Грег Бир - Хорал забвения

— А Элионс знал, что его тут ждет?

— Нет, конечно. — Спарт прикрыла глаза. — Хватит вопросов.

Она побрела по траве, и Майкл пошел вслед. Пожары в Эвтерпе угасали. Опять зарядил снег, и Майкл с удивлением обнаружил, что снежинки, падая на Спарт, не тают, словно она больше не владеет хилока.

— Я видел Ламию.

— Вот как? — Журавлиха не остановилась и не оглянулась.

— Она сейчас ни на что не способна. Недавно сбросила кожу.

Спарт поежилась.

— Тихо, — проговорила она.

Сверху донеслось протяжное завывание, уже знакомое Майклу. Он поднял голову, но ничего не увидел в задымленном небе. Снег пролетал сквозь дым. Казалось, он возникает из ничего.

На сей раз Майкл не прилагал усилий, чтобы угнаться за Спарт. Она шагала неторопливо и не очень бодро.

— Пользуйся своими знаниями, — сказала она. — Всадники еще здесь.

— Они не знают про Элионса?

Спарт не ответила. Майкл сердито посмотрел ей в спину и поджал губы. Даже сейчас старухе удалось вывести его из себя.

Осторожно пробираясь среди тлеющих руин и груд кирпича, они через несколько минут приблизились к Двору. Он тоже был разрушен. Майкл заглянул за развалины толстой стены. Камеры с узниками оказались под открытым небом.

В наименее поврежденной части города ему встретилось немало людей. Одни бежали, другие стояли в оцепенении, некоторые, закованные в кандалы, не могли сойти с места. Группы мужчин и женщин жались к стенам, углам, и гаснущие пожары отражались в испуганных глазах. Майкл нигде не видел мертвых или даже серьезно раненных. Очевидно, памятуя об угрозе Изомага, сидхи не решились учинить в городе кровавую резню.

Спарт спустилась в подвал почти не пострадавшего двухэтажного складского здания. Майкл последовал за ней, ориентируясь в темноте по ее шагам и придерживаясь обеими руками за стены.

За коридорами оказалась комната, освещенная керосиновыми лампами. На полу всюду валялись обломки плетеных ящиков и мебели. Саманные стены были усеяны серебристыми блестками, они сверкали невыносимо ярко.

Посреди комнаты на куче мусора понуро сидел Саварин. Услышав шаги, он рассеянно поднял голову. Его лицо и одежда были в сверкающей пыли. Он уставился в пол, потом, словно вспомнив о чем-то, поднял хмурый взгляд на Майкла.

— Предатель, — пробормотал он. — Ты им рассказал.

Голос был унылый, безжизненный.

— Я никому не рассказывал, — возразил Майкл, но переубедить Саварина, очевидно, было нельзя.

Он лишь покачал головой и снова уткнулся взором в пол. Спарт показала на человеческий силуэт в самом углу. Майкл узнал Элину. На ее коже и одежде тоже мерцала серебристая пыль. Элина сидела, поджав колени, на самодельной скамеечке для фортепьяно. Рядом стоял инструмент.

Вернее, то, что от него осталось. Фортепьяно было выпотрошено, и многочисленные детали, изогнутые и изломанные, валялись на полу.

Майкл подошел к Элине, дотронулся до плеча, но она резко отодвинулась, едва не упав вместе со скамеечкой.

— Я знаю, ты не рассказывал, — хрипло проговорила Элина, отворачиваясь. Она крепче сжала колени, опустила на руки подбородок и стала тихонько покачиваться.

— Мы не воспользовались порошком. Сидхи нас опередили. Я играла. Давно об этом мечтала, а тут — такая возможность. Мы с Саварином играли в четыре руки… А твой порошок не пригодился. Вот, возьми.

Она протянула Майклу мешочек. Он оказался почти пуст, лишь несколько крупинок мерцали на дне.

Спарт схватила мешочек и сердито ощупала. Потом стряхнула ладонью яркие блестки с волос Элины.

— Испортили! Извели попусту!

Журавлиха презрительно фыркнула и потащила Майкла прочь.

— Не трать на них время, они того не стоят.

Майкл неуверенно оглянулся на Элину, испытывая странную смесь чувств: печаль, злорадство, страх и обиду за людей, чьи судьбы ему были небезразличны.

— А еще есть порошок? — спросил он.

— Для них — нет. И для нас. Сани испорчен. Если они попытаются уйти через долину, он привлечет всех чудовищ.

Она отряхнула и вытерла руку, потом потащила Майкла вверх по лестнице. Когда он остановился и заявил, что должен остаться и помочь, она лишь взглянула на него, словно хотела спросить: «Чем же ты поможешь?»

Ничем. Майкл пошел за Журавлихой.

Они бежали по улицам, а потом, когда послышался грозный топот копыт, спрятались за уцелевший угол здания.

— Куда мы идем? — шепотом спросил Майкл.

— Тебе необходимо выбраться отсюда. Хотя бы без порошка. Уже пора. До пригорка доберемся вместе, а дальше пойдешь один.

Только теперь Майкл вспомнил о книге, которую оставил в своем доме.

— Вперед! — Спарт побежала первая.

Завидев всадников, Майкл инстинктивно начал разбрасывать тени. Спарт превратилась в целую толпу. Кони остановились и, поднявшись на дыбы, пронзительно заржали. Майкл не прислушивался к проклятиям седоков.

Потом Майкл и Спарт бежали по пустынной заснеженной дороге к Полугороду. В просветах между облаков появились звезды. Дымом здесь не пахло. Спарт не снижала темпа, и Майкл поспевал за ней с трудом.

В Полугороде, который казался совершенно безлюдным, Спарт перешла на шаг. Она поглядывала попеременно на пустые здания и на Майкла, очевидно желая обратить его внимание на отсутствие жителей.

— Где они все? — спросил Майкл.

— Будут служить Адонне. Кроме тех, кто спасся.

Вот что означало завывание, которое слышал Майкл: налет метеоралей. Соглашение Журавлих с сидхами воздуха нарушено. В такой ситуации Майкл не мог себе позволить бегство из Царства. Это казалось ему недостойным.

— Я не могу уйти, — заявил он. — Нужно разыскать Элевт. Я должен помочь.

— Только попадешься всадникам и разделишь судьбу остальных. Если уйдешь, может, и поможешь… извне.

Она чего-то недоговаривала, — впрочем, несколько недель назад Майкл не почувствовал бы этого. Именно благодаря Спарт он приобрел такую чувствительность.

— К тому же Элевт ты не найдешь. Она умерла.

Кому-кому, а Спарт приходилось верить. У Майкла мучительно сжалось сердце.

— Она сделала все, что смогла, — добавила Спарт. — И, в общем, неплохо потрудилась.

Когда они приближались к пригорку, у Майкла в глазах стояли слезы. Хижина Журавлих осталась невредимой, но его домик превратился в развалины. Жилище Бири исчезло бесследно. Порывшись в куче досок, Майкл отыскал свою книгу — она нисколько не пострадала — и сунул в карман.

Перед ним появились Нэр и Кум. Майкл отвел глаза. Ему нечего было сказать, он даже не знал, о чем думать.

— Торопись, ты пуст, — заявила Нэр.

— Ананна, — проговорила Кум по-каскарски. — Ты готов. Сейчас или никогда.