Шамраев Юрьевич - Белый туман

Страж и жрец переглянулись и почти хором ответили, — Нет. — Странно, я тоже родился со светлыми волосами, а такой цвет они приобрели у меня, когда я закрыл первые свои ворота Нави и уничтожил шесть её чудищ. А вот мой сын, у северного стража, сразу родился с такими волосами. — Брат, а позволительно мне будет узнать, сколько у тебя уже сыновей? Должно быть два. Один точно у северного брата на воспитании, куда спрятана моя жена, она должна была родить ещё раньше, я не знаю.

— Ну пойдем жрец, посмотрим скромную обитель твоего ключника, а заодно и подземный ход поищем…

6

Двух этажное здание из массивных каменных блоков к крепостной стене не примыкало, а находилось на небольшом удалении от неё в шагов 15. В нем, кроме хранилищ, находились так же мастерские кузнеца, шорника, пекарня, лечебница для служек и даже купальня. Все левое крыло занимала вотчина ключника. Вот к нему то мы и направились. Кроме главного жреца храма всеблагого и его помощника, который появился словно из под земли, нас сопровождали сотник крепости и тройка служек, а также я попросил пригласить кузнеца с зубилом и молотком и клещами, на тот случай, если какая дверь не будет открыта запасным комплектом ключей, что хранились у помощника.

Мы сразу же направились в хранилища. Как пояснил мне жрец, в этом крыле здание имело целых три подземных этажа, на самом нижнем хранилось вино, в среднем — овощи и зерно, мясо и сыр, а в самом верхнем — солонина и вяленая рыба. Я объяснил служкам, что надо искать следы свежей земли, или что то необычное в кладке, что вела в сторону крепостной стены, если на полу мы ничего не найдем. Помещения были достаточно большими и поиски затянулись. Мы буквально на коленях облазили каждый клочок земли и обстукали каждый каменный блок. Ничего. Ни каких следов. Но ведь так не может быть, белая Навь не врала. Я ещё и ещё раз внимательно осматривал каждое помещение, пока не спустился в очередной раз в винный подвал. Ряды бочек разного размера, запыленные кувшины. Ни каких следов свежей земли, или деятельности человеческих рук. Уже просто так, для очистки совести я распорядился обстучать бочки и удача нам улыбнулась. Одна из бочек, кстати не самого большого размера ответила нам гулким звуком.

С помощью кузнеца и одного из служек дно было выбито, вернее — выбито, громко сказано. Как только кузнец поддел одну из досок, как открылась потайная дверь, которая не крепилась даже на щеколду. Бочка внутри была полая и небольшое пламя светильника высветила проход, что вел вглубь. Вот и проход за стену. Оставив служек возле бочек и дождавшись, когда мои глаза привыкнут к темноте, я осторожно стал пробираться по подземному лазу. Первое, что бросилось в глаза, что готовились основательно. Через равные промежутки стояли крепежные столбы, что поддерживали свод, высота позволяла передвигаться почти в полный рост. То тут, то там я видел подставки для факелов, а кое где и сами факелы. По моим подсчетам, я давно уже миновал крепостную стену, а ход все продолжал тянуться и тянуться, без каких либо признаков подъема к поверхности. Наконец пламя моего светильника затрепетало и подуло свежим воздухом. Я задул его из за боязни быть замеченным. Вот и выход, с наружи его прикрывали густые кусты, через которые ничего нельзя было практически увидеть. Я осторожно подошел к самому окончанию тоннеля и прислушался. Моя осторожность и терпение были вознаграждены. Раздались голоса. Судя по всему, проход охранялся и выходил в один из оврагов, что окружал крепость.

— Немного осталось ждать, как только ключник вернется в крепость, и начнет загрузку зерна в хранилище, он откроет подвал и начнется потеха. Говорят предназначенные искусны в любви… — Может и искусны, но не для нас. Их же опять отдадут тем белым для потехи. — Уже не отдадут. Я сам слышал, что их всех, и детей и их мамочек собираются пустить под нож, а крепость на разграбление. Так что главное не теряться и сразу задирать им подол… Дальше я слушать не стал. Все что мне надо было узнать, я услышал. Стараясь не шуметь, в полной темноте я развернулся и только когда отошел достаточно далеко, рискнул зажечь светильник. Обратная дорога показалась мне значительно короче. Как только я вылез из бочки, меня с волнением стали расспрашивать, что и как там. Пока кузнец прикреплял дверцу на свое место, я коротко поведал собравшимся план наших действий:- Запускаем ключника, даем ему возможность открыть подвал. Как только основная масса нападающих соберется наверху для захвата крепости, пара служек, что будет спрятана в подвале и вооруженная луками, закрывает дверь в подвал на замок и перекрывает выход из бочки. Не исключено, что вместе с попыткой захвата изнутри будет попытка и внешнего штурма, что бы отвлечь наше внимание. К этому то же надо быть готовым. Главное выбивать Навь, не вступая с ней в ближний бой. Так как её значительно больше защитников, то надо будет ей позволить выскочить на площадь и потом расстрелять из луков.

— Более подробно детали обсудим в башне стража. Ключник должен вернуться завтра? И получив утвердительный ответ, скрыв все следы своего пребывания в хранилищах, мы вышли во двор. Кузнец и оба служки, что сопровождали нас по распоряжению главного жреца были отправлены в одно из помещений храма, под наблюдение помощника и других жрецов. Мера не лишняя, если мы хотим все сохранить в тайне.

К жрецу подбежал взволнованный слуга и что то зашептал ему в ухо. Жрец кивнул головой и сделал знак ему удалиться. — В конюшне найдены трупы двух конюхов с разорванным горлом. Слуга говорит, что это дело того маленького зверька, что сидит у вас на попоне и никого не подпускает к вашему коню. Да и конюхи боятся подходить к нему. Не желаете взглянуть? — Пойдемте посмотрим. Действительно, в конюшне толпилось человек пять слуг и конюхов, но к моему жеребцу никто не приближался. На попоне, возле самой гривы сидел зверек и грозно шипел. А возле ног жеребца валялись тела двух конюхов со следами от кхора.

— Что здесь произошло? — грозно спросил я. — Господин, Трипс увидел труп своего дружка у ног вашего коня и собирался к нему подойти, но вот этот маленький монстр бросился ему в лицо и Трипс упал с разорванным горлом. А существо забралось на попону к вашему коню и никого теперь к нему не подпускает, да и нам боязно. Вдруг ваш страж опять кого загрызет. Было ясно, что мой волк разделался со скрытой Навью. Но как все удачно получилось. Я подошел к коню, достал из седельной сумки сухарь и дал его зверьку. Тот сразу же схватил его передними лапками и громко урча, стал грызть. — Не волнуйтесь, он в день убивает не больше трех и на сегодня свою норму уже выполнил. Тем боле, что я сейчас заберу его с собой. Коня накормить, напоить и вычистить. И учтите, что если этому монстру что то не понравится утром, когда он вернется на свое место — в загривок, я за жизни некоторых конюхов не ручаюсь. Раздались робкие голоса, — Все сделаем господин, не сумлевайтесь господин…