Ксения Чайкова - Ее зовут Тень

— Ну из Тинориссы, — нехотя отозвалась я, не зная, обижаться ли на «холодные глаза». Можно подумать, у этой водяной твари они теплее!

— Не надо ревновать, твой спутник мне без надобности, — грустно вздохнула русалка, как бы в смущении поглядывая то на меня, то на Каррэна. — Просто спросить хотела, не встречала ли ты в Беззаботном городе купца по имени Вариан Генесский? Вот уже шестьдесят восемь лет я жду, когда же он придет навестить меня, как обещал… Знала бы ты, как я по нему соскучилась!

Я вытаращила глаза и едва не захохотала в голос. Шестьдесят восемь лет, говоришь?! Да тот купец, поди, давным-давно помер или состарился так, что его и мать родная не узнает. Впрочем, ничего особенно смешного здесь нет — вся нежить очень легковерна и после смерчи теряет ощущение реального времени. Русалке небось кажется, что еще прошло не так уж много лет, вполне можно встретиться, как и уговаривались…

— Прости, сестра, не встречала. Правда, слухи до меня какие-то дошли, будто тот Вариан в Каленару переехал — вроде ему там кто-то небольшое наследство оставил, — тихо соврала я, пожалев незадачливую русалку, все еще ожидающую своего возлюбленного. Правда, зачем он ей — неясно, вполне вероятно, что и притопить хочет. Но все-таки подобная верность вызывает невольное уважение.

— В Каленару? — грустным эхом вздохнула рус как бы случайно стреляя глазками в сторону Каррэна. Так, похоже, зря я ее жалела. К нежити вообще нельзя по-хорошему относиться, а то она сядет на шею и ласты свесит. — Бпагодарю, сестра. Ты поселила в моем сердце боль, но я тплачу за горькие новости добром. Будь осторожна. Здесь творится какая-то нехорошая волшба, я ее чувствую, хотя и не могу осознать…

— Волшба? — повторила я, делая глубокий вдох и только тут замечая, что воздух как-то странно сгустился, стал вязким и липким, словно дурная подделка под мед, рассчитанная на городских дурачков, в жизни не видевших настоящего лакомства. Русалка грустно кивнула, махнула бледной ладонью на прощание и канула в родные глубины. Я вскочила на ноги и нервно оглянулась. Разлитая в воздухе тревога стала еще явственнее, откровенной паникой толкаясь в голову и заставляя лихорадочно просчитывать возможные варианты поведения. До берега далеко, мы как раз на середине реки. А угроза надвигалась, по-моему, как раз оттуда, откуда мы отчалили. Кое-что смысля в магии, я могла определить примерный источник потенциальной угрозы и ориентировочную силу этой самой угрозы, откровенно давящей на грудь и не дающей сделать глубокий вдох. Другие, не обладая магическими способностями, тоже чувствовали что-то: лодочники уже начали тревожно оглядываться и переговариваться между собой, дивясь на странную духоту — вроде небо чистое, грозы не предвидится, так с чего бы стало вдруг так трудно дышать? Каррэн, поняв, что творится что-то неладное, одним звериным прыжком оказался на ногах и молча воззрился на меня огромными, почти круглыми глазами цвета полной луны. Альмы к магии почти нечувствительны, так что он искренне не понимал, что происходит, хотя и насторожился, глядя на мое странное поведение.

— Торин, ко мне! — командирским голосом взревела я, на всякий случай перехватывая поудобнее сумку со своими магическими побрякушками. Графенок буквально подскочил и со всех ног бросился выполнять команду. Эк я его выдрессировала, еще надо бы обучить гавкать по команде и поноску таскать! Крепко держа подопечного за локоть (с Другой стороны с не меньшим пылом в меня вцепился Каррен), я отступила к самому краю плота, не сводя глаз с того берега, откуда мы отплыли. Солдаты, нервные, нехорощ0 подобравшиеся, тоже придвинулись… к кому? Искренне надеюсь, что к своему предводителю, а не под мою защиту — всех их мне собой все равно не закрыть, да и не обязана я это делать, если честно. Мое дело — Торина с кристаллами уберечь, а там хоть трава не расти.

Т— ень, что происходит? — испуганно пролепетал гра-фенок, изо всех сил стараясь выглядеть отважно и невозмутимо. Но чуть подрагивающие руки выдавали его с потрохами. Я подумала, что с большей охотой взялась бы охранять графа Ирриона — он, по крайней мере, не должен трусить перед неизвестностью.

— Если б я знала, — честно отозвалась я, до рези в глазах всматриваясь в оставленный нами берег. Там определенно творилось что-то не то: пылали факелы, суетились крохотные на таком расстоянии фигурки людей, нервно ржали лошади. Наши скакуны, чувствуя разлитую в воздухе угрозу, нервно прядали ушами, но пока вели себя спокойно. Боги, пошлите благоразумия если не людям, то хотя бы лошадям!

И тут в воздухе над берегом, с которого мы отплыли, из ниоткуда возник огромный, переливающийся всеми цветами радуги шар, похожий на раскормленный арбуз. Все это безобразие тихо подвывало на одной ноте и с хорошей скоростью летело за плотом, слегка подрагивая и трясясь, как бычий пузырь, наполненный тухлой кровью. Я в ужасе выдохнула сквозь стиснутые зубы, ухитрившись вложить в этот Простой звук столько эмоций, что все присутствующие отвлеклись от созерцания шара и нервно оглянулись на меня, словно доискиваясь причин такого несдержанного поведения. Мне было не до косых взглядов. Я знала это заклинание. И знала, что отразить его трудно, практически невозможно. Разрушительную силу Ока Дракона трудно переоценить. Обходится оно магу в один год жизни, но зато вполне способно уничтожить все живое в радиусе полуверсты. То есть шансов уцелеть у нас настолько мало, что и упоминать о них не стоит…

— Торин, умеешь плавать? — быстрым полушепотом поинтересовалась я, не отрывая взгляда от неумолимо приближающегося шара. Графенок бестолково затряс головой, таращась то на меня, то на Око Дракона. О боги, демоны и Мрак вековечный, благороднорожденных нынче хоть чему-нибудь учат?!

— Я вытащу его, если что, — так же тихо сказал Каррэн, до боли сжимая мою руку.

— Ничего, если понадобится, я смогу выплыть и с таким грузом, — отозвалась я и, не сдержавшись, истерично хихикнула. Сейчас, того и гляди, мы с альмом еще подеремся, решая, кто на своем горбу аристократенка к берегу буксировать будет! Дай-то боги нам хотя бы не погибнуть от этого заклинания, а там уж разберемся, кто кого тащить будет.

Лодочники, видя жуткий шар, приближающийся с неумолимостью палача к жертве, в ужасе сотворили храмовые знаки защиты, поняли, что не помогает, и дружно попрыгали в воду. Торин, несмотря на свое неумение плавать, явно был готов последовать их примеру. Пришлось выпустить руку Каррэна и, по-прежнему крепко сжимая рукав аристократа, копаться в сумке. Где же этот флакон… Цвертина говорила, что ее усиленным универсальным заклинанием даже убить можно… Ага! Я зубами вырвала пробку и, громко прокричав: «Чтоб тебя разорвало, заразу!» — щедро плеснула зелье в воду. На всякий случай туда же отправила и сам флакон, после того как вытряхнула из него все до капли. Секунду ничего не происходило. Я уже уверилась, что против такой магии бессильны даже нелицензионные заклинания, вообще-то обладающие убойной мощью, и начала вспоминать общую формулу нейтрализации. Конечно, так просто разрушить подобное заклинание мне не удастся, но если я подключу кармические резервы и вычерпаю до дна ауру, то, вполне вероятно, смогу ослабить его до безопасного состояния. Долго и счастливо после этого прожить не получится, но хотя бы Торина до того берега доволочь смогу. А там уж помогай боги…