Дмитрий Данилов - Гэбрил Сухарь

— Нет, — отрезала Жозефина. — Всё, или один из вас умрёт.

— Отдай ей эти побрякушки! — взмолился Лигрель. — Жизнь дороже любых камней, будь они хоть трижды драгоценными.

Жаль, я уже успел построить кое-какие планы. В них входили шикарный особняк, земельные угодья и обеспеченная старость для меня и моих возможных детей и внуков.

— Ладно, — не без сожаления произнёс я, кидая ей под ноги свёрток с алмазами. — Только зря ты их берёшь, они могут тебе не пригодиться.

— Что за глупости? — усмехнулась эльфийка.

— Вы украли очень важную вещь. Если она попадёт в плохие руки, а чует моё сердце — дело обстоит именно таким образом, в наш мир вторгнутся орки. Сама знаешь, как они любят вашего брата, вернее сестру, — поправился я.

— Не заговаривай мне зубы, — разозлилась Жозефина. — Орков давно нет.

— В нашем мире, возможно, их нет. Пока нет!

— Наплевать, — отмахнулась хиджи.

Когда она успела прибрать к рукам свёрток с алмазами, я так и не понял.

— До свидания мальчики, дверь за мной закрывать не надо, сама справлюсь, — произнесла Жозефина и стремглав вылетела из комнаты.

— М-да, — расстроено протянул я. — Откуда она взялась?

— Понятия не имею. Всё произошло очень быстро. Искать бесполезно. Если хиджи захочет, спрячется так, что мы до конца жизни не найдём.

— Здорово, — с упавшим сердцем сказал я. — Ключ не нашли, алмазы упустили. Вся надежда на Алура. Может, он поможет отследить артефакт?

— А что ещё остаётся делать? — вздохнул Лигрель. — Ладно, хоть четверых хиджи уложили, не так стыдно на глаза своим показаться.

— Возвращаемся, — сказал я. — Прогулка была неудачной.

— Твоя правда, — согласился Лигрель.

Глава 14

Мы выбрались из временной обители хиджи, ставшей братской могилой как для четверых эльфов, так и для одного человека, и направились к выходу из Трущоб. Увы, обратный путь оказался не столь безоблачным, как хотелось. Возле памятника нас ожидала группа приветствия. Очевидно новость, что по кварталу бродят два чудака, сорящие налево и направо деньгами, успела облететь всю округу. Признаюсь, чего-то подобного мы и боялись.

Их было десятка полтора, может, больше. Руководил ими высокий мускулистый человек с резкими чертами лица в кожаной куртке без рукавов, одетой поверх голого торса. С первого взгляда стало ясно — это тот случай, когда говорят «сила есть, ума не надо». Его квадратной, выдвинутой челюстью можно было колоть орехи, а огромными кулаками — черепа.

Рядом переминался знакомый нищий с бельмом. Вид у бедняги был разнесчастный, и я догадывался почему.

— Они? — спросил главарь.

— Да, — подобострастно отозвался нищий. — Я могу идти.

— Проваливай, — разрешил бандит.

— А деньги? — жалобно проблеял калека.

— Какие деньги? — нахмурился главарь.

— Как какие? — изумился нищий. — Те, что вы забрали и обещали отдать, если я покажу вам этих двоих.

— А, — протянул главарь. — Ты об этих деньгах. Нет, их не будет. Ступай с миром.

— Но как же… — нищий растерянно заморгал.

— Я же сказал, проваливай. Не доводи до греха.

Нищий не стал испытывать судьбу и убрался. Главарь переключил внимание на нас и заметил:

— Э, да я кажись их знаю — на мосту видел, когда наши с остроухими махались. Вот только они были совсем по другую сторону моста, совсем по другую, — повторил он, качая головой.

Зёрна упали на благодатную почву. Бандиты и без того бросавшие недобрые взоры, зашумели, стали выкрикивать угрозы.

У всех главарей имеется штатный подпевала. Тщедушный сморщенный мужичонка прямо из кожи лез, выслуживаясь перед начальством.

— Вот оно что! Пустите меня, я их по стене размажу, — вопил он, размахивая кулачками.

Свалить его можно тычком пальца, но другие бандиты вряд ли останутся в стороне.

— Что делать? — спросил Лигрель.

— Попробуем вступить в переговоры, — ответил я, прекрасно понимая, насколько малы шансы, решить дело миром.

Драться не хотелось. И без того за последние дни на моих глазах пролилось слишком много крови. И хотя подстерегавшие нас головорезы не из тех, о ком будешь жалеть, даже они имеют право умереть от старости.

— Что-то я сегодня не в настроении общаться с подобными типами, — медленно протянул эльф.

— А придётся, — сказал я с мягким укором.

Он ухмыльнулся:

— Нет, не придётся, — и шёпотом предупредил:

— Готовь пистолеты.

— Зачем?

— А вот зачем! — ответил Лигрель и разрядил оружие в гущу головорезов.

Раз за разом прозвучало пять оглушительных, разрывающих барабанные перепонки выстрелов.

Запахло горелым порохом. Нас окутало с ног до головы дымовой завесой, а когда она рассеялась, открылась совсем иная картина. Пятёрка бандитов, каталась по земле, воя от боли: Лигрель оказался милосерден и стрелял по ногам. Остальные не успели придти в себя и стояли перед выбором: броситься на помощь раненным товарищам или разорвать нас на куски.

— Уходим! — крикнул Лигрель.

О, какая это была погоня, какой всплеск эмоций, накал страстей. Мы мчались как угорелые, отстреливаясь на бегу. И хотя редкий выстрел пропадал впустую, количество гнавшихся за нами росло с каждым переулком. Казалось, все жители Трущоб вознамерились принять участие в этом забавном развлечении.

Травля не могла продолжаться бесконечно. Мы устали, потеряли темп. Ещё немного, и толпа догонит, а что будет потом… нет, не хочется думать.

Послышался барабанный бой. Я вскинул голову. В полукилометре разворачивалась рота солдат с пиками наперевес. Офицеры выводили на первую линию арбалетчиков, отдавали команды. Достаточно одного залпа, и толпу снесёт, как лавиной. Причём вместе с нами.

Среди офицеров находился человечек в штатском — старший следователь Брутс.

При виде солдат преследователи поотстали, мы же наоборот удвоили усилия. Поскольку и я, и Лигрель мало походили на благопорядочных горожан, какой-то ретивый сержант чуть было не приказал открыть огонь.

Сердце сжало холодной рукой. Досадная мысль пронзила мозг: всё, конец. Обидный, бесславный.

К счастью, Брутс каким-то чудом нас опознал.

— Не стрелять! — закричал он так громко, что вороны, гнездившиеся на ближайшем дереве, взвились в воздух и наполнили округу своим карканьем.

Я облегчённо выдохнул. Жить стало лучше, жить стало веселей.

— Где Ключ? — взволнованно спросил он, как только мы пробежали сквозь солдатский строй.

— Не знаю, — признался я. — Мы опоздали. Кто-то его перехватил.