Иван Охлобыстин - XIV принцип

Но дальше все пошло наперекосяк: Первый исчез, Лизарды исчез­ли вместе с ним, воронка разрушилась, и Хаос начал наступление. Лю­ди создали свои империи, эльфы раскололись, гномы тоже. Древние встревожились и приказали эльфам восстановить воронку. Эльфы ее восстановили. Все пошло по-старому. Вот и вся история. Я понятно рассказал?

— В общих чертах, — откинулся на шкуры Второй и спросил: — Твоя роль в этой истории какая?

— Я был первым, с кого Древние начали образование полноценной расы людей. Я — Верховный бог этой игровой единицы, — не без гор­дости сообщил Ульрик.

— Ты знаешь об «Игре»? — удивился Сергей.

— Конечно! — ответил «верховный». — Древние прилетели с дале­ких звезд на серебряных кораблях, чтобы поиграть для своего удоволь­ствия.

— Да ты все знаешь, — разочарованно вздохнул гость, привыкший за это время к общей осведомленности в происходящем. — Но как же тебя угораздило лопасть на такую высокую должность?

— Чистая случайность. Когда-то люди моего племени на Севе­ре чуть не убили меня, Хаос зачем-то превратил в белого волка, а Валайа вернула мне человеческий облик и поручила руководить людьми.

— Кто тогда Сигмар?

— Тоже человеческое божество, я взял его себе в помощники еще ребенком из одного племени, тоже на Севере, и теперь он следит за по­рядком у людей.

— Ты знаешь, что есть люди, которые считают Сигмара, а не тебя Верховным богом?

— Что ж, это справедливо. Последние несколько тысяч лет я го­раздо меньше занимался судьбами людей, чем Сигмар. Я постоянно с Валайей. Только когда назревает очередная война, Древнейшая отпус­кает меня к людям.

— Суровая оценка своего положения.

— Волчья.

— Валайа всегда на Ультуане?

— Нет, иногда у гномов, чаще всего в Империи.

— У гномов веселее?

— Гораздо. Хотя тоже есть свои, гномьи-бородатые особенности. Но пиво отличное, и мастера они на все руки.

— Вспомнил! Кто такие Гортрек Гурниссон и Феликс Ягер? Гномы?

— Нет. Гортрек — гном, а Феликс — человек. Они всегда вместе ходят. Наемники.

— Почему их так скейвены ненавидят?

— Эта парочка задала крысам жару в одной битве. Много переби­ла. Очень много.

— Разве бывает, что гном и человек всегда вместе?

— Редко. Но эти всегда вместе. Гортрек ищет смерти, а Феликс пи­шет книжонки про их приключения и продает их в имперских книжных ма­газинах. Плохонькие книжонки. Я читал одну. Мягко говоря, не Беовулф.

— Чего же этот гном так ищет смерти?!

— Гортрек был когда-то послом гномов у эльфов. Ему отрезали бо­роду. Теперь как любой уважающий себя гном он ищет смерти. Серьез­ная война из-за этой бороды произошла.

— Кто победил?

— Никто. Гномы отобрали у эльфов корону Королей Фениксов, а эльфы разорили несколько городов гномов.

Второй зевнул и растянулся на меховом ложе. Он почувствовал, как необоримо смыкаются его веки, а голос хозяина логова звучит все глуше и глуше. Так и уснул.

— Магнификус! — сквозь сон проник в его сознание голос Ульрика. — Рассвет. Надо бежать.

Сергей раскрыл глаза и увидел, что помощник Валайи сидит перед небольшим костром и что-то варит в котелке. Пахло вкусно.

— Суп, — сообщил Ульрик и протянул гостю деревянную ложку.

Второй зачерпнул из котелка. Суп оказался отменным.

— Наваристый, — похвалил гость.

— Из оленины, — сказал блондин и, не дожидаясь вопроса, до­бавил: — Зачем было добыче пропадать? У бедного животного три стрелы торчало в брюхе. Не жилец. Я и так ему до рассвета времени

дал.

Сергей огорченно крякнул, но ложки не отложил.

— Как же мы до Башни Хоэта доберемся, ведь это очень далеко от Лорейна?!

— Нам и не нужно в Башню, — ответил Ульрик, тоже с удовольст­вием черпая своей ложкой из котелка суп. — Валайа приказала доста­вить тебя на баржу Фунибара. Ты плывешь на Остров Мертвых. В са­мый центр Воронки.

— Ты и к Валайе успел смотаться, пока я спал? — удивился моло­дой человек.

— Нет, — покачал головой блондин, — все вчера решили.

— Почему мне не сказали? Что я, собственно, должен на острове с этим неприятным названием делать?

— Искать ответы на вопросы, — невозмутимо ответил Ульрик.

— Что же за остров такой?

— Я тебе вчера рассказывал. В центре этого острова находится Ве­ликая Воронка, куда уходит вся лишняя энергия. Ее сначала сделали Лизарды, потом разрушили при гражданской войне на Ультиане, потом

опять восстановили. Каледор Пророк восстановил и его помощники. По мнению Валайи, они до сих пор где-то там.

— Как там?

— Вот так — там. Не могут выйти.

— Таал и Валайа там были?

— Нет. Они не могут. Никто не может, кроме хозяина Четырнад­цатого принципа.

— Но почему?

— Все потому же — условия игры.

— Я начинаю крепко недолюбливать своего предшественника. Он явно перестарался с этими условиями. Мне самому нравится это число — четырнадцать; четырнадцать регенсбургских святых угодников, четырнадцать планет системы Икзистар и еще с деся­ток вариантов, но чтобы все по четырнадцать... Перебор, честное слово.

— Не хочу иметь своего мнения по этому вопросу, — нахмурился помощник Валайи, отложил в сторону ложку и поднялся на ноги. — Время, Древний, время.

Пробежка в собачьем обличьи по утреннему лесу очень взбодрила Сергея. Мысли начинали приходить в порядок.

— Так, — размышлял он, проламываясь сквозь влажные от росы кустарники. — Пресловутые Древние не могут изменить условий игры и сами уничтожить этот портал. На меня возложена большая ответ­ственность, причем без моего предварительного согласия. Молодцы! Хотя, с другой стороны, там я уже миллионер, здесь есть вариант по­жить на несколько тысяч лет больше. Наконец появится время на изу­чение иностранного языка и правил игры в го. Тупик, товарищи! И я в нем по самое некуда.

—

— За оврагом по ручью побежим, — услышал он мысли Ульрика.

— Боишься на Казириона наткнуться? — спросил он.

— Очень боюсь, — подтвердил его догадку белый волк.

—

И тут, словно судьба насмехалась над ними, Второй опять услы­шал вкрадчивый, как шелест листвы, голос мастера-отшельника:

— И это правильно, детки, очень правильно!

— Как же так, уважаемый Казирион? — воскликнул Ульрик. — Мы даже лапой не коснулись вашей земли?!

— А я опять гулял, — ответил голос Казириона. — Меня посетило вдохновение, и я решил погулять еще.

— Но!.. — отчаянно взвыл белый волк, резко останавливаясь.

— Да, — продолжал отшельник. — Именно но... Меня посетило вдохновение, но еще меня посетил очень неприятный гость. Глупец и грубиян. Очевидно, этот нахал шел по вашим следам. Он там, в конце оврага. То, что от него осталось, там. В конце оврага. А вы бегите, ла­па на самом деле не коснулась. Уважаю щепетильность в вопросах лич­ной независимости. Бегите, детки. Бегите скорее.