Mirash - Трудная профессия: Смерть

— Какие новости? — спросила я, потому что сегодня была ее очередь посещения больницы.

— Евстигнеев сказал, что Джури в субботу начнут выводить из комы. Наставница вроде все так же, но мне показалось, что-то немного изменилось…. Я не знаю, Ксюар, не посмотришь сама, как старшая?

— Хорошо. Кать, пригляди за едой. Прямо сейчас и посмотрю.

Приняв истинный облик, я невидимая перенеслась в палату к Джуремии и наставнице: показаться сейчас не могла, здесь были камеры видеонаблюдения. Под одной из них беззаботно спала на свободной кровати нанятая мною сиделка. Отлично, именно за это я ей и плачу! Сама я ухаживать за больными не могла из-за работы, Луз по аналогичной причине. Танре отказалась наотрез тратить свободное время, всячески показывая, что это не ее проблемы. Впрочем, я знала, что на самом деле она часто здесь бывает, когда никого из нас нет. Делать сиделкой самоотверженную Катьку у меня не поднялась рука, остановились на наемном персонале.

Я осмотрела Джури и наставницу. Каттер была права, что направила меня сюда, возможности старшей больше. Жаль, изменения были не к лучшему…. Случилось то, о чем меня предупреждала Элиремия: кома наставницы начала влиять на общий жизненный баланс, хотя пока не критично. Каттеремия должно быть почувствовала именно это, просто не поняла детали. Вернувшись на нашу кухню, я приняла нормальный вид.

— Ты что-то выяснила? — с надеждой смотрела на меня Каттер.

— Нет, тебе показалось, — солгала я. — Что с овощами?

— Вроде, приготовились, — расстроено сказала она.

— Хорошо, где остальные?

— Лузза в комнате, а Танре… не знаю.

— Зови Луз, я звоню Танремии.

Я достала телефон.

— Да? — недовольно ответила Танре.

— Быстро домой.

— Я не могу, я сейчас в…

— Мне безразлично, где ты. Ты сейчас должна быть дома. Находи подходящее место и немедленно сюда, — не дожидаясь ответа, я положила трубку.

В кухню вернулась Каттер, вместе с ней шла Лузза. Через минуту появилась и разъяренная Танре.

— У меня есть свои дела, — начала она, но я ее перебила.

— Свои дела ты будешь делать в свое свободное время. А сегодня оно у тебя не предполагалось, потому что ты должна была убираться в доме. У нас есть график и ты единственная его постоянно нарушаешь. Мне это надоело, ясно?

— Да, — сквозь зубы прошипела Танре.

— Очень рада слышать. Садитесь есть.

— А ты? — спросила удивленно Лузза, потому что я направилась к лестнице на второй этаж.

— Я не голодна.

Пошла я не к себе, а прокралась в комнату наставницы. Теперь я здесь часто бывала, что раздражало соучениц, поэтому и старалась лишний раз это не афишировать. У меня были дела, связанные с ведением бухгалтерии и иной работы с документами. Кроме того я поддерживала комнату в порядке, проветривая ее и вытирая пыль, проходя пылесосом по ковру. Однако меня и просто так все больше тянуло сюда, сложно сказать, почему. Может потому, что моя собственная комната была больше похожа на некрашеный сарай?

Свет включать я не стала, отодвинула штору и приоткрыла окно. Потом достала одну из свечей наставницы, зажгла и поставила на пол, чтобы не было видно из коридора. Села рядом с ней, прислонилась спиной к кровати, положила подбородок на колени и задумчиво смотрела на огонь.

Что я могу еще сделать? Как мне спасти близких, как удержать все от развала? Лузза превращается в робота, который исправно работает, ест и спит, но и только. Она все больше теряет интерес к реальности, погружается в апатию. Танремия совершенно отбивается от рук, Каттер выглядит несчастной, хотя очень старается, что бы этого было не видно. Я вздохнула и задула свечу, от нее вверх взметнулся легкий дымок. Надо проверить, убрано ли на кухне и ложиться спать. Завтра рано утром на работу…

Комендант не особенно сменила гнев на милость, но сегодня о моих прегрешениях не напоминала. Пожалуй, я этого и впрямь не заслуживаю, но, во всяком случае, работать очень стараюсь. Я натянула на руки резиновые перчатки, повязала на голову свою бандану с практики, из выданной на учебной базе старой наволочки, — волосы уже порядком отросли и стали мешать. Пора браться за дело.

Анна Львовна приучила начинать с первого этажа — самого грязного и тяжелого для уборки. Всего этажей в нашем корпусе было пять, хотя площадь каждого была не особенно большой. С ведром и шваброй наперевес я поползла вверх, оставляя за собой убранную территорию. Вот уже и пятый этаж….

Домыв полы в туалетах, я выплеснула грязную воду и набрала в ведро чистую, с трудом выволокла его в коридор, оставляя за собой лужи выплеснувшейся воды. Хоть бы не уронить, как на втором… Руки и спина уже отваливались, а еще целая рекреация впереди!

В коридоре показалась пара человек, моментально мною опознанных, но что толку, куда я тут денусь? Игорь Андреев и Коля Бабушкин, драгоценные мои одногруппники. Что же вам не спиться, чего в такую рань притащились? И ведь не практика уже, миндальничать не станут.

Игорь и Коля тоже меня заметили и уставились так, будто впервые видели.

— А ты что здесь делаешь?

— Глаза протри, полы мою! — огрызнулась я, перехватывая поудобнее свою нелегкую ношу.

— Мягкова, куда ж тебе такие ведра таскать, мелочь недокормленная! — Игорь невозмутимо пропустил мимо ушей мои нецензурные соображения на его счет, отнял ведро и спросил:

— Куда нести?

— Сама донесу! — возмущенно топнула я ногой, уперев руки в бока.

— Ого, какая эффектная поза! Куда нести, спрашиваю?

— Да я сама могу…

— Зачем сама, если есть, кому помочь? Ксеня, давай уже, задавай ориентир, не ерепенься.

— В рекреацию «Б», она у меня последняя…

— Понял, несу, — Коля тем временем спокойно принял у меня швабру. — А ты чего вдруг здесь убираешься, подработать решила?

— Вроде того, — не стала вдаваться я.

— На первую пару сегодня идешь? Будет распределение по рабочим группам на семестр.

— Да, пойду.

— С кем в группе будешь?

— Откуда я знаю? — удивилась я, — Как скажут.

— Ну, а сама-то с кем хочешь?

— Мало ли, чего я хочу… поставь ведро сюда, пожалуйста. Ладно, мне надо домывать, а то не успею до занятий.

Парни почему-то вопросительно переглянулись, но спрашивать ничего не стали, пошли по своим делам, оставив меня с инвентарем и улучшившимся настроением. На эмоциональном подъеме я быстро домыла полы, убрала все на место, немного привела себя в порядок, выпила кофе и пошла на пару.

Аудитория была заполнена, после летних каникул все активно обменивались впечатлениями. Пока меня никто не заметил, я тихонько проскользнула на место в углу. Первую пару в семестре вела Германова, это была вводная лекция, на которой она заодно распределяла нас на учебные подгруппы для лабораторных занятий. Мое распределение вызвало сильное возмущение со стороны пострадавших: