Антон Белозеров - Империя Повелителей

– Меня зовут Рен… Ренор. Моя родина – планета Земля. Она не входит в Сеть и не имеет номера.

– Земля? – переспросила судья. – Земля… – задумчиво повторила она.

Диадема на ее голове замерцала рубиновыми и сапфировыми огоньками. «Это, наверное, не украшение, а какое-то устройство для связи с всеобщим банком данных», – догадался я.

– А где находится твоя планета, на каком Измерении, в какой вселенной, в какой галактике?

Я развел руками:

– Я не понимаю, о чем Вы меня спрашиваете. Подобные определения мне неизвестны.

– Тогда как же ты оказался на Перекрестке Измерений?

К этому вопросу я уже был готов и выдал очередную порцию лжи, основанной на воспоминаниях о землянине:

– Когда я был маленький, меня подобрала экспедиция иномирян… эльфов. Их корабль случайно приземлился на нашей планете. Они забрали меня с собой… а через несколько лет отпустили.

– Отпустили? – Недоверчиво прищурилась судья. – Просто так взяли и отпустили?

– Да, – изо всех сил я старался изобразить наивную простоту, – отпустили. Они научили меня нескольким языкам, снабдили некоторым количеством денег для прохода через Сеть и отпустили. Я посетил несколько миров, но там я чувствовал себя чужим, никому не нужным, поэтому я недавно прибыл сюда, на Перекресток, где, я слышал…

– То есть, искать тебя эльфы не будут? – Нетерпеливо перебила мой рассказ судья.

– Зачем искать? – Не понял я.

– Иными словами, у тебя, уроженца не входящей в Сеть планеты, на Перекрестке нет ни опекунов, ни поручителей, ни друзей, ни знакомых?

– Нет.

Мне показалось, что на лице судьи на какое-то мгновение промелькнуло выражение ни с чем не сравнимой радости. Но следующий ее вопрос снова прозвучал вполне официально:

– Ты знаешь, что тебя обвиняют в драке, в нанесении телесных повреждений гражданам Перекрестка Измерений, в сопротивлении при аресте, в использовании лучевого оружия для нападения на стражей порядка?

– Знаю.

– Ты признаешь себя виновным? – В вопросе судьи вновь я уловил нотки ничем, казалось бы, не обоснованного страха.

– Признаю.

С видимым облегчением судья откинулась на спинку кресла и произнесла:

– Компьютер, зафиксируй признание обвиняемого, сделанное им свободно, без давления и применения средств внешнего воздействия. Я, судья Шестой Составляющей Перекрестка Измерений, объявляю приговор: ссылка на тюремную планету… с возможностью возвращения. У тебя есть жалобы, замечания, пожелания?

– Есть вопрос: каковы условия моего возвращения из ссылки?

Судья улыбнулась хищной акульей улыбкой:

– Все это тебе разъяснят на месте. Одно могу обещать тебе точно: вернешься ты не скоро, очень не скоро.

– Получи рацион питания на десять стандартных суток. – Один из стражников протянул мне прозрачный пластиковый пакетик с разноцветными шариками.

Ба! Да это же та самая концентрированная пища и вода, которыми нас потчевал Яманубис во время всего путешествия! Похоже, тайные запасы бывшего Бога Смерти и тюремная кухня Перекрестка Измерений пополнялись из одного источника.

– Стража, оставьте нас одних. – Внезапно повелела судья. – Компьютер, выключи запись.

Похоже, это не входило в стандартную процедуру судебного разбирательства, потому что стражники несколько мгновений колебались, прежде чем выполнить приказ. Когда в комнате остались мы одни, судья наклонилась вперед и доверительно спросила у меня:

– Почему ты не настаивал на мыслесканировании?

– Мыслесканирование? – Я прикинулся удивленным, хотя внутри меня все похолодело. – А что это такое?

– Дикарь, совершеннейший наивнейший дикарь. – Судья едва не рассмеялась. – Тут кое-кто еще хочет с тобой попрощаться.

Я изумленно смотрел, как диадема судьи налилась пунцовым светом, а потом прямо над столом возникло голографическое изображение… главаря банды юнцов. Его правая рука висела на пластиковой перевязи, но в целом он выглядел вполне довольным.

– Прощай, дикарь! – Скривил он губы в насмешливой улыбке. – Надеюсь, на тюремной планете ты долго не проживешь. Там тебе быстро намотают кишки на шею.

– Что за грубые выражения, сынок. – Укоризненно покачала головой судья. – Нехорошо так выражаться.

– Извини, мамуля, – хотя на лице подонка было написано раскаяние, глаза блестели звериной злобой, – купи мне на ужин что-нибудь вкусненького, пожа-а-а-алуйста. – По-детски плаксиво протянул он.

– Обязательно, моя любимая милая деточка, – просюсюкала мамашасудья, и изображение ее любимого чада исчезло.

Так вот оно в чем дело! Мне сразу стал понятен первоначальный страх судьи и ее радость оттого, что у меня не нашлось заступников и я признал себя виновным. Вот чего она боялась: если бы я настоял на мыслесканировании, подсудимым стал бы не я, а ее драгоценный сынуля. Компьютер зафиксировал бы мое требование о справедливом беспристрастном суде и провел проверку моих воспоминаний. Главарь банды малолетних негодяев получил бы по заслугам, а я был бы оправдан. Но в этом случае компьютер раскрыл бы мою тайну. Ну, что же. Я знал на что иду, безоговорочно беря всю вину на себя, и теперь мне оставалось лишь согласиться с вынесенным приговором и с торжеством неправедного правосудия.

– Компьютер, включи запись. – Распорядилась судья. – Я, судья Шестой Составляющей Перекрестка Измерений, привожу вынесенный приговор в исполнение.

Диадема вспыхнула оранжевым светом, который слился с сиянием, исходящим от круга, на котором я стоял. «Так это же и есть Портал,» – понял я, зажмуриваясь от яркой вспышки. Когда же я открыл глаза, то понял, что Прямой Переход завершился…

Глава 12. Тюремная планета.

…Я находился внутри клетки, сплетенной из толстых длинных побегов растений, наверное, местных аналогов лианы. Клетка была достаточно просторная – пять на пять шагов и такой высоты, что, подпрыгнув, я не смог бы ухватиться за ее потолок. Пол также был сплетен из веток, так что о подкопе нечего было и думать. Но даже если бы я и нашел способ выбраться из своей новой тюрьмы, то немедленно столкнулся бы с другой проблемой: клетку окружал высокий частокол, полностью закрывавший обзор.

Ловушка была надежная. По высохшим до стальной прочности веткам было видно, что построена она довольно давно. Похоже, местные жители позаботились о своей безопасности и надежно защитили место выхода из Портала. Их можно было понять: на тюремную планету ссылали не только мелких нарушителей вроде меня, но и садистов-маньяков, серийных убийц, опасных для общества психопатов, а также негуманоидов, кое-кто из которых мог воспринимать людей исключительно с гастрономической точки зрения.