Иван Охлобыстин - XIV принцип

— Да, — продолжал отшельник. — Именно но... Меня посетило вдохновение, но еще меня посетил очень неприятный гость. Глупец и грубиян. Очевидно, этот нахал шел по вашим следам. Он там, в конце оврага. То, что от него осталось, там. В конце оврага. А вы бегите, ла­па на самом деле не коснулась. Уважаю щепетильность в вопросах лич­ной независимости. Бегите, детки. Бегите скорее.

Белый волк рванул дальше, и Сергей помчался за ним.

Казирион не обманывал: лужайка в конце оврага походила на мяс­ную лавку в момент ревизии. Даже на островках мха, свисающих с гли­няных откосов, запеклась густая кровь. В центре лужайки валялось огромное тело в шипованных доспехах. Отделенную от тела голову по­койника кто-то аккуратно водрузил на верхушку большого муравейни­ка, а двуручным «спадоном» в человеческий рост тот же «шутник» проткнул насквозь ствол дерева рядом.

— Кром Завоеватель, Предвестник Архаона, — подойдя ближе к голове, определил Ульрик. — Как он сюда попал?

— Предвестник? — не понял Второй.

— Один из лучших бойцов демона Архаона, правой руки Кхорна, — терпеливо объяснил спутник. — Гот всегда его посылал для вы­полнения особо важных поручений. Так, понимаю, он хотел тебя убить. Не стоило ему хамить Казириону.

— Ой, не стоило, — согласился Сергей, внутренне содрогаясь от увиденного. — Радира предупреждала меня, что ваш кровожадный де­мон кого-то послал за мной. Только я не понемаю смысла — ну убил, ну я возродился через минуту опять?!

— Зачем сразу убивать? — резонно заметил Ульрик. — Можно отрубить ноги и утащить к своему повелителю.

— Нога, утащить?! — ужаснулся Второй и предложил: — Побежа­ли скорее!

— Побежали, — поддержал его белый волк.

Примерно через километр от места побоища они выскочили на бе­рег моря, обернулись людьми и зашагали в сторону белеющей вдали на волнах королевской баржи.

— Дальше иди сам, — остановился Ульрик и перед тем как уда­литься, нарочито равнодушно поинтересовался: — Ты назвал одно имя — Радира. У нее есть шрам над правой бровью?

— Есть, — подтвердил Сергей.

— Где ты ее видел?

— В Наггароте.

— В Наггароте, — задумчиво прошептал блондин и попрощался: — Уаачи тебе, Древний.

— Тебе тоже, — кивнул ему Второй и они, повернувшись друг к другу спинами, зашагали каждый своей дорогой.

.,.

Лодка ждала его. На веслах сидел сам Фунибар.

— Думал, что ошибся местом, — поприветствовал он Сергея. — Решил вот руки размять.

— Рад вас видеть, Ваше Величество! — забираясь в лодку, ответил молодой человек. — Как мои спутники, Кастор и Поллукс? Не надела­ли глупостей?

— Вилли и Йохан? Нет, что Вы! — успокоил его Король Фе­никс. — Давно не получал такого удовольствия от общения. Мы с ни­ми обошли все городские музеи и выставки, были в зоопарке и перес­мотрели треть королевской библиотеки. Совершенно удивительные люди. Сейчас они спят на гномьем корабле. Жалко было расставаться, однако взять их с собой не представлялось возможным — во внутрен­ние моря могут попасть только эльфы. Вилли прочел мне несколько глав из своей «Либер Демоники». Попомните мое слово — придет вре­мя, и эта книга станет украшением любой библиотеки. Я приказал вы­дать им немного денег на издание первого тома.

— Да, Вилли времени зря не теряет, — усмехнулся Сергей и осто­рожно спросил: — Мне сказали, что я должен плыть на Остров Мер­твых.

— Мне тоже сообщили, — погрузил весла в воду Король Фе­никс. — Большая честь для меня. На Остров Мертвых много веков не ступала ничья нога.

— Это опасно?

— Пока еще оттуда никто не вернулся, так что у меня ответа нет.

— Простите за глупое любопытство, но как вы общаетесь с Древ­ними?

— Обычно, как с богами.

— То есть как?

— Через жрецов. Приходит жрец Азурана и сообщает их волю.

— Откуда вы знаете, что это точно их воля?

— Жрецы не лгут.

— Выходит, я первый и единственный Древний, с которым вам приходилось встречаться?

— Выходит, так,

— А другие Короли Фениксы и Вечные Королевы общались?

— Я не слышал. Хотя, по-моему, Лормастер Теклис имеет непо­средственную связь.

— Давайте я помогу вам грести, Ваше Величество, — предложил молодой человек.

— Не надо, мне нравится, — отказался венценосный эльф. — Вы еще успеете поработать веслами.

Лодка подплыла к барже, и Сергей с Фунибаром поднялись на борт. Строгие телохранители правителя Ультуана рассредоточились по бортам. Король пригласил гостя присесть за стол на носу баржи.

— Трапезничать будете? — спросил он.

— Пожалуй, позже. Сыт, — рассказал Второй, — Мой провожа­тый на берегу нашел раненого оленя и приготовил из его мяса суп.

— Как странно, — удивился Фунибар. — В окрестных лесах Ло­рейна запрещена охота. Тем более на оленей. Из чего его ранили?

— Три стрелы в животе.

— Жалко, что вы не прихватили их с собой. По оперению стрел можно было бы определить, кто нарушает приказы короля.

— Неужели и эльфы могут нарушать приказы?

— Могут, но для природы эльфов это крайне губительно. Эль­фы — существа, склонные к радикальным решениям. Если они нару­шили один приказ, значит, они автоматически не подчиняются всем остальным.

— Люди тоже такие.

— Для людей на такое изменение нужно время, для эльфов — нет. Послать стрелу в оленя или в короля — одно и то же.

— Может быть, вы драматизируете, Ваше Величество?

— Я слишком хорошо знаю свой народ.

— Но это могли быть и не эльфы.

— Это невозможно. В наши леса нет доступа чужим.

— Почему невозможно?! Меня этой ночью хотел убить посланник Хаоса.

— Посланник Хаоса?!

— Кхорна.

— Еще хуже.

— Почему?

— Во внутреннее пространство нашего материка официально ведет только один путь — Лорентийский пролив. Там птица не пролетит.

— Официально. А что, есть и неофициальные лазейки?

— Да, но о них знают только несколько представителей высшей знати. Получается, опять предательство. И не подумайте, что это моя больная фантазия.

— Я и не думаю.

— Думаете. Однако уверяю вас, что в своих домыслах руковод­ствуюсь только принципами Королей Фениксов — разумом, способно­стью понимания, способностью суждения и рассуждения. Хотя, конеч­но, это ничего не гарантирует, — печально вздохнул Король Феникс и вытянул руку вперед: — Наше место назначения.

Сергей посмотрел в указанном направлении. Вдали, над морской гладью, появился туман. Очень странный туман — не расстилающий­ся как обычно сплошным фронтом, а состоящий из тысяч полупро­зрачных колонн, в промежутках которых виднелась темная прибреж­ная полоса.