Вадим Климовской - Изгои Зоргана

На третий день пути по Северному тракту в сторону южных земель, экипаж с эскортом свернул с проторенной веками дороги и по пересеченной, ухабистой местности продолжил маршрут на запад, в направление Хартовой долины.

— Граф Дельссон должен был выслать нам навстречу конный отряд, — сообщил на одном из привалов мейстер Бальтер, правда, он почему-то не уточнил, который из сыновей покойного графа, печется об ихнем благополучном прибытии в Заячью Лапу?

От такой паскудной дороги Хорвуту надоело все, даже проявлять излишнее любопытство. Не все ли равно кто? Только бы встретили.

— Долго еще трястись? — на пятый день путешествия не вытерпел молчавший всю дорогу Гарст, хищно косясь на дикую природу по сторонам.

Бальтер оглядел опушку леса, стояла поздняя осень, с седмицы на седмицу на Королевский лес вот-вот может обрушиться снег.

— Полтора дня пути.

Гарст отвернулся, сплюнул.

Подошел барон Хорвут, умостился у горящего костра.

— Чем вы вообще занимаетесь в Харте? Здесь же вокруг долины лес? Дремучий лес?

Мейстер семейства Дельссонов поежился и ответил:

— Обычно охотимся.

— А не в сезон?

Бальтер пожевал губы, не зная, что сказать.

— Тоже охотимся.

— И что еще не всего зверя выбили? — подал голос Конвар, по другую сторону костра.

Мейстер снова неопределенно повел плечами.

— У милсдарей Дельссонов большой штат сквайров, который разводит пушного и дикого зверья в избытке, чтобы потом через полугодье вдосталь отстреливать и травить. Чем же еще займешься в такой глухомани? — поведал ситуацию мейстер замка.

Хорвут поскреб щетину, да уж ничего не скажешь, глухомань!

— И много голов за сезон отстреливаете?

— Если брать в целом, то… до сотни будет.

— Ого!

— Раньше и то бывало больше, но зверь за зиму вымирает или…

— Другое место для размножения находит, — вставил Гарст.

Ну, чего он прицепился до Бальтера, тот и так дорогой весь как-то сник?

— Точно. Уходит вглубь Королевского леса. Следы заметает снегом, и гончие, к черту, их не берут.

Конвар хмыкнул. Жадность! Людская жадность! Или того хуже — азарт!

Какое-то время сидели тихо, молча, пялились на языки пламени, догорающие поленья и кипящую в котелке воду. Хорвуту захотелось испить крепкого и душистого чайку. Наемники и провожатые Бальтера успели давно уснуть, не дремал только выставленный на часы караул, да и им, отчего-то не спалось, думалось, отчего?..

Вечерами и ночами все чаще и чаще стал подувать холодный, влажный воздух. Тепло близилось к концу, зима обещала быть ранней и… там виднее будет. Каждый год по-разному.

— Ладно, я в карету. На рассвете разбудишь Гарст, ясно? — Вельможа поднялся на ноги, направился к размытым в темноте, после яркого огня, контурам кареты. — Гарст! Ты чего, спишь уже?

— Да нет, господин, задумался.

— Спать давай! Рано вставать!

— Уже сплю.

— И ты Бальтер не засиживайся, а то опять всю дорогу носом клевать будешь. Толку тогда от тебя, ни какого.

Мейстер ничего не ответил, лишь заворочался, улаживаясь на походных мешках и плащах, укрывались теплыми пледами.

Барон не стал слушать невразумительных оправданий, да и зачем? И так все ясно, не понятно одно, как такой мягкотелый человечек, каким являлся по себе Бальтер, смог ужиться в Заячьей Лапе, в обществе грубых Дельссонов? Ну, прям загадка?

— Господин барон! Господин барон! Милсдарь…

— Что еще? — спросонья Хорвут потянулся за узким стилетом под подушками, а потом проморгавшись и, отогнав, прочь сон, — за кавалерийской саблей, — чего сучьи дети орете? Я же сказал, будить на рассвете! А сейчас сколько?

— Так…

Гарста перебил гул конских копыт. Ржание лошадей. Бряцанье сбруи. Отборный мат и крики наемников.

Нападение? Точно нападение? Кто? Кто посмел? Остроухие? На лошадях? Бред!!

— Бальтер, свинья жопа, где милсдарь Хорвут? Чего так долго плететесь? Дороги не знаешь? Я ж тебе, морда, трижды маршрут показывал, а ты чего, запомнить забыл? Опять про голых баб думал? Считай, доигрался! Всю зиму в башне просидишь, тогда, небось, уму-разуму наберешься?

Хорвут внимательно прислушался, уж больно знакомый бас, вся речь нашпигована руганью. Ужас прям! Точно старший из братьев Дельссонов прискакал, если он не ошибается, а он действительно не ошибался, то наследника и владельца Хартовой долины и замка Заячья Лапа, зовут Мэттом, и ни как иначе.

— Так, где же его милость барон Хорвут? — продолжал на весь Королевский лес орать Мэтт Дельссон.

— Каналья! — выругался в сердцах Хорвут, натягивая поверх камзола меховой плащ, толкнул дверцу кареты, выходя в полусерое, морозное утро. Небо как всегда затянуто, то ли дождевыми, то ли снежными тучами? Аллон его разберет матушку природу?

— Хватит орать Мэтт! Чего прискакал в такую рань? Шуруй на охоту! Зверье, небось, заждалось тебя и твоих охотничков? Еще не пообсырало стены Заячьей Лапы? Не гадит в твою постель? Чувствует твою хозяйскую руку?

— Хор-рвут!! — радостно и дико заорал на весь лес восторженный встречей граф Дельссон. Приемник Харта одним махом спрыгнул со взмыленной лошади, бросил поводья спутникам, — одному из верных солдат. Быстро ступая, делая широкие шаги, приблизился к вельможе и почтительно пожал его руку. Затем по-братски похлопал по плечам. Хорвут откровенно улыбнулся, ему всегда нравилась грубая простота в общении с родом Дельссонов. Ничего напыщенного, ничего двузначного и интригующего, максимум откровения и искренности. Пускай даже так, если выходки великанов-отшельников порой казались черствыми и бестактными, зато знаешь, что в спину тебе не войдет из-за угла подло кинжал. Хотя кто его знает, времена нынче смутные, всякое бывает?

— Хорвут, дружище, как я тебя рад видеть! Промаялся в дороге?

— Да дорога действительно трудна и нудная.

— Мы приготовили славный обед…

— Постой, Бальтер же говорил, что до замка полтора дня пути?

— Бальтер? Полтора дня пути? — Веки Мэтта грозно изогнулись, глаза поискали съежившегося в стороне от всадников и лошадей мейстера. — Зиму и весну будешь торчать в башне, понял?

Мейстер невнятно обронил слово, граф Харта его уже не слушал, наперед зная, что ослушаться его распоряжения не осмелится ни кто, тем более Бальтер.

— Не верь этому писаке и шарлатану, он в собственной комнате заблудится и никогда в столовую и сортир без провожатого дорогу не найдет. Это Земан, сосед мой, мне удружил, прислал помощничка для… как его? Эй, Бальтер! Для чего мне твой хозяин тебя прислал?

— Для службы, — подал тихим голосом виновник разговора.