Грег Бир - Хорал забвения

— Пожалуйста, скажите, что там происходит?

— Мою сестру превратили в стражницу, ее задача — не пускать людей к дому Изомага. Но, возможно, в ней еще осталось что-то человеческое. Она ловит не всех. Тебя, например, пропустила. Может быть, немного смутилась, когда узнала, кто ты.

— Скажите! — настивал Майкл. У него напряглись мышцы шеи и скривилась нижняя губа.

— Это кара. Скарбита… Прозвище Элионса — Скарбита Антрос… И ты ничего не в силах изменить.

Майкл выскочил из комнаты, пронесся по коридору и вниз по лестнице. Ночь уже почти вступила в свои права. Он бежал по дороге, стараясь не замечать оранжевое пятно на темном небе.

У Майкла нисколько не сбилось дыхание к тому времени, когда показалась окраина Эвтерпа. С помощью хилока он восстановил свои силы и придал чувствам необычайную, почти галлюцинаторную ясность. В центре города полыхал гигантский костер, его окружали развалины саманных домов. Конные сидхи гнали перед собой толпы людей. Фитили ловили отсветы пожара. Звезды в небе, казалось, в ужасе отворачивались от этого зрелища. На земле поблескивали крошечные огоньки.

Майкл свернул с дороги и поднялся на холм. Большей частью Эвтерп обратился в руины, кое-где они сияли, как наэлектризованные. С минуту Майкл рассматривал черный силуэт гостиницы на фоне огненных фонтанов. Потом гостиница исчезла. Испарилась.

Над городом поплыли звуки фортепьяно. Кони сидхов встали на дыбы, и всадники, позабыв о своих пленниках, поскакали обратно, туда, где полыхало пламя. Сопротивление еще не было подавлено.

Майкл бежал по окраине, иногда останавливался и прислушивался к музыке. Она доносилась из школы — последнего уцелевшего здания. Кони несли сидхов прямо через огонь, словно обезумели от музыки.

Владыка Фитиля задумчиво стоял на пригорке в сотне ярдов от города. Прекрасный золотой конь терпеливо ждал за спиной своего хозяина. Майкл держался в тени, но сидх повернулся и увидел его. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, потом Элионс улыбнулся, обнажив поразительно белые зубы, и вскочил на коня.

Майкл повернулся и побежал прочь от Эвтерпа. Он не боялся. Если страх в самом деле связан с каким-то химическим веществом, то его запас давно иссяк в организме Майкла. Он просто действовал, как учили. Теперь стало ясно, что, помимо осознанной информации, он получил немало сведений на подсознательном уровне. Журавлихи поработали с аурой памяти. Он достаточно ясно видел разные способы отрыва от преследования, хоть и не помнил, когда их внедрили в его разум.

Один из таких способов Майкл применил, не раздумывая. Позади него неторопливо скакал золотой конь, седок ликовал. Наконец-то он сведет счеты с наглым антросом. И никто за него не заступится.

Впереди Майкл увидел нечто похожее на гигантскую челюсть: круг из черных как ночь валунов. Туда-то он и устремился. Вбежал в круг и прислонился к глыбе, испещренной спиральными бороздками. Элионс остановился возле самого круга.

— Хой ак! — крикнул он.

— Привет и тебе, сукин сын, — прошептал Майкл.

— Антрос! Положись на милосердие Владыки Фитиля. Выйди и присоединись к своим сородичам. Они понесли заслуженное наказание.

— Лучше ты заходи, — позвал Майкл вполголоса. Он не сомневался, что Элионс услышал.

Тот воздел над головой фитиль, наконечник залучился красноватым светом. Конь, извиваясь по-змеиному, прошел между камней. Владыка Фитиля бормотал нараспев по-каскарски.

Беспокоится, подумал Майкл.

— Он уже в круге, пусть подойдет ближе, — произнесли за спиной. Майкл узнал голос Спарт, но не увидел ее.

— Владыка Фитиля! — крикнул Майкл. — Чем ты провинился? На тебя рассердились наставники? Ты оказался самым большим подлецом в Малне, совершил предательство, или просто там решили, что вполне обойдутся без такого ничтожества, как ты?

— В Малне ко мне относятся по-прежнему, — холодно и едва слышно ответил Элионс. — Я исполняю в Землях Пакта свой долг. Не даю выплеснуться людской мерзости.

— Тебя не хотят принять обратно, — издевался Майкл. — Чем ты оскорбил Таракса?

— Берегись, — проговорил Элионс.

Майкл ощутил легкое прикосновение к своей ауре памяти и сразу заблокировал ее.

— Антрос! — Конь Элионса проник в центр круга, но без седока. Майкл сильнее прижался к холодному камню.

Наконечник фитиля засиял перед носом у Майкла, затем показался Элионс и нацелил оружие ему в грудь. Доспехи блестели и морщились, как живая кожа. Кленовый лист, казалось, отделился от панциря на груди и обрел самостоятельное существование. Он превратился в лавровый, потом в дубовый и снова стал кленовым. Элионс отвел фитиль назад, чтобы ударить. При этом он напевал. Звучало это поистине странно, нечто подобное как-то раз пели Журавлихи, словно пытались уловить мотив, а он все время ускользал.

За спиной у Элионса взлетела и закружилась сухая трава. Земля вокруг смерчем взмыла ввысь. У Элионса поднялись волосы. На мгновение сидх застыл с нацеленным фитилем в руках, и Майкл опять ощутил близость смерти.

Потом Владыка Фитиля исчез. Из-под земли с ревом десятка товарных поездов появился чудовищный стальной змей, закрученный спиралью, как часовая пружина. Он разинул пасть и схватил Владыку Фитиля сверкающими стальными зубами. На Майкла посыпались комья земли.

Змей поднял сидха высоко в небо. Потом с оглушительным звоном и треском разлетелся на куски. Обломки распрямились и вонзились в землю, образовав треножник. Голова змея оказалась на вершине треножника, точно в центре круга из глыб.

Элионс был словно мышь в зубах у кошки. Он тянул к Майклу дрожащую руку. Майкл медленно обошел треножник, пока не рассмотрел хорошенько Владыку Фитиля, затем разблокировал свою память.

— Дерево, дерево! — шептал Элионс. — Скорее! Позови арборалов…

Он корчился в ужасающих судорогах. Стальные зубья вонзались все глубже — Майкл услышал, как затрещали кости, — и треножник покачнулся.

Элионс умер.

Майкл был потрясен до глубины души. Содрогаясь и борясь с тошнотой, он не мог отвести глаза от трупа. Элионс схвачен и казнен, и он, Майкл, участвовал в этом. Наконец он отвернулся от треножника и окровавленного сидха.

Перед Майклом стояла Спарт. Ночной ветер развевал ее волосы.

— Сидхи еще не закончили, — сказала она. — Мы должны идти.

— Кто это сделал? — Майкл указал на треножник.

— Кларкхэм, который называет себя Изомагом.

— Почему?

— Не знаю. — Голос Спарт звучал необычно хрипло, и она дрожала. — Может быть, это месть за нарушение Пакта.

— А Элионс знал, что его тут ждет?

— Нет, конечно. — Спарт прикрыла глаза. — Хватит вопросов.