Кристофер Сташефф - Маг и кошка

— Очень странно, — нервно проговорил Паньят. — Мне этот оазис был незнаком, и вот теперь он вдруг исчез. Думаю, нам лучше поскорее уйти отсюда. Пойдемте, поспешим к следующему оазису!

— Точно, надо поспешить, — согласился Антонии. — Будем надеяться, что тот оазис — на своем месте и что он — настоящий!

Трое странников продолжили путь, руководимые Северной Звездой. Теперь они шли намного быстрее. Мираж то был или нет но после встречи со странным озером сил у всех троих поприбавилось.

Но кое-кто двигался еще быстрее.

Около полуночи Антоний оглянулся назад, чтобы посмотреть, видна ли еще та скала, возле которой они спали днем, и вдруг встревоженно вскричал:

— Что это там такое? Оно словно бы разрезает песок и мчится в нашу сторону!

Паньят и Балкис обернулись и увидели, что пески бороздит огромный треугольник со слегка закругленным передним краем. Балкис схватила Антония за руку.

— Я видела нечто подобное на гербе одного вельможи… Но такая штука была на спине у дельфина!

— Что такое «дельфин»? — взволнованно спросил юноша.

— Это — удивительная удача, вот что это такое! — воскликнул Паньят. — Мне о них рассказывали торговцы, но самому мне никогда ни одного видеть не доводилось! Надо уйти с его дороги, но когда он будет проплывать мимо, прыгайте и хватайтесь за его плавник!

Все трое замерли в ожидании. Громадный плавник быстро двигался к ним.

— Но что же это такое? — прошептала Балкис.

— Это — гигантская песчаная рыба, и мы сможем на ее спине доплыть до ближайшего оазиса!

— Будем надеяться, что она не желает отомстить нам за своих маленьких подружек, — невесело пробормотал Антоний.

— А я думаю, нам не стоит из-за этого переживать, — урезонила его Балкис. — Наверняка у этой громадины в желудке немало этих самых подружек.

Шипел песок. Громадный плавник неумолимо надвигался.

— Вперед! — крикнул Паньят.

Все трое побежали и прыгнули, чтобы ухватиться за плавник. Антонию удалось это сделать первым. Балкис обняла его за плечи одной рукой, а другой обхватила Паньята. Тот обрел равновесие, а потом уселся и крепко сжал руку девушки.

— Что ж, — проговорил он, отдышавшись, — теперь все в порядке. Антоний, у тебя в мешке, случаем, нет веревки?

— Есть, конечно, — ответил Антоний, — но я боюсь отпустить плавник.

— Хорошо. Тогда ты, Балкис, пожалуйста, вытащи из мешка веревку и привяжи Антония к плавнику, чтобы он тоже мог сесть на спину этой рыбины! Потом мы все удобно усядемся и будем держаться за веревку.

— Здорово придумано, — кивнула Балкис и все сделала так, как посоветовал Паньят.

Ей было очень приятно прижиматься к Антонию в то время, когда она привязывала его веревкой к плавнику. Приятно и страшно одновременно. А потом, когда все они удобно устроились на спине гигантской рыбы и крепко ухватились за веревку, девушка забыла обо всем. Она видела только глаза Антония, сверкающие под луной, ловила на себе его взгляд, любовалась его улыбкой… ну и луной, конечно…

Радуясь тому, что сейчас с ними Паньят, Балкис оторвала взгляд от Антония и спросила:

— И долго нам ехать верхом на этом чудище?

— До следующего оазиса, — ответил Паньят. Он радостно улыбался. Ветер раздувал его волосы. — Уж конечно, так получится скорее, чем пешком. И не так утомительно.

Через некоторое время впереди, далеко на востоке завиднелся оазис.

— Это он? — указав вперед, на черные силуэты пальм на фоне розовеющего неба, спросил Антоний.

— Он самый! — отозвался Паньят. — Иди мы пешком, нам бы до него еще целый день топать пришлось. Пожалуй, стоит еще немножко проехаться верхом на этой рыбище.

— А до следующего оазиса далеко? — опасливо поинтересовалась Балкис.

— Всего одна ночь пути. А верхом на рыбе — пол-ночи.

— Если бы у нас был запас воды, — сказал Антоний, — я бы и думать не стал.

— А тебе хочется пить? — спросила Балкис. Антоний подумал и ответил:

— Нет. Похоже, той воды, которой я напился в призрачном оазисе, хватит надолго.

Паньят указал на восток.

— Пальмы исчезли за горизонтом.

Балкис обвела взглядом ровную пустыню, простершуюся под розовым небом, и у нее неприятно засосало под ложечкой. Однако жребий был брошен, и она сказала:

— Давайте накинем на голову плащи. А ты, Паньят, сядь так, чтобы на тебя падала тень. Если мы решили и дальше ехать на этой рыбине, нам предстоит странствовать весь день.

Однако им не грозили мучения от жары: днем рыба мчалась еще быстрее. Ее плавник рассекал воздух и создавал ветерок, приятно холодивший щеки. Спутники весело болтали, обменивались рассказами, пели песни и не страдали от жажды, напоенные водой из волшебного озера.

— Удивительно! — воскликнул Мэт, глядя на пустыню, простиравшуюся внизу. — Ни дать ни взять — океан! Песчаные волны, что катятся между дюнами, — красота!

— Если эти волны и катятся, то о-очень медленно, — буркнул Стегоман.

— Все равно они движутся — все дело в скорости, — возразил Мэт. — Посмотреть бы на это в ускоренном режиме — и стало бы очень похоже на океан.

— Что значит «в ускоренном режиме»? — осведомился любознательный дракон.

— Ну, понимаешь… Если бы можно было замедлить время, -тогда все движения ускорились бы. Один день был бы . равен всего нескольким минутам. Представил?

— Угу, представил, — проворчал дракон. — Насколько я понимаю, это еще одна из твоих магических штучек.

Это заявление заставило Мэта задуматься. И вправду — разве он не мог бы придумать заклинание, изменяющее скорость течения времени? Почему бы и нет?

Но можно было задаться и иным вопросом: а зачем? С другой стороны, в этом мире не стоило брезговать любыми заклинаниями. Мэт решил, что во время вечернего привала непременно измыслит какой-нибудь стишок на эту тему.

— Прямо по курсу — полоска зелени, — сообщил Стегоман. Мэт вытянул шею и прищурился.

— Верю тебе на слово, Орлиный Глаз.

— Орлы, — презрительно отозвался дракон, — четко видят только на милю вперед, не более.

— Тем приятнее иметь дело с представителем более зоркого вида, — улыбнулся Мэт и на мгновение задумался о том, какая страна могла бы избрать Стегомана в качестве символа, способного украсить национальный герб. Он посмотрел вниз и сказал: — Вижу дорогу. Ну не дорогу, так по крайней мере тропу.

— Нет, это вправду дорога, и по ней шествует путник, — отозвался Стегоман.

— Путник, говоришь? — Мэт прищурился и разглядел темную точку. — Отлично! Давай-ка снизимся и спросим у него, не повстречался ли нынче кто-нибудь на его пути.

— Никуда не денешься, — вздохнул дракон и, заложив вираж, пошел на спуск. — Насколько я понимаю, посадку мне следует совершить так, чтобы он меня не заметил.