Колин Мэлой - Подземелья Дикого леса

Девочка, кажется, заранее была готова к этому аргументу.

— У меня вообще есть очень сильное подозрение, что Древо все это предвидело. Мне кажется, оживив Алексея, мы окольным путем поможем всем. И разбойникам тоже. Вот сам посуди. Мы упали в Большой овраг — это в наши планы точно не входило, и нашли вот этот туннель — а тот мальчик мне как раз сказал, что нужно сначала спуститься, чтобы подняться. Честное слово. Прямо вот этими словами.

— Ты уже говорила.

— А еще Древо — или мальчик — сказало, что если мы реанимируем наследника, то спасем свои жизни и жизни друзей. Как ни верти, по-моему, все ясно как день. Это обязательно надо сделать.

— Ну, это же ты у нас оракул. С голосами в голове.

Прю пропустила эту шпильку мимо ушей. Перебирая пальцами волосы, она принялась выжимать мокрые пряди, одновременно рассуждая:

— Вот только не совсем понятно, как это сделать из-под земли. В смысле, в наших нынешних условиях, так сказать, исполнить предсказание Древа не так-то просто. Южный лес далеко. И кто знает, сколько там убийц. Одно ясно: здесь, под землей, подальше от глаз, мы в безопасности.

— Или поближе к глазам, — заметил Кертис, просветлев. — Послушай: если на юге все и правда так, народ помешался на патриотизме, и мы точно знаем, что кому-то важному очень надо с нами покончить, — ты не думаешь, что быть на виду лучше, чем ошиваться в какой-то непонятной норе, где от нас могут избавиться, и никто даже не заметит? Я, конечно, сам над этим титулом смеялся, но ты же все-таки Дева на велосипеде. Символ переворота. То есть понимаешь — кто знает? Вдруг ты появишься, и все на уши встанут, чтобы тебе угодить и убедиться, что ты — ну, желательно, и я тоже — в безопасности?

— Тогда доберемся до Алексея, а там можно будет начать искать создателей, — сказала Прю.

— Нужно рассказать народу, что случилось с разбойниками, — добавил Кертис. — Кто-то же должен помочь.

Тут вмешался Септимус:

— Разве у нас там нет представителя? Брендан вроде недавно Ангуса послал. Он наверняка еще на юге.

Прю кивнула:

— Может, так и надо поступить. — Она помедлила, уставившись на покрытую лишайником стену, почти потусторонне зеленую в свете фонаря. От черной пустоты туннеля по спине бежали мурашки. — Конечно, если мы вообще сможем отсюда выбраться. Может, этот проход окончится каким-нибудь тупиком. Хотя… я помню… — Девочка покусала ноготь, пытаясь вызвать в памяти осенние события. — Пенни, горничная в усадьбе, помогла мне сбежать на встречу с филином, провела каким-то нереальным подземным ходом. По-моему, она упомянула, что туннели там были еще до того, как построили усадьбу. Может, они вообще под всем лесом проходят!

— Может быть.

Кертис выжал из носков сколько смог воды и, скривившись, натянул их обратно на ноги. Закончив, он снова влез в сапоги, встал и осторожно переступил с ноги на ногу. Сапоги тихонько хлюпали.

— Сойдет, — решил мальчик. — Двигаем?

Прю, которая уже оставила безнадежные попытки выжать свою мокрую одежду, сделала пару шагов, проверяя больную лодыжку.

— Наверное.

— Вы идите первые, — сказал Септимус. — На случай, если там змеи.

Кертис жестом пригласил Прю вперед, и они вдвоем шагнули через арку в туннель.

Сырость, казалось, обступила их со всех сторон. Даже если бы вся одежда и не была насквозь мокрой, они наверняка почувствовали бы, как смыкается вокруг густой от влаги воздух. К счастью, чем дальше они продвигались, тем теплее становилось. Этот факт сильно приблизил их неторопливое продвижение к тому, чтобы его можно было назвать хоть сколько-нибудь комфортным. Прю приходилось идти осторожно, потому что нога по-прежнему побаливала. Стены туннеля высоко над их головами, где-то на уровне верхней границы баскетбольного щита, сходились в арочный потолок. Камни, которыми они были выложены, выглядели так, будто им тщательно придавали нужную форму вручную, с помощью каких-нибудь первобытных орудий. Девочка попыталась представить, что за руки все это сотворили: время, которое пришлось бы потратить даже на небольшой участок туннеля, казалось ей невообразимым. Перед ее мысленным взором встали люди и звери, веками трудившиеся над этим коридором глубоко под землей, а в ушах зазвучало эхо их работы и их песен.

Кертис тем временем присоединился сзади к Септимусу, то и дело оглядываясь, чтобы убедиться, что та неминуемая змея, о которой крыс все продолжал нудеть, не собирается напасть со спины. Образ Джеймса Эрл Джонса из первого фильма о Конане и его кошмарная трансформация в огромную клыкастую змею была выжжена у него в мозгу с тех самых пор, как он ребенком видел этот фильм с отцом. (Вообще, если подумать, отец ему в детстве то и дело показывал какие-то дикие ужасы; он, конечно, совсем не жаловался, но с точки зрения воспитания это был сомнительный ход. Смотреть в восемь лет «Сияние»[10] — разве это нормально?) Мальчик спросил себя, так ли уж он испугался бы, если б к нему и правда подкрался Джеймс Эрл Джонс и превратился в ядовитого гада, и решил, что это было бы как раз очень круто. Особенно если бы он разговаривал. Шутка ли — услышать голос Джеймса Эрл Джонса в реальности. И, не отдавая себе в том отчета, Кертис забормотал этим самым голосом, насколько ему удалось его скопировать:

— Вы подвели меня в последний раз, адмирал…[11]

— Что? — изумилась Прю, останавливаясь.

— Я вслух это сказал? Извини. — Он очнулся от раздумий, хотя с помощью естественного эха тоннеля слова и вправду прозвучали довольно-таки натурально.

— Пошли, мне кажется, впереди что-то есть.

Футах в тридцати от того места, где они остановились, туннель подходил к Т-образной развилке. Из дыры в стене струился ручеек. В бесконечную каменную кладку вклинился еще один камень с уже знакомым витым узором. Под ним создатели туннеля разместили два других потрепанных временем камня. На одном был выгравирован круг, на втором — треугольник. Какое-то время Прю с Кертисом разглядывали камни, по очереди шагнув вперед и стерев с них грязь и мох.

— Я бы выбрал треугольник, — сказал Кертис. — Хотя круг тоже выглядит ужасно заманчиво.

Прю не ответила. Подняв фонарь, она углубилась в изучение возникших перед ними вариантов. Оба ответвления туннеля выглядели совершенно одинаково.

— Не стоит надеяться, что круг означает туалет, да? — спросил Кертис. — Надо было в воду сходить, но уж больно там холодно.

— Ты идешь по заброшенным туннелям, — сказал Септимус, поравнявшись с ними. — По-моему, тут можно без преувеличения сказать: весь мир — стульчак.