Александр Гейман - Рулетка колдуна

— Он хотел подтолкнуть Солонсию к войне против него, — объяснил Трор. — Характерная повадка Черного. Точно так же он отправил меня в Эшпор, чтобы король Бойтур нарушил свою клятву и выпустил меня на свободу. А Сэпиру это дало бы повод не держать своего слова и сохранить за собой престол Анорины.

— Вот как! Но что же хорошего в войне с нами? — удивился герцог. — Лишний противник все-таки.

— Тогда у него была власть над рулеткой Астиаля — и он не предполагал её лишиться. Сейчас же, само собой, ему выгодней нейтралитет Солонсии.

— Да? А герцогиня всячески наседала, чтобы я помог вам, благородные сеньоры.

— Только не войной против Сэпира, дорогой дон Рецио.

— Это же я объяснял своей супруге, дон Ленсо. Но мы решили все-таки поддержать вашу сторону… но только тайно. Пока тайно. Где он у меня? А, вот!

Герцог протянул Трору грамоту, свернутую в трубку и запечатанную герцогской печатью.

— Я только что подписал, — объявил герцог не без торжественности, — указ о присвоении Вианору титула почетного дворянина Солонсии с пожалованием графской короны. Ты не будешь так любезен передать это Вианору?

— О, нет, — отклонил Трор. — Пусть эта бумага пока полежит в твоем потайном сейфе, дон Рецио. По всей вероятности, мы очень нескоро будем в Ардии.

— Но вы у нас ещё погостите?

— День-другой, пока не подъедет магистр Тикей.

— А! Что ж, отлично, значит, ещё побеседуем. Я приказал не убирать это железо с площади, — сообщил напоследок герцог. — Мы приклепаем к нему табличку с надписью, и выйдет прекрасный памятник о вашем подвиге, дон Ленсо и принц Грэм.

С этим герцог отбыл. Грэм ушел в свою спальню и с удовольствием вытянулся на постели — день выдался утомительный: мало летучих топоров, так ещё и обед с герцогиней Солонсой. Он уснул мгновенно — и так же мгновенно проснулся от острого чувства какой-то беды. А через минуту к нему толкнулся Трор.

— Хорошо, что ты уже встал. Нам надо срочно выезжать.

— Плохие вести?

— Да. Рать Кардоса двинулась на Ардос, а войско степняков — на Людену.

— Мы возвращаемся в Ардию? Или все-таки — едем в Семилен?

— Нет, все изменилось. Наш путь — в Людену.

Глава 4. Кардос против Ардоса

Дворец короля Веселина напоминал муравейник перед дождем — вокруг и внутри него сновало туда и сюда невообразимое число народа. Казалось, в этой беспорядочной сутолоке невозможно было найти кого бы то ни было, и оставалось удивляться, как умудрялись бесчисленные посыльные доставлять свои вести кому следует.

В такой час к Вианору подошел один из вестников и сказал, что доктор Робур Слынь срочно просит зайти уважаемого мага к нему в библиотеку.

— Робур Слынь?

— Он сказал, что дело совершенно срочное и важное, — подтвердил посыльный.

Вианор чуть поразмыслил и, оставив общество Веселина и прочих начальственных особ, отправился, куда его пригласили.

В библиотеке было совершенно тихо и спокойно. Вианор заглянул в один проход между полками, в другой и в самом конце разыскал достопочтенного доктора Робура. Тот сидел спиной к Вианору на верху высокой лестницы, листая какой-то фолиант. На подоконнике приоткрытого окна сидел огромный белый орел, а по стремянке живо карабкался то вверх, то вниз бурундучок, поблескивая умными глазками.

— Ты всегда умел изумить меня, учитель, — произнес наконец маг.

— Скучно быть шибко знающим, сынок, — отвечал лже-доктор магистики. — Иногда хочется побыть обычным ученым шарлатаном.

— Зачем ты звал меня?

— Вы идете навстречу рати Кардоса, так?

— Так.

— Ее ведет магистр Перуджион. Его сын с вами, дочь замужем за гарифом Данчи.

— Так.

— А где мать, вы с шаманом Цуйчи не дознались.

— Нет.

— Некто Остим Жар — ты помнишь такого, Вианор?

— Помню, — слегка улыбнувшись, отвечал маг.

— Так вот, Остим Жар просил меня рассказать тебе это. Мать Огонька — так Савиен называл Дуанти — в тайном подземелье у Верховного Друида Кардоса. Послушай-ка меня…

И каттор-хатский наставник Вианора поведал ему вещи, изрядно обеспокоившие анорийского мага.

— Имей в виду — тебе не справиться с этим без магии, — закончил Савиен.

— Но вся моя сила связана щитом над рулеткой Астиаля, — возразил маг.

— Экая важность, — беззаботно отвечал его учитель. — Ну, возьмешь половину моей.

И вслед за этими словами орел на окне встрепенулся, гортанно крикнул и вылетел из комнаты. На верху лестницы никого уже не было — ни доктора Робура, ни Савиена. И только бурундучок доброжелательно уставился на Вианора со ступеньки. Маг протянул руку — и зверек проворно пробежал по ней, устроился на плече Вианора — и тоже исчез. Но когда маг поднял свой жезл и повел им вокруг, то на навершии жезла горел, как прежде, красивый яркий огонек.

Когда Вианор вернулся к королю Веселину, там шло бурное обсуждение каких-то новостей.

— Вианор! Ты только послушай! — вскричал Веселин, едва завидев мага. — Сэпир предлагает нам союз! Что это за изуверское коварство?

— Как ты полагаешь об этом, Тикей? — спросил Вианор.

— Я согласен с Веселином, — отвечал магистр Семилена. — Эта уловка согласована, конечно, между Сэпиром и Верховным Друидом. Она дает этому негодяю Эспиро возможность выставить нас как возможных союзников Сэпира и врагов Кардоса.

— Все, лишь бы втравить Кардос в войну, — заключил Вианор. — А там уже некогда будет разбирать.

— Признаться, я все же не понимаю логику Эспиро, — заметил Веселин. — Зачем ему торопиться ослаблять в войне Кардос? Этот интриган чрезвычайно честолюбив и радеет, конечно, о своей выгоде, а не об империи Сэпира.

— Я тоже этого не понимал, — отвечал Вианор, — но теперь все разъяснилось. Нам надо захватить с собой Уорфа — думаю, на переговорах он сумеет кое-что растолковать магистру Аррето.

Остальные обменялись недоуменными взглядами, но Вианор отказался до времени раскрывать свой план. Вместо этого он отправился в темницу, объяснив это так:

— Хочу потолковать с этой бестией о значении одного забытого слова.

Все ещё раз озадаченно переглянулись.

Следующим утром войско Ардоса выступало. Вся суета и бестолковщина двух предыдущих дней была позади — столицу покидало отборное сплоченное войско в идеальном походном порядке.

Дуанти ехал неподалеку от Вианора вместе с Дэмдэмом Кра. Он был мрачен и хмур, что с ним нечасто бывало. В отличие от него, Большому Дэму и этот поход был нипочем — а ведь они двое не могли ни воевать, ни отступить с поля брани, ни… И удастся ли ему увидеть отца? И что это будет за встреча?