Ольга Ильина - Особенные. Элька-3

— И мертвый вернется к жизни?

Нет, это какой-то бред. Никто оттуда еще не возвращался. Я, по крайней мере, о таком не слышала.

— И были уже прецеденты?

— Это вы мне скажите, Эльвира. Ваш же доклад.

— Так далеко я не копала. Да и… сомневаюсь я что-то, что кого-то можно к жизни вернуть.

— А я слышал другое, — проговорил учитель. Говорят, у искр есть ценнейший дар, спасать жизни тех, кто находится на краю смерти, или даже за гранью.

— Это работает только с людьми, — поспешила разочаровать я добрую половину курса. Еще не хватало, чтобы из меня мишень для возвратов из мертвых сделали. — К тому же это чревато… не очень приятными последствиями.

— И все же вы лукавите, Эльвира.

— В чем же?

— Сила, вы можете поделиться ей с любым, а маги, как вы знаете, черпают энергию в магии.

— Да, только это работает исключительно добровольно. А я добровольно делиться частью себя не собираюсь.

— Печальный опыт?

Как точно подмечено. И откуда вы столько про меня знаете, господин хороший?

— Нет, просто не вижу смысла рисковать жизнью ради ничего не значащих для меня лю… магов. Всегда найдутся охотники до чужих сил, я считаю это слабостью и трусостью недалеких несостоявшихся людей. В конце концов, даже Бальтазар Бьюэрман на заре своей жизни это понял. Никакая сила не может быть важнее чужой жизни.

— Или любви.

— Или любви, — согласилась я.

Внезапный сигнал сирены об окончании пары нас прервал, а мне казалось, что прошло не больше получаса. Через секунду я словно опомнилась, поняв, что за нашим странным поединком наблюдал весь курс. И так стыдно сразу стало. Я покраснела и отвернулась, собирая свои, разбросанные по столу листы. И вдруг большая рука накрыла мою.

— Я очень надеюсь, что мы продолжим наш разговор на факультативе.

— Простите, но я уже подписалась на факультатив.

— По травоведению? Серьезно? Вряд ли вас удовлетворит предмет, который вы и так знаете. Приходите ко мне, Эля. У вас очень пытливый ум и способность видеть правду там, где другие все принимают, как данность. Это то качество в людях, которое лично я вижу редко, но очень ценю. Приходите.

А затем он повернулся и обратился к залу.

— Все свободны. И… группа номер один, благодарите вашу старосту, что не получили сегодня неуд. На следующем занятии я жду от вас доклады, в письменном виде, на двадцати страницах.

Моя группа застонала, а учитель продолжил.

— Те, кто готовился, могут сдать доклады прямо сейчас.

Почему-то выходя, я все никак не могла посмотреть на Егора, боялась, что он спросит, и я не сдержусь, мы поругаемся на глазах у всех, а мне и этого унижения хватило.

И все же он окликнул меня.

— Эля.

А я сделала вид, что не услышала и почти побежала вместе со всеми на следующую лекцию.

После обеда все собрались на пару с загадочным названием предмета «техника защиты». Я на обед не пошла, пряталась от Егора в комнате, заодно и переоделась в спортивный костюм, на этот раз черный, никакого оранжевого, разве что одна широкая оранжевая полоска на штанине. Я знаю, что так дальше продолжаться не может, не могу же вечно от него бегать, хотя очень хочется. Но вся проблема в том, что он меня не услышит, а что я могу сделать? Как донести до человека, что между нами все кончено? И дело не в том, что я боюсь обидеть его, хотя и это тоже, но, зная Егора… он не смирится, а я так устала. Прошло всего два дня учебы, а я уже в полном раздрае. И беспросветность какая-то давит на грудь.

Аудитория, в которой нам предстояло заниматься, впечатлила всех. Она больше напоминала гигантский спортивный зал. Не такой большой, конечно, как тренировочная площадка на улице, но и здесь было на что глянуть, начиная с матов, различных тренажеров непонятного назначения и заканчивая всевозможным оружием на столах у дальней стены. Парни тут же ломанулись туда, причем не только маги, но и оборотни, демоны, инкубы и вампиры. В этом они были похожи, несмотря на присутствие хвостов, клыков и рогов. Некоторые девочки тоже подтянулись, в основном из вампирской братии, например Венера и девочка суккуб, сестра Себастиана. Как же ее зовут?

Мы же, не особо разбирающиеся в оружии гадали, чему нас будут здесь учить? Впрочем, ответ на этот вопрос быстро нашелся.

— Чему, чему, сражаться, конечно, — сообщила все та же девушка суккуб.

— С кем? — удивилась девочка — хранитель, вот ее имя я запомнила. София, кажется так.

— Да с кем угодно. Ну, представь, будешь ты защищать подопечного, а на него вдруг маг нападет, что будешь делать? Стоять и смотреть, как твой подопечный помирает?

— Нет, конечно. Я инквизиторов позову.

— Да?! И как ты думаешь, как скоро они примчатся?

— Скоро, наверное, — засомневалась девочка.

— Вот именно, что иногда счет идет на секунды. Пока они прибудут, ты и твой подопечный успеете с богами повстречаться.

— Ты забываешь, что я сама маг.

— Да, но бывает так, что иногда твой противник оказывается сильнее.

— Или на него не действует магия, — закончил за девушку суккуба знакомый голос, для меня, для остальных же он стал полной неожиданностью. Девочки резко обернулись и обомлели. О, кажется, их тоже впечатлила внушительная красота Игната. — Хорошо рассуждаете э.

— Леда Веззели, — коротко ответила она, ничуть не смутившись. Мне показалось даже, что она не отреагировала на темное обаяние инквизитора, впрочем, чего это я? Она же суккуб. Ее природа соблазнение, и она сама, кого хочешь, убедит в своей неотразимости. Интересно, а что-то покруче инкубы могут сделать? Например, заставить человека любить или убить?

Не знаю, почему мне в голову пришла эта странная мысль, но кольнуло, отложилось где-то в подкорке и стало не по себе. Ведь маги не кончают просто так самоубийством, тем более, если это некромант.

Тем временем Игнат прошел в центр зала, громким окриком отвлек парней от острых «игрушек», добился всеобщего внимания и заговорил:

— Итак, как вы знаете, в нашем институте обязательна физическая подготовка, и, как правильно заметила студентка Веззели, каждому нужно уметь защищаться. И, весь год, я буду вас этому учить. Для начала, для всех утро начинается в семь, для вас, оно начнется на два часа раньше. Завтра, ровно в пять я жду вас всех на тренировочной площадке с западной стороны.

— Зачем? — робко спросила, или даже прошептала девочка из моей группы, а я прекрасно знала ответ. Чтобы издеваться, правда у них, у инквизиторов этих, это по-другому называется. Тренировка. Так вот откуда у Диреева эта мания с утренними пробежками. Я думала, он один этим страдает, оказалось все они… с приветом.