Шамраев Юрьевич - Белый туман

Я связался с северным братом:- Брат, предупреди восточного стража, я подъезжаю к крепости. На неё готовится нападение Нави. В крепости предатель. Как там Лораг и сын? — Восточный страж ждет тебя, о предательстве он догадывается, но кто предатель не знает. Служки к нападению готовы. У Лораг все в порядке, сын растет. Будь осторожен. А мы начали восстанавливать первую заставу и уже набрали добровольцев для службы на ней. В крепости теперь постоянно находятся два белых. Они прибыли со своими женами. Так что скоро у меня будет три воспитанника…

Я ещё не успел подъехать к воротам и постучать в них, как они открылись. Меня встретили пять служек с копьями и мечами. Убедившись, что я один, они пропустили меня и ворота тут же закрылись. Я спешился и бросил поводья служке. Сразу же за воротами меня ждал жрец в одеянии всеблагого, — Страж ждет вас, позвольте я вас провожу. В щеке возникла боль. Времени мне терять не хотелось и я дал мысленную команду кхору убить Навь. Мимо проходила женщина, закутанная в платок по самые глаза. Когда кхор пролетал мимо неё, она отшатнулась. Предназначенная? Ведь она или увидела, или почувствовала кхора. А он пробежал мимо её, — значит не Навь. Я обратился к жрецу. — Останови эту женщину, пусть она следует за нами в башню. Жрец без разговоров окликнул прохожую и приказал ей следовать за нами. Дверь в башню открылась сразу. Страж встречал нас внизу, — Господин, я рад вас приветствовать в восточной крепости, — и он поклонился. — Я тоже рад нашей встрече брат.

— Жрец, пусть главный жрец храма придет в башню. Женщина, заходи. Она послушно зашла, а жрец быстро семеня ногами понесся к храму всеблагого. Мы поднялись на площадку. Страж встал возле своего кресла, ожидая, когда я сяду. А я усадил женщину и приказал ей снять платок. Как я и ожидал, страшный шрам пересекал почти все лицо от подбородка до правого уха. — Сиди спокойно, — предупредил я её, и возложив руки на голову, стал читать молитвы всеблагому об исцелении и выздоровлении. А ещё я просил всеблагого вернуть ей её красоту. Ведь было ясно, что с таким шрамом во все лицо, её предназначение не будет исполнено. Под удивленным взглядом стража уродливый шрам стал истончаться, кожа лица стала выравниваться до тех пор, пока от него не осталось и следа. Перед нами сидела симпатичная девушка лет 20 или чуть больше. — Всеблагой вернул тебе твою красоту, но за это, ты будешь ежедневно приходить сюда в башню и наводить порядок у стража, а то у него пауки скоро все паутиной покроют. А сейчас иди, к обязанностям приступишь завтра.

Отдуваясь на площадку поднялся сухопарый старик. Он мазнул взглядом по девушке и от удивления открыл рот. Потом видимо пришел в себя и закрыл его. Я показал ему рукой на кресло и произнес: — Садись, молчи и слушай.

— Страж, в крепости находился предатель, или предатели. Сейчас они мертвы. Страж кивнул головой. Жрец пытался что то сказать, но я остановил его. — Для проникновения Нави в крепость вырыт подземный ход. К нападению Навь приготовила отряд в сто двадцать, сто пятьдесят вооруженных своих сторонников. Лучших из них, — около пятидесяти служек я выбил. Остальные не сегодня, завтра попытаются напасть. Их цель уничтожить от шести до восьми будущих белых воинов и всех предназначенных, что находятся в этой крепости. Башню они захватить не смогут, так что продумай, как и где лучше защитить детей и женщин.

Во время своего путешествия к башне мне удалось уничтожить по мимо отряда, ещё два гнезда Нави, одно из них якобы было главным. Там был белый с печатью Нави и десятка два девок, которых он пользовал, в надежде, что они понесут от него ребенка. Со вторым белым я схлестнулся, когда он прибыл к главному гнезду во главе своего отряда лучших служек. Я чуть было не погиб. И у первого и у второго белого на основании затылка была печать Нави. Не обижайся, брат, но покажи мне свою шею. Страж кивнул головой и откинул волосы в строну. — Все в порядке, — продолжил я, — В столицу ушло распоряжение о том, что от ныне все белые обязаны носить короткие волосы, или стрижку позволяющую видеть основание затылка. Теперь мне примерно становится ясным, как у себя в камерах, куда не было допуска ни кому, были отравлены бывший верховный жрец и жрецы — Навь. Сейчас там идет проверка и зачистка среди белых.

Так же я впервые столкнулся со скрытой Навью. Навь, у которой печать проступает только после её смерти, или в определенное время. Жрецы всеблагого такую навь не чувствуют и определить не могут. Но есть один способ, который позволяет её выявить. При страхе разоблачения или сильном испуге, печать проявляется. Жрец, — обратился я к главному, — заставишь всех жрецов по одному входить к тебе в комнату и показывать подмышку. Даже если там не будет печати, ты должен будешь подойти и надавить на место предполагаемого её нахождения пальцами. В комнате с тобой обязательно должны находиться вооруженные служки.

Появился кхор и ткнулся мне в руку, я погладил его. — Зачистка в крепости произведена. Кто нибудь есть на выезде, за пределами крепости? Говори жрец. — Ключник, ещё вчера уехал пополнить запасы зерна, завтра должен вернуться. — А живет твой ключник наверное в отдельной комнате в помещении, что находится у крепостной стены, — я угадал?

— Да, он живет прямо над хранилищем с запасами, — в голосе жреца сквозило недоумение, — Он в крепости уже с десяток лет. — Вот и посмотрим его жилище, а заодно и хранилище. Как у тебя обстановка страж, не появилось ли чего нибудь необычного, незнакомого? — Да вроде нет. Только вот на одном из холмов недавно какие то огни загорались, но Нави и её порождений я не чувствовал. — Это хорошо, разберемся с нападающими, проеду сам на пару дней пути за башню, посмотрю что там и как. И ещё страж, около года назад к вам не поступала предназначенная по имени Лора, дочь лорда Страха, — это моя жена. — Сожалею, такой не было. Я вздохнул, — ладно, где то через полгода, а может и чуть позже к вам в крепость поступит леди Ярина, дочь лорда Ягды. Возьми её под свою опеку. По крайней мере рожать ей я строго наказал только в крепости. Она предназначенная. Жрец не выдержал и язвительно спросил:- Господин, а откуда ты знаешь, что она предназначена? Ведь это могут определить только жрецы всеблагого? — Не только жрецы, — ответил я, — А так же чистильщики. Слышал о таких? Жрец откинулся на спинку кресла. — Ты чистильщик, господин? — Чистильщик, подтвердил я. Кстати, та девушка, которой я исправил лицо, тоже предназначенная. Она будет ежедневно приходить к стражу и наводить у него порядок. Я усмехнулся, — глядишь и маленький страж народиться. Кто нибудь из вас слышал, что бы сын белого сразу же рождался с бело — седыми волосами?