— Открой дверь.

Я настойчиво толкнула его в плечо. Стефан жив. Если бы я могла сорвать эту дверь с петель, я бы это сделала. Стефан и по меньшей мере один из волков живы.

Андре взял в руки цепь и потянул, так что звенья сломались.

Я протиснулась мимо него, сорвала цепь, уронив ее на пол, и толкнула тяжелую дверь. И оказалась в спортивном зале размером с алтарь наверху. Маленькие окошки с одной стороны были затянуты черной бумагой и заклеены липкой лентой, но торшер, включенный в автомобильный аккумулятор, давал достаточно тусклого света.

Посреди комнаты в большой собачьей клетке, какую можно купить в зоомагазине, сидел скрестив ноги Стефан. Примерно в десяти футах от него стояло в ряд еще несколько клеток. Тугой комок во мне слегка разжался, когда я увидела длинноногого рыжего волка, мускулистого черно- серебристого, волка и огромного белого волка с хрустальными глазами: Бен, Адам и Сэмюэль.

Андре прошел мимо меня и склонился к клетке Стефана. Коснулся запора, и тусклая лампа мигнула. Магия странно действует на электричество. Я услышала гудение, и Андре резко отдернул руку и потряс ею.

— Клетки зачарованы, — сухо сказал Стефан. — Думаешь, иначе эти мои товарищи по несчастью не разнесли бы их на куски?

Я заметила, что сам он старается не касаться прутьев клетки с этой стороны. Он казался таким же худым и бледным, как всегда. Привычная футболка забрызгана свернувшейся кровью, но в остальном он выглядел обычно.

— Многие считают тебя мертвым, — сказал Андре.

— Ага, — ответил Стефан и посмотрел на меня. — И ошибаются.

Стефан жив и здоров, а вот насчет остальных я не уверена.

Я сделала шаг к клеткам, и рыжий волк — Бен — захотел не просто выйти. Он захотел съесть меня. Дядюшка Майк был нрав: демоны дурно влияют на вервольфов.

— Магия демона делает бегство из этих клеток невозможным, — сказал позади меня Стефан. Его голос звучал спокойно, но я чувствовала, что никогда не видела Стефана более сердитым.

— Сэм?|

Я подошла к белому волку. Клетка была ему мала, и ему приходилось причудливо изгибаться, чтобы не касаться прутьев. Когда я подошла, он задрожал. Сначала заскулил, потом зарычал.

В самой дальней клетке заворчал Адам, но смотрел он не на меня, а на Сэмюэля.

— Адам? — спросила я, и он посмотрел на меня. Он тоже очень сердит, запах гнева вервольфов перекрывает запах демона. Но его карие глаза чисты и холодны. Адам контролировал себя. Сэмюэль… в этом я не была уверена.

Я коснулась клетки Адама. Ничего не произошло. Ни вспышки силы, ни мигания огней. Магия меня не затронула, хотя я чувствовала, что прутья клетки под пальцами теплые. Я положила кол на пол и попробовала пустить в ход нож Зи, но не сумела прикоснуться им к прутьям. Только свет снова погас.

Дверцу держал прочный висячий замок, но углы клетки соединялись специальными креплениями — они-то и удерживали стенки клетки вместе. Я попыталась разжать их, но не смогла согнуть.

Адам заскулил. Я просунула руку сквозь прутья и коснулась его мягкой шерсти.

— Когда Литтлтон здесь, Адам тоже теряет контроль, — предупредил Стефан. — Если бы я знал, как на них действует демон, не стал бы привлекать вервольфов. Уоррен и Дэниэл мертвы.

— Уоррен не мертв. Он тяжело ранен, но приходит в себя в доме Адама, — сказала я. — А про Дэниэла я знаю.

Андре бросил на меня странный взгляд, и я поняла, что так и не сказала ему о смерти Дэниэла.

— Я рад, что ошибся насчет Уоррена. Адама я ожидал, рано или поздно, — Стефан наклонился ко мне, и его голос стал насмешливым, — но Мерседес Томпсон? Черт подери, а ты что тут делаешь?

Неожиданно, как марионетки на ниточках, все вервольфы рывком повернули головы к двери во внешней стене, которую я раньше не замечала. Адам зарычал, а Сэмюэль ударился о стену клетки. Я осторожно убрала пальцы из клетки Адама, но он не обратил на меня внимания. Я подобрала кол. Он показался мне чрезвычайно хрупким оружием против вампира.

Дверь открылась в ночь, темная фигура на мгновение остановилась на пороге и вошла. Дверь захлопнулась.

— Андре! Какая приятная встреча! — пропел Литтлтон. Когда на его лицо упал свет, я увидела, что Зи прав: колдуны перестают быть хозяевами демонов, а демоны начинают управлять ими. Литтлтон еще не совсем утратил власть, поэтому его пленники живы, но долго это не продлится.

— Жаль, что ты пришел, когда я ходил перекусить. — На его футболке темнело пятно. Литтлтон остановился на полпути вниз и улыбнулся. — Но вот я здесь, и все хорошо. Иди сюда.

Андре убедил меня, что Марсилия дала ему достаточно сил, чтобы управиться с Литтлтоном. Я была так уверена в этом, что подумала, будто у него есть какой-то план действий, когда он обошел клетку Стефана.

Я покрепче ухватила кол, закрывая его от Литтлтона своим телом, незаметно опустила рюкзак на пол и стала ждать, что сделает Андре.

Андре ниже Литтлтона, так что я видела лицо колдуна, хотя Андре стоял между нами. Я по-прежнему ждала действий Андре, когда Литтлтон наклонил голову Андре в сторону и укусил его в шею. Андре не сопротивлялся.

Литтлтон не стал кормиться, он только прокусил Андре кожу и слизал кровь. Потом рассмеялся.

— Спасибо. Какой сюрприз! Кто бы подумал, что эта эгоистичная сука поделится с тобой силой? Неужели она думала, что это поможет тебе победить, когда мы можем кормиться от прекрасного и сильного Стефана? — Он поцеловал Андре в щеку и прошептал: — Он вкуснее тебя.

На несколько мгновений он прижал Андре к себе.

— Знаешь, если бы речь шла только обо мне, я бы позволил тебе служить нам. Но мой друг, тот, что живет в моей голове, безымянный, — ему становится скучно. Вчера нас развлекали волк и Дэниэл. Сегодня я хотел использовать повелителя волков, но пришел ты. Поиграем?

Андре не противился, не пытался уйти. Он стоял неподвижно, как Стефан, когда Литтлтон убивал девушку.