Кристофер Банч - Далекие Королевства

Мы с Диосе становились все ближе друг другу – она и до этого была хорошенькой, но в таком райском уголке стала потрясающей красавицей. Ее члены округлились, кожа и волосы лучились здоровьем, а сиянье глаз заменяло мне пропуски в нашем словаре. Все оставляли нас в покое, когда мы, взявшись за руки, бродили среди буйной растительности кратера. Тут было много укромных уголков и тихих лужаек, каждую из которых, наверное, мы посетили за время своего отдыха здесь. Мы продолжали наши занятия и дело шло все легче, так что вскоре мы запросто перескакивали с одного языка на другой, словно два слились в один.

Я узнал, что Диосе, как я и предполагал, была принцессой. Ее мать правила небольшим, но богатым княжеством Салси. Их народом, как рассказывала Диосе, вообще управляли женщины, а мужчины были хранителями домашнего очага. Впрочем, и они выходили на поле боя, когда сражались все. Но военачальниками были только женщины. Из политических соображений Диосе была обручена с благородным молодым человеком из другого клана. Именно на свадьбу она и ехала, когда ее отряд попал в засаду разбойников.

Поначалу я здорово огорчился, услыхав о ее предполагаемом замужестве. Но Диосе быстро успокоила меня, сообщив, что молодому человеку благородного происхождения было менее шести лет от роду, а факт ее короткого пребывания в рабстве среди чужих мужчин делал ее неподходящей для официального замужества подобного рода. Однако, услыхав это, я теперь стал переживать из-за нее.

Диосе рассмеялась, узнав причину моей печали.

– Это означает всего лишь то, что я больше не имею права выходить замуж за маленьких мальчиков, – сказала она. – В моем же собственном клане это не так важно, девственница ли я. Это важно только, – она пожала плечами, – для работорговцев. Они собирались продать меня для священного жертвоприношения. – Она мрачно улыбнулась. – Если я не девственница, то, по крайней мере, у меня больше шансов остаться в живых.

Она задумчиво посмотрела на меня. Мне было ужасно интересно узнать, что у нее на уме. И тут она вздохнула.

– Знаешь, – сказала она, – было легче, когда мы знали меньше слов.

– Почему? – спросил я.

Но она лишь покачала головой и сказала:

– Да так, не обращай внимания.

Впрочем, я и так понимал, что она имеет в виду. Как бы там ни было, по сравнению с тем днем, когда я поцеловал ее, я стал чересчур вежливым ее поклонником. Быстро обретенная легкость в языковом общении приблизила меня к ней больше, чем это сделала бы простая похоть. И когда мы сидели рядышком, болтая, я понял, что мы слишком быстро стали просто друзьями. А когда она стала расспрашивать меня о нашем путешествии, то я даже решил поведать ей всю правду о нашей миссии.

– Далекие Королевства? – воскликнула она. – И ты в самом деле хочешь отыскать их?

В ее глазах было столько восторга и благоговения, что я даже обрадовался, что так повел себя с ней.

– Если боги позволят, – сказал я.

– Я уверена, позволят, – сказала она, – иначе ты бы не дошел так далеко. У народа Салси есть поверье, что когда-нибудь все народы мира присоединятся к Далеким Королевствам, и тогда из мира исчезнет насилие. Не будет ни разбоев, ни войн.

– Войн не будет? – Я рассмеялся. – Замечательная мысль. Но боюсь, моя дорогая Диосе, война неизбежное зло, и ничего нельзя поделать с темными силами, которые стремятся одолеть светлые силы Далеких Королевств. Наверное, все дело в магии. В злой магии. Но ведь убийство находится в основе всех естественных явлений. Даже без вмешательства сил тьмы.

Вместо ответа она махнула рукой в сторону ручья, с журчаньем бегущего среди корней большого дерева. Под деревом лежала гиена, притворно завывая от страха перед нападением молодой мохнатой обезьянки.

– Все это, может, и так, но только не здесь, – сказала она.

И мне нечего было возразить. Затем она вдруг решительно сказала:

– Я должна увидеть своими глазами Далекие Королевства. Я пойду с тобой.

– Но это невозможно, – встревоженно сказал я, – очень опасно.

– Так что же ты мне предлагаешь? – спросила Диосе. Вопрос был по существу, хоть я и старался избегать его до самого последнего времени. – Ведь ты же не можешь отправить меня назад в Салси. Не повернешь же ты назад, когда до цели уже так близко; не могу я и присоединиться к какому-нибудь торговому каравану, их просто не бывает в этой глухомани. Остается двигаться только вперед. И потому с твоей стороны разумно было бы вручить мне оружие. Ведь я владею им искусно, как и любая женщина Салси. И я не буду вам обузой.

Мне нечего было возразить. Я засмеялся, тем самым чуть не обидев ее, но тут же объяснил, что она напоминает мне мою сестру Рали, которая так же, по-солдатски, любит добиваться справедливости.

– Тебе бы понравилась моя сестра, – сказал я.

– Я уверена, что понравится, – сказала она. Вернее, мне показалось, что я услыхал именно эту фразу, хотя она и была произнесена очень тихо.

– Я не расслышал, – сказал я.

Она собралась было повторить, но вместо этого покачала головой.

– Ох, Амальрик, – сказала она, – неужели все мужчины в Ориссе похожи на тебя?

– Я не понимаю, что ты хочешь этим сказать.

– Что же тут непонятного? – вскричала она. – Что должна сделать женщина, чтобы ты вспомнил об обещанном поцелуе?

И с этими словами она обняла меня. Хоть она и была некрупной женщиной, но под ее тяжестью я упал на спину, и ее губы впились в мои. Я на мгновение испугался того неистовства, с которым прижалась ко мне эта жаждущая любви женщина, и тут же во мне ожила та страсть, которую так долго приходилось прятать. Мы срывали друг с друга одежду, пока уже ничто не мешало нам. Я перевернул ее на спину, ноги ее раздвинулись, бедра затрепетали, и я как сумасшедший ворвался в нее. Я почувствовал небольшое сопротивление, услыхал ее стон, решил, что ей больно, и попытался выйти из нее. Но она сжала руками мои ягодицы и силой заставила войти еще глубже. Больше уже ничто мне не мешало, и мною вновь овладело безумие, и я пришпорил моего коня. Бедра наши бились друг о друга, жадно ласкались наши губы и руки.

Всю ночь мы занимались любовью. Утром мы искупались, на скорую руку позавтракали в лагере, затем покинули остальных и забрались от них подальше, где и занимались любовью до тех пор, пока силы окончательно нас не оставили.

Дни шли за днями, а страсть наша усиливалась, как и наша любовь. И уже не возникало сомнений относительно ее дальнейшего участия в нашей экспедиции. И должен признаться сейчас, что если бы я был воскресителем, я произнес бы единственное могучее заклинание, чтобы вновь вернуться раз и навсегда в те дни, когда мы с Диосе жили в безмятежной глуши того таинственного кратера. И я бы жил с ней там до конца назначенного нам срока пребывания в этом мире.